RSS Feed

Авантюризм

27.07.2013 by petr8512

                                                                                                             Господи, как скучно мы живем! В нас пропадает дух авантюризма! Мы перестали лазить в окна к любимым женщинам…

Ирония судьбы, или С лёгким паром!

Бросаться с головой в непонятную авантюру – это глупость высшей степени. Но всё же такая соблазнительная глупость!

Олег Рой. Скользящий странник

           Авантюризм как качество личности – склонность к неоправданно рискованным, сомнительным, опасным предприятиям, к приключениям, предпринятым в расчёте на случайный успех и мотивированным исключительно или преимущественно потребностью в чувственном разнообразии, в ярких впечатлениях, в острых ощущениях, а нередко также в известности и славе.

        Авантюризм – это предприимчивое безрассудство. Пешка перешла через всё поле — уклоняясь от коней и слонов, пробираясь между башен, обходя ферзя. Было трудно, но перешла. Стоит на последней клетке, утирает пот со лба. Ей голос с неба: — Поздравляем! Теперь Вы можете, наконец, стать ферзём! — Не хочу. — Ваше право. Вы можете выбирать. Офицером хотите? — Не-а, не хочу. — Конём? — Ещё чего! — А кем тогда? — Пешкой хочу. — Но почему? — Да так… нравится мне. — Но зачем же тогда надо было идти через всё поле, рисковать?!. — Да вот, решила проверить, смогу ли. Смогла.

        Авантюризм – это взбалмошная рискованность. Рискованность разумна, ибо способна в условиях неопределенности адекватно оценить вероятную опасность и сделать выбор  рационального поведения, ведущего к достижению целей и исполнению намерений – успеху. В отличие от рискованности авантюризм как качество личности, несмотря на то, что он представлен чаще всего в романтическом, привлекательном виде, присущ, как правило, психопатическим личностям, в которых бушует страсть «приключений», «происшествий», «впечатлений», поиск всё новых и новых источников «адреналина».

          Сколько в истории примеров, когда заключенные, зараженные авантюризмом, совершают безумный побег без всяких шансов на успех за считанные дни до окончания срока. Описывая авантюризм каторжан,  Ф.М.Достоевский в повести «Записки из Мёртвого дома» сообщает о рискованных и заранее обречённых на провал побегах только и мечтавших о своей «свободе» каторжан, срок заключения которых подходил к концу и которые видели в опасностях побега едва ли не главный смысл своей однообразной жизни как в тюрьме, так и ранее, за её пределами.

          Известная авантюристка Сонька Золотая Ручка наметила свой первый побег с острова Сахалин вместе с заключенным Блохой. Отказавшись от его плана побега, она предложила свою театрализованную авантюру – сыграть в каторжную раскомандировку. Переодевшись в солдатское платье, она стала конвоировать Блоху. Первым поймали Блоху. Сонька, продолжавшая путь одна, заплутала и вышла на кордон. За авантюрный вторичный побег  ее передали страшному сахалинскому палачу Комлеву. Раздетой донага, окруженной сотнями арестантов, под их поощрительное улюлюканье палач нанес ей пятнадцать ударов плетью. Ни звука не проронила Сонька Золотая Ручка, доползла до своей комнаты и свалилась на нары. Два года и восемь месяцев Сонька носила ручные кандалы и содержалась в сырой одиночной камере с тусклым крошечным окном, закрытым частой решеткой. Когда власти сделали ей послабление, она решилась на новый побег. Прошла около двух верст и, потеряв силы, упала. Ее нашли конвойные. Через несколько дней Золотая Ручка умерла.

         Авантюризм – это некомпетентные действия, осуществляемые без учета конкретной обстановки. Это пренебрежение рисками, реалистическими оценками и прогнозами. Это игнорирование особенностей реальной ситуации и соотношения сил. Например, авантюризм Н.С. Хрущева, сочетаясь с другими присущими ему качествами – волюнтаризмом и импульсивностью, чуть не привёл в 1962 году к третьей мировой войне, после того, как он дал указание разместить советские ядерные ракеты на Кубе. Карибский кризис продолжался 38 дней. Мир находился на грани ядерной войны и полного уничтожения.  Внутри страны спайка хрущевского авантюризма и волюнтаризма вылилась в засилье кукурузы, уничтожение приусадебных участков, массовый убой скота, распахивание целины и, как апофеоз авантюризму, торжественное обещание, данное советским людям на двадцатом съезде КПСС, построить коммунизм до 1980 года, оставив далеко за спиной Америку.  Все источники общественного богатства должны были, по мысли авантюрного Хрущева, политься полным потоком и привести к осуществлению великого принципа «От каждого по способностям, каждому  по потребностям». Люди шутили: – Коммунизм. На дверях продовольственного магазина висит объявление: «Сегодня в хлебе, масле и мясе потребности нет».  То есть политический авантюризм разлагает и раскалывает общество, погружает его в пучину неверия, Люди видят, что авантюрный политикан безответственен, самонадеян и лжив.

         Авантюризм легко находит себе союзников в лице ряда качеств личности – корыстолюбия, легкомыслия, внушаемости, конформности и доверчивости. Человек с проявленным авантюризмом обожает разнообразие, перемены, простор, он обожает представать перед окружающими в новом качестве. Великий итальянский авантюрист Джованни Джакомо Казанова представал перед современниками как писатель, переводчик, химик, математик, историк, финансист, юрист, дипломат, музыкант, а также картежник, любовник, дуэлянт, тайный агент, алхимик.

         В российской истории множество примеров деятельности авантюристов. Достаточно вспомнить авантюрную парочку Лжедмитрия I (Гришку Отрепьева) и Марину Мнишек. Эта супружеская чета, несомненно, входит в сотню самых великих авантюристов в мировой истории. Юный Отрепьев был беспутным негодяем. Сбросив с себя монашеское  одеяние, он сбежал в Литву и объявил себя царевичем – сыном Ивана Грозного. Авантюрой расстриги заинтересовался польский король Сигизмунд III и первые сановники государства, в их числе канцлер Лев Сапега.  Историк – биограф И.А. Муратов рассказывает, что на службе у канцлера подвизался некий холоп Петрушка, московский беглец, попавший в Москву в годовалом возрасте как пленник. Тайно потворствуя интриге, Сапега объявил, что его слуга, которого теперь стали величать Юрием Петровским, хорошо знал царевича Дмитрия по Угличу. При встрече с самозванцем Петрушка, однако, не нашелся, что сказать. Тогда Отрепьев, спасая дело, сам “узнал” бывшего слугу и с большой уверенностью стал расспрашивать его. Тут холоп также признал “царевича” по характерным приметам: бородавке около носа и неравной длине рук. Как видно, приметы Отрепьева сообщили холопу заранее те, кто подготовил инсценировку. Сапега оказал самозванцу неоценимую услугу. Одновременно ему стал открыто покровительствовать Юрий Мнишек. Один из холопов Мнишека также “узнал” в Отрепьеве царевича Дмитрия.

         Пользуясь недовольством народа от царствования Бориса Годунова, Лжедмитрий возглавил поход на Москву.  Вскоре он уже был в Москве.  8 мая 1606 года в Москве был заключен брак самозванца с Мариной Мнишек. Царь Дмитрий  был популярен среди москвичей, но их раздражали иноземцы, прибывшие в столицу в свите Мнишеков. Безденежные шляхтичи хвастались, что посадили на Москве “своего царя”. Воспользовавшись раздражением москвичей против поляков, наехавших в Москву с Мариной и позволявших себе разные бесчинства, мятежные бояре во главе с Василием Шуйским в ночь с 16 на 17 мая ударили в набат, объявили сбежавшемуся народу, что ляхи бьют царя, и, направив толпы на поляков, сами прорвались в Кремль. Лжедмитрий, ночевавший в покоях царицы, бросился в свой дворец, чтобы узнать, что происходит. Завидев подступившую к Кремлю толпу (из охранявших царя 100 “немцев” Шуйский предусмотрительно отослал с вечера 70 человек; оставшиеся не смогли оказать сопротивления и сложили оружие), царь пытался спуститься из окна по лесам, устроенным для иллюминации. Если бы ему удалось уйти из Кремля, кто знает, как повернулись бы события. Но он оступился, упал и повредил ногу Лжедмитрий пытался сначала защищаться, затем бежал к стрельцам, но последние, под давлением боярских угроз, выдали его, и он был застрелен Валуевым. Народу объявили, что царь был самозванцем. Тело его сожгли и, зарядив прахом пушку, выстрелили в ту сторону, откуда он пришел.

     Марина спаслась буквально чудом. Выбежав из спальни, она наткнулась на лестнице на заговорщиков, но, по счастью, не была узнана. Царица бросилась в покои своих придворных дам и, как рассказывали, спряталась под юбкой гофмейстерины Барбары Казановской (своей дальней родственницы). Вскоре в комнату вломились заговорщики. Единственный защитник Марины— ее паж Матвей Осмольский — пал под пулями, истекая кровью. Была смертельно ранена одна из женщин. Толпа вела себя крайне непристойно и с бранными словами требовала сказать, где находится царь и его “еретица” жена. Бояре забрали у нее все: подарки мужа, деньги и драгоценности, четки и крест с мощами. Марина, однако, не слишком жалела о потерянном. По слухам, она заявила, что предпочла бы, чтобы ей вернули негритенка, которого у нее отняли, нежели все драгоценности и уборы. Марину ослепил блеск короны, а не блеск золота. И тогда, и позже она искала не богатства и даже не власти как таковой, а почета, блеска. Вскоре Мнишеки, их родственники и слуги (всего 375 человек) были сосланы Шуйским в Ярославль. Смерть первого самозванца не обескуражила его сторонников. Один из приближенных убитого царя, Михаил Молчанов, в майские дни 1606 года бежал из Москвы в Речь Посполитую, рассказывая По дороге о чудесном спасении покойника. Поверили многие (тем более что растерзанный труп, выставленный Шуйскими на Красной площади в скоморошьей маске, был неузнаваемым). Этим новостям было выгодно верить и Мнишек. Лжедмитрий II объявился в Стародубе в середине 1607 года. В мае 1608 года войска самозванца, состоявшие из поляков, украинцев, белорусов и русских, одержали победу над Шуйским под Волховом.

    Тем временем неутомимый Мнишек торговался с очередным “зятем”. Лжедмитрий не жалел обещаний. Мнишеку было обещано 300 тысяч злотых (но только при условии взятия Москвы), а в придачу вся Северская земля и большая часть Смоленской. 14 сентября договор был заключен. 20 сентября 1608 года один из предводителей тушинцев — литовский магнат Ян Петр Сапега — торжественно проводил Марину в лагерь Лжедмитрия II. По-видимому, несколькими днями позже католический священник тайно обвенчал Марину с “царем”. Опасаясь, что его выдадут королю, в конце декабря 1609 года самозванец бежал из Тушина в Калугу. Марина осталась в лагере одна. 5(15) января 1610 года она обратилась к королю с просьбой об опеке и помощи. “Уж если кем счастье своевольно играло, — писала Марина, — так это мною; ибо оно возвело меня из шляхетного сословия на высоту Московского царства, с которого столкнуло в ужасную тюрьму, а оттуда вывело меня на мнимую свободу, из которой повергло меня в более свободную, но и более опасную неволю… Всего лишила меня превратная фортуна, одно лишь законное право на московский престол осталось при мне, скрепленное венчанием на царство, утвержденное признанием меня наследницей и двукратной присягой всех государственных московских чинов”.

   Сигизмунд всячески затягивал переговоры с тушинцами. Тогда Марина попыталась воздействовать на войско. Объезжая лагерь, она сумела поднять значительную часть донских казаков и некоторые другие отряды. Но Ружинскому удалось подавить это выступление. Опасаясь наказания и, вероятно, выдачи королю, Марина  бежала из Тушина, облачившись в мужской наряд. Чего ради она рисковала собой, спеша к ненавистному прежде мужу, заброшенному на фальшивый трон? Вела ее все та же гордыня. Марина не могла, не желала признать себя побежденной. В послании к войску, оставленном в своем шатре, она писала: “Я уезжаю для защиты доброго имени, добродетели самой,— ибо, будучи владычицей народов, царицей московской, возвращаться в сословие польской шляхтянки и становиться опять подданной не могу…” Блеск царской короны был мимолетным, как солнечный зайчик, но дороги назад уже не было. Сбившись с пути, Марина попала в Дмитров, занятый войсками Яна Петра Сапеги. Тушинский “гетман” советовал ей вернуться, и вновь в ответ прозвучало: “Мне ли, царице всероссийской, в таком презренном виде явиться к родным моим? Я готова разделить с царем все, что Бог ниспошлет ему”. Отправляясь в Калугу, Марина решила идти до конца. Но прежде Дмитров был осажден войсками князя Михаила Скопина-Шуйского. Штурм был недолгим (по причине отсутствия припасов), осажденные вели себя не слишком отважно. Рассказывали, что Марина сама поднялась на стену крепости и стыдила солдат, приводя себя в пример: “Что делаете, трусы, я женщина, а не растерялась”.

     После ряда военных неудач Марине с Лжедмитрием пришлось бежать в Калугу. Их сопровождали 500 казаков. 12 декабря 1610 года Лжедмитрий II был убит. Марина была потрясена вестью о гибели мужа. Она оказалась едва ли не единственной, кто оплакивал его искренне. Беременная, на последних месяцах, царица “выбежала из замка, рвала на себе волосы и, не желая жить без друга, просила, чтобы и ее тоже убили”. Говорят, что она даже нанесла себе раны (к счастью, неопасные). Жители Калуги сперва отнеслись к ней с сочувствием. Но бояре, желавшие присягнуть королевичу Владиславу, отправили ее в заключение. В начале января 1611 года у нее родился сын, крещенный по православному обряду и в честь “деда” названный Иваном. Во время смуты четырехлетний сын Марины был всенародно повешен за Серпуховскими воротами. Смерть же самой Марины, последовавшая вскоре, в том же 1614 году, загадочна. В Коломне показывали в тамошнем кремле “Маринкину башню”, где якобы умерла в заключении бывшая царица. Но летопись скупо отметила, что “Маринка умре на Москве”. Может быть, ее смерть ускорили — уморить человека в тюрьме нетрудно… Пушкин как-то сказал, что Марина Мнишек “была самая странная из всех хорошеньких женщин, ослепленная только одною страстью — честолюбием, но в степени энергии, бешенства, какую трудно и представить себе”.