RSS Feed

Душегуб (Душегубство)

12.05.2016 by petr8512

Душегуб и меня почитал душегубом.
Как проникся он сим заблужденьем сугубым?
Он не то чтоб прилгнул, он в свой дух заглянул
И увидел – себя! – в этом зеркале грубом.
Омар Хайям

Нет справедливей закона,

 Чтобы всегда душегуб сам погибал от меча.

Овидий

Бездушие по отношению к старикам становится душегубством.

Константин Кушнер

                                               

        Душегуб (Душегубство)  как качество личности – склонность растлевать, губить душу; проявлять крайнюю жестокость убийцы; тяготеть к мучениям, злодеяниям,  кровопролитию и убийству.

         Львица льву: – Что же ты, душегуб, задрал охотника?! – Ну а что поделаешь, мы же хищники! Хотя по-человечески мне его, конечно, жаль!

      Помирает “новый русский”. У смертного одра больного собрались родные, друзья, товарищи по бизнесу. В бреду больной страшно ругается:    – Гады, воры, убийцы, душегубы!  – Положение не такое уж безнадежное, – говорит врач, – своих он ещё узнает.

       В детстве я был уверен, что душегуб – это тот, кто душит губами. И если я читал книгу, скажем, про пиратов, и там был описан какой-нибудь душегуб, например, Билли, то мне представлялся здоровенный дядька с хитрым прищуром и очень толстыми губами. Накачанными такими, мускулистыми.

      Душегубство – энергия растления и гниения. Насилие, ставшее  игрой, шоу, зрелищем, губит неопытные, невооружённые духовностью души. Гнилые, гадкие люди морально разлагают своё окружение, поощряют и потворствуют развращённости, испорченности, безнравственности, порочности и бесстыдству.

       Душегуб, говоря метафорично, убивает душу. Душа вечна, её, конечно, никак не убьёшь. Но силам невежества вполне по силам усадить её под колпак пороков, сделать зависимой, осквернённой и обусловленной пороками. Светлая энергия души может так измениться под влиянием пороков, что будет уместно говорить о смерти души.

      Душегуб – растлитель разводит в человеке грибок души. Он точно знает, что душа тянется к свету знания, к высокому вкусу счастья. Значит,  чтобы её убить или, по крайней мере, растлить, надо держать человека в темноте и человеческой «сырости». Тогда появится грибок души, который полностью её обусловит и перекрасит. Чистая энергия души окрасится пороками, привитыми душегубом – растлителем, и во внешний мир к людям дойдёт энергия зависти, жадности, корысти, жуткого эгоизма и циничной меркантильности.

      Душегуб тот, кто сеет в душе пороки. Пороки, как сорняки, если с ними не бороться, растут бурно, но если их поливать и удобрять, то душе не позавидуешь, она покрывается грибком растления. Человек, растлённый духовно, становится чудесной находкой для сил невежества и деградации.

        Словом,

Духовное растление –

Паскудное умение

Взрастить в душе пороки

В умеренные сроки

         По мнению психологов, сегодня энергия душегубства  воспринимается в искажённом виде и употребляется как синоним физического убийства. На самом деле душегубство следует воспринимать буквально, то есть в значении губить душу – доброе, вечное и светлое в человеке. Не зря в сказках и религиях мира нечистая и злая сила за материальные «блага» просит взамен душу.
Душегубство – это уход (увод с пути) с пути Света, жизнь материей, физическим планом, а не высшими устремлениями. Зачастую душегубцы маскируют свои действия под видом помощи, советов, манипуляций чувствами и подталкивают другого человека к неправедным поступкам, например, могут разжигать обиду на кого-то, злость, вводить в материальную зависимость, облачать в красивые слова низменность… Душегубство имеет свойство проявляться в падении человека, его отчаянии, депрессии, деградации и алкоголизме. Главный признак – отсутствие Света внутри и вокруг.
На тонком плане энергия душегубства напоминает паутину, сплетённую гигантским пауком вокруг человека, который запутывается в ней, как бабочка и, барахтаясь, погибает.

        В словарях к душегубству относится понятие впадать в грех — впадать в соблазн, впадать в искушение, поддаваться соблазну, грешить, льститься, брать грех на душу, соблазняться, губить свою душу, прельщаться…

        Помимо душегубства на тонком уровне, в материальном мире находится множество примеров проявления душегубства на физическом уровне.

     Пусть запоздало, но всё же раскаиваются в своих преступлениях и некоторые душегубы -бандеровцы. Так в январе 2004 года в редакцию «Советской Луганщины» пришла пожилая женщина и передала пакет от своей ушедшей недавно из жизни подруги. Гостья редакции объяснила, что своим визитом она выполняет последнюю волю уроженки Волынской области, активной в прошлом бандеровки, которая к концу жизни переосмыслила свою жизнь и решила своей исповедью хоть на малую толику искупить непоправимый грех своего душегубства.

     «Я, Вдовиченко Надежда Тимофеевна, уроженка Волыни… Я и моя семья просим простить нас всех посмертно, потому что, когда люди будут читать это письмо, меня уже не будет (подруга выполнит мое поручение). У родителей нас было пятеро, мы все были завзятые бандеровцы: брат Степан, сестра Анна, я, сестры Оля и Нина. Мы все ходили в бандерах, днем отсыпались по хатам, а ночью ходили и ездили по селам. Нам давались задания душить тех, кто укрывал пленных русских и самих пленных. Этим занимались мужчины, а мы, женщины, перебирали одежду, отбирали коров и свиней у погибших людей, скот резали, все перерабатывали, тушили и укладывали в бочки. Однажды за одну ночь в селе Романове задушили 84 человека.

      Старших людей и старых душили, а детей маленьких за ножки − раз, ударил головкой об дверь – и готово, и на воз. Мы жалели своих мужчин, что они крепко намучаются за ночь, но за день отоспятся и на следующую ночь − в другое село. Были люди, которые прятались. Если мужчина прятался, принимались за женщин…Других на Верховке убрали: жена Ковальчука Тилимона долго не признавалась, где он, и открывать не хотела, но ей пригрозили, и она вынуждена была открыть. Сказали: «Скажи, где муж, и мы тебя не тронем». Она призналась, что в стоге соломы, его вытащили, били, били, пока забили. А двое детей, Степа и Оля, хорошие были дети, 14 и 12 лет… Младшую разодрали на две части, а мать Юньку уже не надо было душить, у нее разрыв сердца случился.

     В отряды брали молодых здоровых парней, чтобы душить людей. Так, из Верховки два брата Левчукив, Николай и Степан, не захотели душить, убежали домой. Мы приговорили их к казни. Когда поехали за ними, отец говорит: «Берете сыновей – и я иду». Калина, жена, тоже говорит: «Берете мужа – и я иду». Вывели их метров за 400 и Надя просит: «Отпустите Колю», а Коля говорит: Надя, не проси, у бандеров никто не отпросился и ты не выпросишься. Колю убили. Надю убили, отца убили, а Степана живым забрали, две недели водили в хату в одном белье − рубашка и штаны, били шомполами железными, чтобы признался, где семья, но он был твердый, ни в чем не признался, и последний вечер побили его, он попросился в туалет, один повел его, а была сильная метель, туалет был из соломы, и Степан прорвал солому и убежал из наших рук.

     Нам все данные давали из Верховки земляки Петр Римарчук, Жабский и Пучь. …В Новоселках Ривненской области была одна комсомолка Мотря. Мы ее забрали на Верховку к старому Жабскому и давай доставать у живой сердце. Старый Саливон в одной руке держал часы, а в другой сердце, чтобы проверить, сколько еще будет биться сердце в руке. И когда пришли русские, то сыновья хотели поставить ему памятник, дескать, боролся за Украину.

    Шла еврейка с ребенком, убежала из гетто, остановили ее, забили и в лесу закопали. Один наш бандера ходил за девушками-полячками. Дали ему приказ убрать их, и он рассказал, что сбросил в ручей. Их мать прибежала, плачет, спрашивает, не видела ли я, говорю, что нет, идем искать, идем над тем ручьем, я и мать туда. Нам был дан приказ: евреев, поляков, русских пленных и тех, кто прячет их, всех душить без пощады. Задушили семью Северинов, а дочка была замужем в другом селе. Приехала в Романове, а родителей нет, она плакать начала и давай вещи откапывать. Бандеры пришли, одежду забрали, а дочку живьем в тот же ящик закрыли и закопали. И осталось дома двое ее маленьких детей. А если б детки приехали с матерью, то и они были б в том ящике.

       Был еще в нашем селе Кублюк. Его направили в Котов, Киверцовский район, на работу. Поработал неделю и что же – отрубили голову Кублюку, а дочку взял соседний парень. Бандеры приказали убить дочку Соню, и Василий сказал: «Идем в лес за дровами». Поехали, привез Василий Соню мертвой, а людям сказал, что дерево убило.

     Жил в нашем селе Ойцюсь Тимофей. Старый-старый дед, что он сказал, так оно и будет, был то пророк от Бога. Когда пришли немцы, им сразу донесли, что есть такой в селе, и немцы сразу же поехали к старому, чтобы тот сказал, что с ними будет… А он им говорит: «Ничего я вам не скажу, потому что вы меня убьете». Переговорщик пообещал, что пальцем не тронут. Тогда дед им и говорит: «До Москвы вы дойдете, но оттуда будете убегать, как сможете». Немцы его не тронули, но когда старый пророк сказал бандерам, что удушением людей Украины они ничего не сделают, то пришли бандеры, били до тех пор, пока не забили.

      Теперь опишу про свою семью. Брат Степан был завзятый бандеровец, но и я не отставала от него, ходила везде с бандерами, хотя была замужем. Когда пришли русские, начались аресты, вывозили людей. Нашу семью тоже. Оля договорилась на вокзале, и ее отпустили, но пришли бандеры, забрали и задушили ее. Остался отец с матерью и сестрой Ниной в России. Мать старенькая. Нина наотрез отказалась идти работать на Россию, тогда начальство предложило ей работать секретарем. Но Нина сказала, что советского пера в руках держать не хочет. Ей снова пошли навстречу: «Если ты не хочешь ничего делать, то распишись, что будешь выдавать бандеров, и мы тебя отпустим домой. Нина, долго не думая, расписалась, и ее отпустили. Еще Нина не приехала домой, как ее уже ждали бандеры, собрали собрание парней и девушек и судят Нину: смотрите, мол, кто поднимет на нас руку, со всеми так будет. По сегодняшний день не знаю, куда ее дели.

      Всю свою жизнь носила тяжелый камень в сердце, я ведь верила бандерам. Я могла продать любого человека, если кто-то что-то скажет на бандеров. А они, окаянные, пусть будут прокляты и Богом, и людьми на веки вечные. Сколько людей порубили невинных, а теперь они хотят, чтобы их прировнять к защитникам Украины. А с кем же они воевали? Со своими соседями, душегубы проклятые. Сколько крови на их руках, сколько ящиков с живыми закопано. Людей вывозили, но они и теперь не хотят возвращаться на ту бандеровщину. Слезно умоляю Вас, люди, простите мне мои грехи».