RSS Feed

Благонравие

25.09.2014 by petr8512

Прямую цену уму даёт благонравие. Без него умный человек – чудовище.

Денис Иванович Фонвизин

Благонравие смягчает железо, размягчает камни и пробуждает жизнь в душах.

Первая хутба

Без честолюбия, послушания и благонравия нет исправного солдата.

Александр Суворов

      Благонравие как качество личности –  способность отличаться примерным поведением, доброжелательностью, мягкостью, кротким нравом.

       Умерла благонравная монашка Маргарита. И попала по ошибке в ад. Звонит в ужасе святому Петру: – Святой Петр! Произошла ужасная ошибка! Не может быть, чтоб меня действительно направили в ад! Святой Петр обещает помочь. Проходит день – и ничего не меняется. Маргарита опять звонит: – Святой Петр! На завтра здесь запланирована отвратительная оргия, посещение обязательно для всех! Вытащите меня!!! Святой Петр божится, что все сделает. Но за ворохом дел забывает. Через день – телефонный звонок. Он с ужасом поднимает трубку и слышит: – Петруха? Это Марго… Ну, ты там того… не парься особо.

      Благонравие – торжество простоты и доброжелательности.  Благонравие рождается не на академических скамьях, а в процессе самосовершенствования и самовоспитания. Философ и поэт Джами писал:

Себя сначала воспитай,

Чтоб не познать бесславья,

Потом другим преподавай

Науку благонравья.

     Благонравный человек приобретает добрую славу. Он  способен вызвать симпатию у людей разных слоев. В глазах окружающих он уважаемый, приличный и порядочный человек. О нём идёт хорошая молва, ибо всем видна его внутренняя красота.  Взять, к примеру, благонравную женщину.  Пастор Мирон Вовк пишет: «Приобретать – значит, стать обладателем не только каких-либо вещей, но и какого-нибудь качества или свойства. Иными словами, быть известным, уважаемым человеком. И о женщине, которая отличается хорошим поведением, распространяется хорошая молва. О ее добрых речах и делах, приятных манерах, о ее трудолюбии и поведении становится известно другим – тем самым признаются ее заслуги, и она приобретает всеобщее уважение. Священное Писание призывает нас «иметь доброе свидетельство от внешних», т.е. окружающих людей (1 Тим. 3:7)… В народе говорят, что человека сначала «принимают по одежке». И любому из нас приятно иметь отношения с симпатичными, опрятными людьми. И красивая женщина производит вначале такое же хорошее впечатление. Но когда общаешься с ней, обсуждаешь жизненно важные вопросы и видишь порой, что она не руководствуется мудростью и рассудительностью, первое хорошее впечатление пропадает. С такими людьми не хотят иметь впоследствии никаких отношений. Поэтому и Соломон делает сравнение: «Что золотое кольцо в носу у свиньи, то женщина красивая и – безрассудная». Чем бы ни была украшена свинья, она остается свиньей – нечистым животным. Соломон хочет сказать, что какое бы внешнее украшение мы не использовали, оно не будет иметь никакого значения, если нет в человеке внутренней красоты. А внутренняя красота, как мы уже сказали, предполагает умение рассуждать, мыслить».

    Благонравие  исходит от умиротворения, чистоты и доброты. Оно наполнено мягкостью и кротостью, добродушием и благожелательностью,  гибкостью и человеколюбием. А.А. Мелешников пишет: ««благонравие», включает такие черты как спокойствие, стабильность, ум, альтруизм, доброта и т.п. В целом можно предположить, что на основе восприятия перечисленных качеств «наивный наблюдатель» называет воспринимаемого «хорошим человеком», то есть интерпретирует его моральные качества в сочетании с интеллектуальными».

     Трудно найти пример благонравия в среде царственных особ. Тем не менее, царица Ирина Фёдоровна Годунова (1557 —1603) — сестра Бориса Годунова и супруга царя Фёдора Иоанновича, номинальная правительница на русском престоле после смерти Федора Иоанновича по праву может претендовать на благонравие. Вот несколько фактов её жизни, подтверждающих благонравие царицы.

   Ирина ухаживала за больным Иваном IV перед его смертью и позаботилась о том, чтобы Годунов, несмотря на жестокие нападки со стороны бояр, не впал в глазах умирающего в немилость. Карамзин же пишет, что за три дня до смерти царя Ивана IV, пришла было утешить больного, но «бежала с омерзением от его любострастного бесстыдства».

   Сохранился ряд документов, где рядом с подписью царя Федора неожиданно появляется имя царицы Ирины. Она вела переписку с королевой Елизаветой Английской (именовавшей её «любезнейшею кровною сестрою») и патриархом Александрийским, предпринимала усилия для признания Русской православной церкви, которая тогда ещё не являлась патриархатом. Она посылала патриарху дорогие подарки — и в ответ в июле 1591 года он прислал ей часть мощей св. Марии Магдалины («от руки перст») и «венец царской золот, с каменьем и с жемчюги».

   В январе 1589 года Ирина в Золотой царицыной палате приняла Константинопольского патриарха Иеремию, прибывшего в Москву, чтобы учредить в России патриаршую кафедру и поставить на неё Иова — первого русского патриарха. Описание этого события оставил епископ Арсений Елассонский, сопровождавший церковного иерарха в Россию: ««Тихо поднялась царица с своего престола при виде патриархов и встретила их посреди палаты, смиренно прося благословения. Вселенский святитель, осенив ее молитвенно большим крестом, воззвал: Радуйся благоверная и любезная в царицах Ирина, востока и запада и всея Руси, украшение северных стран и утверждение веры православной!» Затем патриарх московский, митрополиты, архиепископы, епископы и проч. благословляли царицу и говорили ей подобные приветственные речи. Ирина выступила с ответной речью. После этой «прекрасной и складной» речи, по отзыву епископа Арсения, царица, отступив немного, стала между своим мужем, царем Федором, и братом Борисом. (Это первый случай публичного выступления русских государынь, известный по письменным источникам).

   На 9-й день после смерти мужа, 15 января, Ирина удалилась в Новодевичий монастырь и постриглась там, приняв имя инокини Александры — и таким образом освободив дорогу брату: «…Ирина Федоровна всеа Руси после государя своего царя и великого князя Федора Ивановича всеа Руси, оставя Российское царство Московское, и поехала с Москвы в Новодевичей манастырь». (Вплоть до избрания Бориса царём боярская дума издавала указы от имени «царицы Александры».) «С погребения не ходя во свои царские хоромы, повеле себя <…> отвести простым обычаем в пречестный монастырь <…> еже зовется Новый девич монастырь», где ее постригли и нарекли «во иноцех имя ей Александра, и пребываша она в келий своей от пострижения до преставления своего, окроме церкви божий нигде не хождаше».