RSS Feed

Душевный комфорт

27.01.2016 by petr8512

Большинство страхов или фобий мешают человеку жить комфортно,

превращая его существование в кромешный ад. Тогда ощущение

душевного комфорта становится недостижимой мечтой.

Р.А. Фад

Комфортно жить – это в первую очередь означает душевный комфорт.

 Жить в роскоши – отнюдь не всегда значить жить комфортно.

Душевный комфорт – это, непременно, – здоровье!

Неизвестные авторы

           Душевный комфорт как качество личности – способность достигать благозвучия, унисона между душой, совестью и разумом.

      Когда мать Терезу спросили, как ей удается молодо выглядеть, несмотря на жизненные трудности, она ответила: «Нет лучшего косметолога, чем мир в душе».

    Душевный комфорт возникает, когда твоей жизни рукоплещет счастливая душа, благодарно улыбается совесть и  одобрительно кивает разум. Душевный комфорт – это благозвучный унисон души, совести и разума.  Если свести к общему знаменателю все факторы, влияющие на образование душевного комфорта, всё сведётся в итоге к празднику души. На пиру души душевный комфорт самый почётный гость.

     Душевный комфорт появляется, когда чувствуешь, что живёшь не зря, когда чувствуешь себя в безопасности под крышей дома своего. Юрий Серёжкин пишет: «Чем ближе к Богу, тем больший душевный комфорт и умиротворение ты испытываешь, и это не удивительно, ведь ребенок тоже чувствует себя в безопасности, находясь рядом с родителями».

      Душевный комфорт по определению на порядки выше комфорта физического тела, умственного комфорта, комфорта разума и  ложного эго. Например, ложное эго испытывает комфорт от своей престижности, крутизны, значительности и важности. Для разума комфортно состояние, когда ум и чувства находятся под его контролем и беспрекословно выполняют все его команды и распоряжения. Для ума комфортно, когда разум помалкивает и можно предаться безудержным удовольствиям и  наслаждениям.

      Одни только физические приятности душевного комфорта не создают. Вожделенный, похотливый ум привык гоняться за физиологическими удовольствиями и наслаждениями, но, получив их, удивляется, почему не испытывает душевного комфорта. Развитый, гармоничный, благородный человек, видя, как физиологический комфорт вступает в противоречие с душевным, всегда отдаёт предпочтение душевному комфорту.

     Например, человека спрашивают: – А что ты предпочитаешь: хорошую квартиру, сытную должность, много денег, но тебя будут ненавидеть жена и дети. Большинство ответят: – Хочу любить и быть любимым. Мой душевный комфорт зависит от того, здоровы ли и счастливы мои близкие и родные люди. Всё остальное, если захотеть, приложится.

      В фильме «Белое солнце пустыни» Абдулла задаёт отнюдь не риторический вопрос Верещагину: «- Хорошая жена, хороший дом – что ещё надо человеку, чтобы встретить старость?!» Зритель смотрит на Верещагина и отчётливо понимает, что этому человеку для душевного комфорта предложенных ценностей, несомненно, маловато. Таким людям для душевного комфорта необходимо постоянное развитие, вечный бой,  для них юный Октябрь всегда впереди. Истинный вкус счастья они испытывают на баррикадах.

      В ком прописалась зависть и жадность, могут только мечтать о душевном комфорте. Жить с убеждённостью, что тебя обделили, недодали, обманули, значит, добровольно лишать себя душевного комфорта. Богат не тот, у кого мало, а кому мало. Жадина, как бы богат он ни был, считает, что ему мало, поэтому он никогда не испытает вкус душевного комфорта.

    Что мешает нам достигать душевного комфорта? Психолог Р.А. Фад утверждает: «Когда вы избавитесь от комплексов, страхов и дурных привычек, вы перестанете тратить свою энергию. Она начнет накапливаться в вас и давать возможность выразиться творчески, поехать в путешествие, познакомиться с новыми и интересными людьми, ощутить радость жизни и ее красоту. Именно тогда вы и обретете долгожданный душевный комфорт».

     Юморист скажет: – Чистая совесть, полный желудок и мягкий диван – вот три кита, на которых держится душевный комфорт человека.

       Душевный комфорт не синоним счастья. Счастье  произрастает из любви. Счастье не в том, что отсутствуют болезни, страдания, проблемы, напасти. Это просто временное отсутствие этих негативных вещей в жизни человека. Причёт здесь счастье? Счастье  состоит не в отсутствии чего-то. Наоборот он прямо говорит о присутствии любви. Счастье не статично. У него всевозрастающая природа. С душевным комфортом всё обстоит несколько иначе. Если бы не стремление к всёвозрастающему счастью, человек так бы и находился в состоянии душевного комфорта. Стремление испытать лучший вкус счастья лишает человека душевного комфорта и подстёгивает к действию.

       Представим на минутку, человек достиг своей цели, на душе нирвана. Душа счастлива, разум доволен, совесть спокойна. Проходит пару дней, совесть говорит: –   Ну, хорошо, добился ты успеха? Так теперь и будешь лежать на диване? Разум говорит: – Лежать вредно, нечего жиры накапливать.

       Психолог Олег Торсунов пишет: «Когда человек находится в сильной гармонии с окружающими людьми, он хочет жить для них, он хочет испытывать для них какое-то чувство, это называется все возрастающим счастьем. Когда человек испытывает комфорт, он постепенно засыпает, потому что делать ему нечего, и счастье его заканчивается в одну секунду. Само ощущение отсутствия страданий не означает счастье. Это просто временное избавление от страданий. Точно так же, как человек избавился от зубной боли, он испытывает счастье. Но в этом счастья никакого нет. Это просто избавление от страданий. Счастье не является инертной силой. Счастье – это деятельность. Человек, который способен действовать во имя других людей, пытаться дать им любовь, тогда его счастье становится всё возрастающим. Если он хочет счастье для себя, он постепенно тухнет. Потому что в этом нет счастья. Человеку, допустим, комфортно, он сел на диван, ну, сколько там счастья?  Очень вялое счастье».

   Александра Маринина в романе «Взгляд из вечности» привела любопытнейший диалог в контексте понимания, что такое душевный комфорт, какую роль он играет в человеческой жизни:

        «Совершая любое доброе дело, человек делает его зачем-то, а не просто так. Например, ему хочется почувствовать себя великодушным, широким, щедрым. Или ему необходимо ощущать собственную нужность, ему хочется думать, что без него не обойтись, что в нем есть потребность. Или ему, как нашей дорогой Аэлле, хочется позиционировать себя покровителем и благодетелем сирых и убогих, обделенных и несчастных, тем самым создавая у себя иллюзию собственной успешности и состоятельности. Все, что человек делает, он делает зачем-то, запомни это, мил-друг, раз и навсегда. А если кто-то станет тебя убеждать в том, что это цинизм и мизантропия, – не верь. Просто люди пока не научились сами себе говорить правду и прикрываются мифами.

    – Не уверен, что ты прав, – задумчиво произнес Камень. – Ведь есть же на свете чистые душой, совершенно бескорыстные люди… – Ой, опять ты за свое! – недовольно перебил его Змей. – Да ты вообще слышишь, о чем я тебе толкую? Чистый душой человек потому и совершает свои добрые поступки, что хочет сохранить свою душу в чистоте. В этом и состоит его личный интерес. Почему ты думаешь, что в слове «интерес» есть некая грязная подоплека? Интерес может быть очень даже благородным и морально поощряемым. Но все равно он есть, и именно он диктует людям потребность в совершении тех или иных поступков. Интерес – это и есть истинная мотивация, а удовлетворение этого интереса – истинная цель.

         – Все равно это как-то… – начал было Камень, но Змей снова перебил его: – Хорошо, давай возьмем грубую и понятную ситуацию: уход за тяжелобольным. Он лежачий, из-под него надо выносить судно, переворачивать его, смазывать пролежни, по нескольку раз в день менять постельное белье, потому что у него недержание мочи и кала и он не всегда успевает вовремя попросить «утку». В комнате стоит вонь. Кроме того, этот человек уже в маразме, неадекватен, кричит, плачет, ничего не помнит и ничего не понимает. Кормить его нужно с ложечки, и, как у маленького ребенка, половина еды оказывается на пижаме и постели. Ты можешь представить себе человека, которому было бы в радость ухаживать за таким больным?

     – Ну, за деньги-то… – Правильно. За деньги. А если без денег? Ну, включи фантазию. –  Тогда, может быть, за наследство? – предположил Камень.  – Может быть. А если и не за наследство? – Так если этот больной твой близкий родственник, приходится ухаживать, куда ж деваться. – Никуда не деваться, просто не ухаживать – и все. Бросить на произвол судьбы или сдать в приют. Но ведь не сдают и не бросают, а терпят и ухаживают, хотя никаких денег им за это не перепадает. Почему? – Ну как это так? – сердито удивился Камень. – Как это можно: бросить старого больного человека на произвол судьбы. Представить себе не могу.

           – А ты представь, потому что находятся такие, которые именно так и поступают. Не скажу, что они встречаются на каждом шагу, но все-таки встречаются. То есть такое поведение вполне реально. Но большинство все-таки терпит и не бросает больных стариков. Вот ты мне объясни, почему одни поступают так, а другие – эдак.

     – Наверное, тем, которые больных бросают, наплевать на мнение окружающих. Все, что я знаю о людях, свидетельствует о том, что они к такому поведению относятся неодобрительно. Но, видимо, находятся человеки, которым неодобрение общества не мешает чувствовать себя вполне комфортно. – Верно говоришь, – снова кивнул Змей. – И если следовать твой логике, то получается, что те, кто терпеливо, сцепив зубы, ухаживает за больным, это люди, которым мнение общества не безразлично. Они не хотят, чтобы о них думали плохо, они не хотят быть изгоями в своем обществе, вот за это они и платят.

      – Ишь ты! – хмыкнул Камень. – Ловко у тебя все вышло. Но ты меня все равно не убедил. Наверняка есть еще причины, по которым люди бескорыстно ухаживают за тяжелобольными. – Назови, – предложил Змей. – Из милосердия, из жалости. Из доброты, – твердо произнес Камень. – А из милосердия – это как? – в голосе Змея послышались некие коварные нотки. – Из жалости – это как? Попробуй переведи эти эмоции в вербальную форму.

– В вербальную? – Камень задумался. – Я, конечно, не человек, но из  всего, что я знаю о людях, можно предположить, что это будет звучать примерно так: «Мое сердце разрывается, глядя на то, какие страдания приходится переживать этому больному, и с моей стороны будет просто бесчеловечным не помочь ему». Вот так как-то. – Умница! Теперь развей, пожалуйста, эту мысль, особенно вторую часть фразы. – Да куда ж ее еще развивать? – удивился Камень. – Я и так вроде бы все сказал. – А ты напрягись, попробуй.

– Ладно. Мое сердце разрывается, мне от этого больно, а я не хочу, чтобы мне было больно и чтобы сердце разорвалось. Я вижу страдания этого больного, мне кажется бесчеловечным иметь возможность помочь ему и при этом не помочь, а я – человек и не могу вести себя бесчеловечно. Я просто не буду сам себя уважать, если не окажу ему помощь. Я не могу быть бессердечным. Всё, – выдохнул Камень. – Я иссяк. Я не знаю, как еще можно развить эту мысль.

     – А больше и не надо ничего, – Змей одобрительно покачал овальной головой. – Ты все сказал. Все, что нужно. Твоя милосердная личность не хочет, чтобы ей было больно и чтобы ее сердце разорвалось, она хочет сама себя уважать и не хочет быть в собственных глазах бессердечной. То есть у нее целых три интереса, а стало быть – три цели. Вот тебе и ответ на твой вопрос. Эта милосердная личность будет терпеливо ухаживать за тяжелобольным, тратить силы, нервы, здоровье, время, то есть она будет всем этим платить за достижение своих целей. И никогда в жизни эта личность не стала бы платить, если бы этих целей у нее не было. Никто не платит за то, что ему не нужно. – Ну, надо же, – восхищенно протянул Камень. – А мне и в голову не приходило. Неужели все так просто?

– Конечно, теперь тебе кажется, что просто, – рассмеялся Змей. – А ведь вначале ты даже приблизительно уловить не мог, о чем я толкую. Теперь вернемся к Любе. Тебя, как я понимаю, волнует мысль о том, ради чего она все это терпит? Да мало что просто терпит, еще и активно участвует в разгребании дерьма за своим муженьком. Верно? – Не совсем. Для меня очевидно, что все это она делает для того, чтобы удержать Родислава, а удержать его можно только одним способом: избавлять от всяческого напряжения, делать так, чтобы с ней рядом ему было удобнее и легче, чем рядом с кем бы то ни было. Тут вроде все понятно. У Любы есть цель: сохранить брак, и за достижение этой цели она и платит такую высокую цену, а вовсе не по доброте душевной и не потому, что ей кого-то там жалко. Но все равно я чувствую, что до конца чего-то не додумываю. Там что-то еще есть, какое-то второе дно, какие-то скрытые мотивы.

      – Верно говоришь. Есть такие мотивы. И, между прочим, эти скрытые мотивы – вовсе даже и не скрытые, просто они глубинные, то есть они лежат на самом донышке, под всеми остальными. И для всех людей они одинаковые. – Да ну? – не поверил Камень. – Не может быть! Все люди разные, не может у них быть одинаковых мотивов.

     – А вот и может. Тот мотив, который на самом донышке, – он у всех один. И называется он «душевный комфорт». Другое дело – способы, которыми этот душевный комфорт достигается. Вот способы у всех людей действительно разные. Одним для того, чтобы его получить, нужно быть таким же, как все, не отличаться от большинства, другим, наоборот, нужно выделяться и быть ни на кого не похожим. Одним необходимо чувствовать себя независимым от чужой воли, другим – зависимым и подчиненным, одним хочется, чтобы их любили, другим – чтобы их боялись. Короче, всем нужно разное, но нужно для одной-единственной цели: для достижения душевного комфорта. И запомни: душевный комфорт – это единственная истинная цель любого человека, все, что люди делают, они делают только ради него и во имя него».