RSS Feed

Чинопочитание

15.10.2015 by petr8512

 Многие склонны путать два понятия: “Отечество” и “Ваше превосходительство.

Салтыков – Щедрин

Входя в кабинет начальника, старайся не задеть носом о порог.

Лешек Кумор
Триада чиновничества: законопослушание, чинопочитание и начальстволюбие.

Константин Кушнер

Из поколения в поколение чинопочитание передаётся и закрепляется на генном уровне.

Иван Алешков

       Чинопочитание как качество личности – склонность поклоняться старшим по служебному положению, оказывать им наружные знаки почтения.

       Чинопочитание – столбняк ума при контакте с большими чинами. Чинопочитание – ступор сознания при встрече с большим чином. Вспомним разговор двух бывших друзей в рассказе А.Чехова «Толстый и тонкий»:  «Я, ваше превосходительство… Очень приятно-с! Друг, можно сказать, детства и вдруг вышли в такие вельможи-с! Хи-хи-с». — «Ну, полно! — поморщился толстый.— Для чего этот тон? Мы с тобой друзья детства — и к чему тут это чинопочитание!» — «Помилуйте… Что вы-с…— захихикал тонкий, еще более съеживаясь.— Милостивое внимание вашего превосходительства… вроде как бы живительной влаги…» В этой ситуации человек утрачивает человеческое достоинство, становится ничтожным и, как червь смердящий, утрачивает всякую к себе уважительность со стороны окружающих. Антон Павлович  продолжает: «Толстый хотел было возразить что-то, но на лице у тонкого было написано столько благоговения, сладости и почтительной кислоты, что тайного советника стошнило. Он отвернулся от тонкого и подал ему на прощанье руку. Тонкий пожал три пальца, поклонился всем туловищем и захихикал, как китаец: «хи-хи-хи»».

     Что случилось с тонким? Почему он «вдруг побледнел, окаменел», «съежился, сгорбился, сузился»? Почему его радостное до этого лицо «искривилось во все стороны широчайшей улыбкой»? Что сталось с его речью? В проявлении чинопочитания человек  превратился в жуткое явление унижения и  отсутствия самоуважения.

     Чинопочитание, если оно продиктовано субординацией, дисциплинированностью, почтением к старшим по возрасту, общей уважительностью к людям и воспитанностью, качество положительное и нужное. Писатель Владимир Костенко в  воспоминаниях «На «Орле» в Цусиме» пишет: «Вне училища воспитанники подчинялись требованиям военного чинопочитания и должны были отдавать честь морским и армейским офицерам».

    В Энциклопедии Брокгауза и Ефрона сказано: «В тесной связи с обязанностью повиноваться начальнику стоит обязанность уважать его. Уважение, как юридическая обязанность, в сфере военных дисциплинарных отношений состоит не в одном воздержании от поступков, оскорбительных для чести начальника, но и в оказании ему наружных знаков почтения. Оно именуется, поэтому, чинопочитанием. Подчиненность выражает собой признание авторитета начальника;

     Чинопочитание служит внешним проявлением такого признания и тем обеспечивает подчиненность. Столь тесная связь между повиновением начальнику и уважением, исключительное значение первой обязанности в военной службе и значение второй, как принципа, необходимого для развития и поддержания повиновения, — обусловливают строгую и точную регламентацию обхождения подчиненного с начальником. Создается целая система наружных знаков почтения, в соблюдении которых выражается военная вежливость. Так, во всех армиях установлен особый порядок титулования начальника, обязательно отдание чести при всех случаях встречи с начальником и т. п. Все эти и другие подобные им знаки почтения существенны не сами по себе, а потому, что они служат постоянным напоминанием подчиненному о значении начальника. Вследствие этого, соблюдение их равно обязательно как на службе, так и вне служебной обстановки. Кроме начальника, право на уважение не может не быть признаваемо и за старшим; а потому, в отличие от подчиненности, чинопочитание составляет обязанность не только подчиненного, но и младшего. Статья 3 нашего дисциплинарного устава гласит: “Чинолпочитание обязывает младшего оказывать не только начальнику, но и старшему в чине должное уважение, как на службе, так и вне службы”.

    Отрицательным качеством личности чинопочитание становится, если оно зиждется на страхе, подхалимстве, раболепстве и корысти.

    Полицейские остановили на улице вдрызг пьяного (в Москве) и спросили у него документы. А у того, кроме проездного, ничего с собой нет. А проездной с пометкой, что он выдан Мэрией Москвы… И полицейские в страхе, что перед ними большой чин довезли с почётом мужика домой. Они были бы очень раздосадованы, узнав, что мужик работает в мэрии грузчиком.

    Писатель Станислав Волков  пишет о порочном чинопочитании: «Чинопочитание всё в том, пади и бей челом, лоб разбей, но барина ублажи, хоть спереди хоть с заду, он для тебя родней родного, и  матушка, и батюшка, все в нём. Чинопочитание, всё в том,  чтоб сии  мерзавцы всё, что душе угодно творили, и всё им поганым сволочам с рук сходило».

   Лучше не придумаешь примера для раскрытия сути чинопочитания и заискивания, чем события, описанные в рассказе  А. П. Чехова  «Смерть чиновника».

    Во время спектакля чиновник Червяков нечаянно чихнул и увидел, что сидевший впереди генерал Бризжалов старательно вытирал свою лысину и шею перчаткой и бормотал что-то. «»Я его обрызгал! — подумал Червяков, — зашептал генералу на ухо: — Извините, ваше-ство, я вас обрызгал… я нечаянно… — Ничего, ничего… — Ради бога, извините. Я ведь… я не желал! — Ах, сидите, пожалуйста! Дайте слушать!» Но с этого момента угодливый чиновник потерял покой. « В антракте он подошел к Бризжалову, походил возле него и, поборовши робость, пробормотал: — Я вас обрызгал, ваше-ство. Простите… Я ведь… не то чтобы… — Ах, полноте… Я уже забыл, а вы все о том же! — сказал генерал и нетерпеливо шевельнул нижней губой. «Забыл, а у самого ехидство в глазах, — подумал Червяков, подозрительно поглядывая на генерала. — И говорить не хочет. Надо бы ему объяснить, что я вовсе не желал… что это закон природы, а то подумает, что я плюнуть хотел. Теперь не подумает, так после подумает!..»»

       Спокойная жизнь для генерала закончилась, на каждом шагу его поджидала   заискивающая фигура Червякова с натужной улыбкой. В сотый раз он подошел к нему и забормотал: «Ваше-ство! Ежели я осмеливаюсь беспокоить ваше-ство, то именно из чувства, могу сказать, раскаяния!.. Не нарочно, сами изволите знать-с!» Генерал состроил плаксивое лицо и махнул рукой. «Да вы просто смеетесь, милостисдарь!» — сказал он, скрываясь за дверью. «Какие же тут насмешки? — подумал Червяков. — Вовсе тут нет никаких насмешек! Генерал, а не может понять! Когда так, не стану же я больше извиняться перед этим фанфароном! Черт с ним! Напишу ему письмо, а ходить не стану! Ей-богу, не стану!» Так думал Червяков, идя домой. Письма генералу он не написал. Думал, думал, и никак не выдумал этого письма. Пришлось на другой день идти самому объяснять. «Я вчера приходил беспокоить ваше-ство, — забормотал он, когда генерал поднял на него вопрошающие глаза, — не для того, чтобы смеяться, как вы изволили сказать. Я извинялся за то, что, чихая, брызнул-с… а смеяться я и не думал. Смею ли я смеяться? Ежели мы будем смеяться, так никакого тогда, значит, и уважения к персонам… не будет…» — «Пошел вон!!!» — гаркнул вдруг посиневший и затрясшийся генерал. – «Что-с?» — спросил шепотом Червяков, млея от ужаса. – «Пошел вон!! — повторил генерал, затопав ногами. В животе Червякова что-то оторвалось. Ничего не видя, ничего не слыша, он попятился к двери, вышел на улицу и поплелся… Придя машинально домой, не снимая вицмундира, он лег на диван и… помер».