RSS Feed

Беспросветность

22.12.2013 by petr8512

Умный блеск найдёт у дурака; дураку и гений – беспросветность.

Георгий Александров

Жизнь с крючка сорвалась и бесследно прошла,
Словно пьяная ночь, беспросветно прошла.
Жизнь, мгновенье которой равно мирозданью,
Как меж пальцев песок, незаметно, прошла!

Омар Хайям

     Беспросветность как качество личности – склонность лишать людей и себя радости, надежды на облегчение, улучшение положения; проникаться безнадежностью и упадничеством.

    Мужик, отчаявшийся от беспросветной нищеты, отправляет SMS своему двоюродному брату – миллионеру: «Если ты не пришлешь мне 10000 $, я убью своего сына, а затем себя». Через несколько минут ему приходит ответ: «Сегодня же вышлю тебе 5000 $, и оставь своего сына в покое!»

     У беспросветности есть только один выход – найти свет. Найти свой специфический вкус счастья. Страшная тень беспросветности загоняет человека в темный угол и всем своим уродливым, искаженным видом показывает, что никакого счастья уже не будет. Беспросветность говорит: «Будущего нет. Жизнь идет по нисходящей. Сейчас она уже на нуле, а будет еще хуже. Тебя ждет сплошное разочарование, мучения и страдания».

      Душа по своей природе изо всех сил сопротивляется идеи беспросветности жизни. Ее природа – любовь, радость, счастье, вечность, знание. Душа человека с чистым сознанием светит настолько ярко, что окружающие видят этот свет. Почему людей тянет к святым личностям? От них исходит этот притягательный свет души. С такими людьми не нужно искусственного света.

     Поэт Иннокентий Анненский в стихотворении «Среди миров» пишет:

Среди миров, в мерцании светил
Одной Звезды я повторяю имя…
Не потому, чтоб я Ее любил,
А потому, что я томлюсь с другими.

И если мне сомненье тяжело,
Я у Нее одной ищу ответа,
Не потому, что от Нее светло,
А потому, что с Ней не надо света. 

     Душу в грубом теле человеке можно сравнить с лампочкой. Если горящую лампочку закрыть  в темной комнате  темным сукном эгоизма, гордыни и корысти, что будет с таким человеком? Пороки перекроют свет души. Она не сможет освещать ни его внутренний мир, ни, тем более, светить другим. Жизнь покажется человеку беспросветной. Ещё бы, свет души,  надежно перекрыт, как при светомаскировке при бомбардировках вражеских самолетов.  Человек не чувствует энергии души и забывает о том, что она вообще существует. Когда нет душевного просвета, жизнь кажется беспросветной. Появляется иллюзия, что остается одно – терпеть, страдать и мучиться. 

     Но если темное сукно постирать и очистить от пороков гордыни, эгоизма, ненависти, зависти и злобы, смотришь, а во внутреннем мире уже не тьма, а полумрак. Свет души начинает пробиваться наружу, и жизнь уже не кажется беспросветной. Чем чище отстирано сознание человека от пороков, тем сильнее свет души. Можете себе представить, чтобы мать Тереза или Сергей Радонежский считали свою жизнь беспросветной? У святых личностей светлая душа.  Она свободна от «колпака» пороков, как чистое стекло от грязных разводов. 

      Человек должен осознавать, что свет у него внутри, что счастье нужно искать внутри, а не снаружи. Жизнь не может быть беспросветной, если человек осознает себя как вечную духовную сущность, как душу, стремящуюся к счастью. Найди свой вкус счастья, свой интерес, своё жизненное предназначение, и жизнь превратится в праздник. Блез Паскаль писал: «Всего невыносимей для человека покой, не нарушаемый ни страстями, ни делами, ни развлечениями, ни занятиями. Тогда он чувствует свою ничтожность, заброшенность, несовершенство, зависимость, бессилие, пустоту. Из глубины его души сразу выползают беспросветная тоска, печаль, горечь, озлобление, отчаяние». 

        Когда живешь не своей жизнью, проходя мимо своего предназначения, жизнь на каком-то этапе превращается в череду беспросветных дней. Человек утешает себя мыслью, что живет, как все, нормально, но душу не обманешь. Душа знает, что это далеко не так, что когда-то предал сам себя, пошел на поводу чужим советам, погнался за деньгами и, как результат, ощущаешь беспросветность своего никчемного существования. Философ Карл Густав Юнг писал: «Быть «нормальным» – идеал для неудачника, для всех тех, кому еще не удалось подняться до уровня общих требований. Но для тех, чьи способности намного выше среднего, кому нетрудно было достичь успеха, выполнив свою долю мирской работы, – для таких людей рамки нормы означают прокрустово ложе, невыносимую скуку, адскую беспросветность и безысходность. В результате многие становятся невротиками из-за того, что они просто нормальны, в то время как другие страдают неврозами оттого, что не могут стать нормальными». 

     Беспросветность боится сравнений с теми, кому еще хуже, чем нам. В 2003 году я прочел книгу Рубена Гонсалеса Гальего «Белое на черном», получившую литературную премию «Буккер – Открытая Россия» за лучший роман на русском языке и был до глубины души поражен. Людям, которым их жизнь кажется беспросветной, стоит прочитать этот роман. 

     Рубен Гальего с рождения парализован. Официальный диагноз — детский церебральный паралич. Когда ему было полтора года, матери сообщили, что ребёнок умер, а его отправили в детский дом для инвалидов. Детство провёл, скитаясь по детским домам и домам престарелых Советского Союза. 

     Рубен пишет: «Я – маленький мальчик. Ночь. Зима. Мне надо в туалет. Звать нянечку бесполезно. Выход один – ползти в туалет.    Для начала нужно слезть с кровати. Способ есть, я его сам придумал. Просто подползаю к краю кровати и переворачиваюсь на спину, опрокидывая свое тело на пол. Удар. Боль. Подползаю к двери в коридор, толкаю ее головой и выползаю наружу из относительно теплой комнаты в холод и темноту. 

   Ночью все окна в коридоре открыты. Холодно, очень холодно. Я – голый.    Ползти далеко. Когда ползу мимо комнаты, где спят нянечки, пытаюсь позвать на помощь, стучу головой в их дверь. Никто не отзывается. Кричу. Никого. Может быть, я тихо кричу.    Пока добираюсь до туалета, замерзаю окончательно.    В туалете окна открыты, на подоконнике снег. Добираюсь до горшка. Отдыхаю. Мне обязательно надо отдохнуть перед тем, как ползти назад. Пока отдыхаю, моча в горшке обзаводится ледяной кромкой.    Ползу обратно. Стаскиваю зубами одеяло со своей кровати, кое-как заворачиваюсь в него и пытаюсь заснуть…  

     Как всегда в жизни, белая полоса сменяется черной, на смену удаче приходят разочарования. Все меняется, все должно меняться. Так должно быть, так заведено. Я знаю это, я не против, мне остается только надеяться. Надеяться на чудо. Я искренне желаю, страстно хочу, чтобы моя черная полоса продержалась подольше, не менялась на белую. Я не люблю белый цвет. Белый – цвет бессилия и обреченности, цвет больничного потолка и белых простыней. Гарантированная забота и опека, тишина, покой, ничто. Вечно длящееся ничто больничной жизни. Черный – цвет борьбы и надежды. Цвет ночного неба, уверенный и четкий фон сновидений, временных пауз между белыми, бесконечно длинными дневными промежутками телесных немощей. Цвет мечты и сказки, цвет внутреннего мира закрытых век. Цвет свободы, цвет, который я выбрал для своей электроколяски. 

   А когда я пройду своим чередом сквозь строй доброжелательно-безличных манекенов в белых халатах и наконец приду к своему концу, к моей личной вечной ночи, после меня останутся только буквы. Мои буквы, мои черные буквы на белом фоне.
   Я надеюсь».