RSS Feed

Безобидность

05.10.2013 by petr8512

Что ковырять коровью лепёшку, перешагнуть её или с дороги убрать.

Мария Семенова. Валькирия  (Тот, кого я всегда жду)

Забывайте обиды, никогда не забывайте доброту.

Конфуций

Мелкие души лучше всего помнят мелкие обиды.

Вера Камша.

      Безобидность как качество личности –  способность никому сознательно не наносить обиду, огорчения, досаду, боль, зло и страдания; неспособность причинять вред, ущерб, внушать на свой счет какие-то опасения.

      Такие половые извращенцы как фетишисты и эксгибиционисты зачастую бравируют своей безобидностью. Но их «безобидное» занятие не всегда им сходит с рук. Недавно сингапурский мужчина, имевший необычную страсть к обнюхиванию женских подмышек, был приговорен к 14 годам тюрьмы и 18 ударам розгами. 36-летний фетишист ранее привлекался к ответственности за употребление наркотиков и другие сексуальные преступления. За свою полуторогодовую «карьеру» нюхача осужденный домогался к 23 женщинам, обнюхивая их подмышки в лифтах, на лестничных площадках и их домах.  Судьи решили ужесточить наказание, которое обычно назначается только рецидивистам-уголовникам, потому что, по их мнению, мужчина с большой вероятностью снова совершит подобные преступления. А наказание розгами в Сингапуре обычная практика, назначаемая для преступников мужского пола за различные нарушения, начиная от обычного вандализма и заканчивая владением наркотиками и изнасилования.

     К сожалению, у нас с этим не так строго. В подворотне стоит эксгибиционист, завернувшись в плащ. Идет по дороге тетка. В каждой руке по 4 сумки, тяжело. Вдруг прямо перед ней из подворотни выскакивает эксгибиционист, распахивает плащ. Тетка смотрит на него тоскливым взглядом, затем вздыхает: – Вот черт, яйца забыла купить!

        Безобидность – это способность не обижать и не обижаться. Два в одном. Двуликое в единстве. Истинная безобидность всем желает счастья, никого не обижает, но и от окружающего мира не ждет зла и обид. Несклонная искать в людях порочные наклонности, она искренно, добродушно, благожелательно и открыто относится к людям, доверяет им. Про таких людей говорят: «Мухи не обидит». Безобидность умеет понять и простить, она не злопамятна, покладиста и мягка. Зачастую во вред себе и своему окружению. Являясь эталоном терпимости, она имеет жирный минус – потакает попустительству, безнаказанности и вседозволенности.

       На Безобидного Человека прямо на улице налетело Неизвестное Лицо с дубинкой и пребольно его поколотило. Когда обидчика притащили в суд, пострадавший сказал судье так:    – Не знаю, почему он на меня напал? У меня на всем белом свете нет ни одного врага.    – Вот потому я его и побил, – показал ответчик.    – Задержанного из-под стражи освободить, – распорядился судья. – Тот, у кого нет врагов, не имеет и друзей. Таким в суде делать нечего.

        Безобидным человека делает либо  неспособность оказать отпор обидчику, либо сознательная, добровольная позиция человека, убежденного, что обижать других людей, причинять им зло – значит, уничтожать своё благочестие. Как ты относишься к жизни, так и жизнь будет относиться к тебе. Подлинно безобидный человек знает, что нанесенные обиды бумерангом вернутся в его жизнь. Сценарий жизни любого человека пишется двумя сценаристами – самим человеком и окружающими его людьми. Получается своеобразная средняя арифметическая из желаний самого человека и пожеланий других людей относительно него. Надо быть глупцом, чтобы обижать одного из сценаристов своей жизни. Чем опасны зависть, злоба, обиды и ненависть других людей? Тем, что они приходят в твою жизнь вместе с проклятиями, плохими мыслями и обвинениями за проявленное зло.

     Словом, безобидность поступает мудро – никого не осуждает, не обижает, не обвиняет, не сплетничает и не клевещет. Уважительно относясь к другим людям, она снисходительно относится к особенностям и странностям в их поведении, не мешает никому жить, не посягает на право других быть другими.

      Ожидая от окружающих такого же уважительного поведения, безобидность зачастую сталкивается с грубостью, хамством,  агрессией и жестокостью. Низкие люди, зная о своей безнаказанности, пытаются самоутвердиться посредством демонстрации своего превосходства над безобидным человеком, тем более, если он чем-то вызывает интерес, например, деньгами, материальными и интеллектуальными активами. Агрессор пытается поправить своё финансовое положение за счет безобидного человека, не затрачивая при этом существенных ресурсов и не преодолевая сильного сопротивления.

      Например, рэкетиры приходят на ночь глядя к человеку, зная, что он безобиден, как божья коровка, и всё происходит, как в песне Владимира Асмолова:

Ну, чего ты вылупился, дядя?

Джентльмена что ли не видал?

Ну а что не зван и на ночь глядя –

Тут уж, извини, не подгадал.

 

Да ты не бойся, это левый крайний,

Он тут покопается пока.

Что, когда-то видел на экране?

Ну а теперь он спец по тайникам!

 

Мы бывшие спортсмены,

А ныне – рэкетмены!

Ну что ж нам было вены

По-твоему вскрывать,

Когда героев спорта,

Ему отдавших годы,

Как говорится, мордой

Об асфальт!

      Сама по себе безобидность не провоцирует на агрессию. Агрессора прельщает обстановка безнаказанности и беспомощность, безагрессивность человека в отстаивании своих прав и интересов. Безобидность, проявив какую-то самобытность и  самость может вызвать у другого раздражение, злость и  агрессию. Слабая позиция безобидности притягивает агрессивность. С силой нужно считаться, а у безобидности нет злобных кулаков. Армейский «дедушка» травит безобидного «салагу». Вспомните филь «Чучело»  – школьники превращают в «чучело» беззащитную, безобидную девочку.

      Плохи дела  мужчины, если женщина считает его безобидным. В сериале «Кости» есть любопытный в контексте этой мысли диалог:  — Вы безобидны. — Безобиден? Я безобиден?! — Да, но вы не представляете угрозы. — Не представляю?! Это оскорбление. — Если вы хотите, я могу провести интервью, но я установлю только то, что мы и так знаем. Вы чисты. — Я не чист, леди. Я не безопасен. Я опасен. Очень. 

      Говорят, что начинается плохо – заканчивается ещё хуже. Династия Романовых начинается с безобидного 16-летнего паренька, Миши Романова, которого посадили на царский престол именно из-за этого качества личности.  Кандидатур на царствование было пруд пруди, но все они были самостоятельны и далеко не безобидны. Трубецким, Воротынским, Шуйским – палец в рот не клади, вмиг откусят, а боярам был нужен послушный исполнитель их воли.

      «Выберем Мишу Романова! – не скрывая своих замыслов, агитировал боярин Федор Шереметьев.- Он молод и будет нам поваден!» Желание иметь «повадного», неопытного, безобидного монарха – вот цель, которую преследовали многоопытные и хитроумные бояре. Мать Михаила, инокиня Марфа, наотрез отказалась от предложения Земского собора стать ее сыну царем. Люди московские, — говорила она, «измалодушествовались», думают только о себе, и править ими 16-летнему дитяти невозможно. Обыкновенная игра! Никому уже не интересно было знать, чего хочет Миша Романов: его выбрали в цари, и его дело — быть «повадным».

         Безобидность молодого царя проявлялась в связке с жуткой доверчивостью и кротостью. Когда речь зашла о женитьбе, он нисколько не насторожился более  чем странным происшествиям в жизни своей невесты, каким-то ниоткуда взявшимся болезням. Биографы Михаила Романова рассказывают: – Михаилу Федоровичу исполнилось 20 лет, пришла пора жениться. Этим делом занялась инокиня Марфа. Жила она в Вознесенском монастыре по-царски. Имела богатый двор и сонм монахинь. Любое важное дело царь обсуждал с матерью, она давала ему наставления, благословляла или не благословляла на те или иные дела; указывала, каких людей (естественно, из рода Салтыковых и их союзников) на какие должности расставлять. Как сильная женщина, насильно постриженная в инокини, она вполне могла мечтать о мести. Но мстить в открытую ни Марфа, ни в Русском государстве при постоянно действующем Земском соборе не могли.

      В Кремле собрали девиц благородного происхождения на выданье. Михаил выбрал свою подругу детства Марию — дочь незнатного дворянина Ивана Хлопова. Марию тут же взяли в теремные хоромы цариц, нарекли ее по воле царя Анастасией, приказали всем оказывать ей царские почести. Неожиданное возвышение бедного рода Салтыковым не понравилось. Михаил Федорович (и этого они боялись!), как человек тихий и сосредоточенный, женившись, мог полностью сосредоточиться на Марии, и стал бы менее зависеть от инокини Марфы. А там, глядишь, и дети у них пойдут — совсем плохо будет Салтыковым жить при дворе. Гаврила Хлопов (брат Ивана) был человеком прямым и неосторожным, слабо разбирался в кремлевской жизни. Как-то отправился царь в Оружейную палату. Любил он посмотреть на красивое оружие, хотя был человеком не воинственным. Особенно нравились ему сабли. Михаил Салтыков показал ему турецкую саблю — красавицу, глаз не оторвешь. «Хорошая сабля!» — восхитился царь, а Салтыков в ответ: «У нас тоже могут такую сделать». Михаил Федорович спросил у Гаврилы Хлопова: «Неужто у нас такие умельцы есть?». Гаврила по простоте души отрезал: «Такую не сделают». Салтыков оскорбился и крикнул: «Не говори, чего не знаешь!» Не обращая внимания на царя, они стали орать друг на друга, разошлись врагами. Салтыковы, узнав об этом, решили расстроить свадьбу. Средства использовали самые разные.

    Анастасия, которую поминали в молитвах во всех церквах государства и в которую заочно уже стал влюбляться доверчивый народ, вдруг занемогла странною болезнью: ее постоянно рвало. Хлоповы подумали, что это от сладкого. Анастасия любила сладкое. Царь знал об этом с детства. Став женихом и невестой, Анастасия и Михаил Федорович ездили вместе на гулянье в село Покровское. Царь захватил с собой красивый расписной ларец с сахарными леденцами и заедками, подарил его сластене. Анастасия съела почти все одержимое ларца, не догадываясь, что некоторые заедки и леденцы были отравлены подкупленными женщинами. Вернулась она из Покровского счастливая: и сладостей объелась, и с женихом погуляла, и на людей посмотрела, и люди на нее посмотрели.  

    А ночью ей стало дурно, разболелся желудок, появилась сильная рвота. Двор переполошился. Иван Хлопов закручинился, догадываясь, к чему идет дело. По дворцу побежали грозные слухи: «Черная немочь у невесты!». Иван запретил дочери есть сладкое, через некоторое время болезнь утихла, но не успели друзья Хлоповых порадоваться, как рвота вновь стала мучить бедняжку.

       Салтыковы доложили царю о чрезвычайном происшествии. Михаил приказал позвать к Анастасии доктора из иностранцев, тот осмотрел невесту и доложил, что у нее обыкновенное расстройство желудка, что это не отразится на здоровье невесты. Царь успокоился, но Салтыковы нашли другого врача, помоложе. Он обнаружил у Анастасии желтуху. Салтыковы доложили царю о разговоре с молодым врачом. И тут-то за дело взялась инокиня Марфа. «Зачем же нам такая невеста, которая обязательно умрет?! — искренно удивлялась она. — В Угличе одна девица так же болела, а через год умерла». Марфа упорно повторяла, что Хлопову нужно удалить из дворца, но сделать это было непросто. С влюбленным сыном она разобралась: что же это за сын, если он мать не слушается! Труднее обстояло дело с русскими людьми, уже признавшими Анастасию. Тут без Собора не обойтись, а Земский собор был ей неподвластен. Марфа и здесь нашла выход: по ее совету (то есть приказу) созвали Собор из одних бояр. Перед заседанием хорошо поработал Михаила Салтыков с товарищами. Когда пришло время говорить Гавриле, дяде невесты, то бояре уже знали, какое решение они примут. Гаврила убеждал бояр в том, что болезнь-то племянницы совсем обычная, не страшная для здоровья ее. Бояре выслушали его речь спокойно. И вынесли жестокий приговор: невеста «к царской радости непрочна», и свадьбы этой быть не должно.

       Ничего не зная о борьбе в Боярской Думе, во дворце вовсю готовились к свадьбе. Да так и не подготовились: Хлопову «разжаловали», она покинула богатые хоромы, а через 10 дней ее отправили, красивую, навек испорченную словом Салтыковых в Тобольск… Там она провела четыре года. Затем царь приказал перевести ее в Верхотурье. Здесь подруге детства Миши Романова выделили хорошее помещение в богатом доме воеводы, но особой радости она не испытывала.