RSS Feed

Двурушничество

23.02.2015 by petr8512

И нашим и вашим за копейку спляшем.

Поговорка

Если государь будет говорить одно, а делать другое, то народ тоже может двурушничать.

В таком случае друзья окажутся расколотыми, а враги объединенными.

Ахмад Мах дум бин Носир Дониш.

Двурушничество никогда не кончается добром.

Светлана Попова

    Двурушничество как качество личности –  склонность, притворяясь преданным, тайно действовать в пользу враждебной стороны; стремление одновременно действовать в пользу двух противоположных сторон путем обмана каждой из них.

    Двурушничество – затейливая форма вредительства. Оно умело маскируется, действуя тихой сапой. Двурушник – перевертыш, слуга двух господ, и нашим и вашим, лицемер, работающий на два фронта. Под личиной преданности тайно действует в пользу враждебной стороны.  Двурушника отличает способность к социальной мимикрии, поэтому его трудно выявить среди своих. В правоохранительных органах, бизнесе таких людей сейчас называют «кротами» или «крысами». «Враги пробираются во все наши организации. Они овладевают нашим доверием и зло морочат нас. Они притворяются нашими преданными друзьями и потому опаснее открытых врагов» («Правда», 6.07.28).

    На шахтинском процессе инженер Скорутто раскрыл противоречивый аспект двурушничества: и вредить, и помогать: «У меня вся работа шла при полном раздвоении личности… с одной стороны – с маленькой, я должен был вредительствовать, а с другой я не мог не принимать участия в заманчивом громадном строительстве…» («Правда»,26.06.28).

    В Этимологическом словаре Крылова Двурушник – Так  называется человек, который скрывает свое истинное лицо, плетет интриги за спиной у других. Происходит это существительное от прилагательного двурушный, которое в изначальном своем виде имело форму двуручный, то есть сделанный под две руки; двуручная пила, например. Современное значение этого слова возникло совсем недавно, уже в XX в.

     Словом, двурушник наружно демонстрирует принадлежность к одной группе, но действует в пользу враждебной ей стороны.  

   Карло Гольдони (1707—1793) написал комедию «Слуга двух хозяев», в которой герой комедии Труфальдино ухитряется для повышения своего заработка одновременно служить двум господам, скрывая это от обоих.

Труффальдино
Пред вами я в прологе выхожу,
Чтоб вам сказать, кто я...
Я выдумка поэта, но я жив.
Я весел, быстр, умен и лжив.
Ну, словом-я такой, каким быть нужно,
Чтоб жить со всеми ласково и дружно.
Я с виду глуп и прост,
Я вышел из народа
И хоть на дурачка порою я похож,
Но все ж во мне живет веселая природа.
Я мигом проведу любого из вельмож!
Красивых женщин-обожаю,
Я им охотно угождаю,
С мужчинами ленив, но с девушками ловок...
Чтоб интересным быть,-я знаю тьму уловок,
Но здесь об этом умолчу
(Себе соперников я множить не хочу)...
Один во мне лишь недостаток есть:
Ужасно я люблю поесть...
Я видеть рад театр набитым,-
Примета: значит, буду сытым...
Лишь одного я не терплю:
Работать страшно не люблю!
Да кто ж трудится в наши дни?
Пожалуй, дураки одни!
Нам, беззаботным итальянцам,
Привыкшим к песням, шуткам, танцам,
Нам дорог час в тени гондол,
А труд оставим иностранцам,
Кто хочет - пусть пыхтит, как вол...
Итак, пред вами Труффальдино.
Я упразднил излишний труд,
В нем ранней старости причина,
В нем люди счастья не найдут.
0-эй, танцуйте, пойте, пейте
И женщин радуйте всегда-
Любите жить и жить умейте,
Пока вас не зовут туда... (жест).

    Выражение «слуга двух господ» употребляется для характеристики двурушников. Выражение это восходит к евангелию: «Никто не может служить двум господам; ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить, или одному станет усердствовать, а о другом не радеть» (Матф., 6, 24). Та же мысль в евангелии от Луки,16, 13: «Никакой слуга не может служить двум господам…»

       Реакция окружающих на двурушничества от неодобрительности до прямого осуждения и брезгливой презрительности.

       Александр Бушков в романе «Красный монарх» описывает Радека – деятеля Коминтерна, укравшего немало народных денег  на свои прихоти под прикрытием организации мировой революции.  Классический двурушник.От товарищей по партии получил кличку «Крадек» («KRADEK» – по‑польски «вор»). Вся политическая биография Радека – сплошная цепь предательств, сплетен, слухов, конфликтов и непонятностей.  

   У Радека были многолетние, теснейшие связи с германскими секретными службами. И не только с ними, а даже с… нацистами! Какими бы противоестественными эти шашни кому‑то ни казались, ничего удивительного тут нет. Радек, строго говоря, никаким «евреем» не был вовсе. Он был революционером, и только. А нацисты, в начале двадцатых еще слабенькие и относительно тихие, были слишком большими прагматиками, чтобы ссориться со столь сильным и влиятельным союзником, как Радек, только оттого, что у него что‑то там не в порядке с пятой графой. Исторические факты таковы: 20 июня 1923 г. на расширенном пленуме Исполкома Коминтерна в Москве Радек толкнул поистине сенсационную речь, предложив вступить в военно‑политический союз с нацистами против Антанты. Начал он с того, что предложил воздать честь памяти «мученика» – молодого нациста Лео Шлагетера, только что расстрелянного французскими оккупационными властями в Рейнской области (не за политические убеждения, а за конкретные террористические акты). Цитирую Радека дословно: «Мы не должны замалчивать судьбу этого мученика немецкого национализма, имя его много говорит немецкому народу…

   Шлагетер, мужественный солдат революции, заслуживает того, чтобы мы, солдаты революции, мужественно и честно оценили его. Если круги германских фашистов, которые захотят честно служить германскому народу, не поймут смысла судьбы Шлагетера, то Шлагетер погиб даром…». И далее: «Против кого хотят бороться германские националисты? Против капитала Антанты или против русского народа? С кем они хотят объединиться? С русскими рабочими и крестьянами для совместного свержения ига антантовского капитала или с капиталом Антанты для порабощения германского и русского народов?» Дальнейшее подробно описал израильский публицист М. Агурский: «Речь Радека произвела бурю в Германии. Граф фон Ревентлов, один из ведущих лидеров правого национализма, впоследствии примкнувший к нацистам, и некоторые другие националисты стали обсуждать возможность сотрудничества с коммунистами, а главный коммунистический орган „Роте Фане“ предоставлял им место. Коммунисты выступали на собраниях нацистов, а нацисты – на собраниях коммунистов. Тогдашний лидер немецкой компартии еврейка Рут Фишер призывала к борьбе против еврейских капиталистов, а нацисты призывали коммунистов избавиться от их еврейских лидеров, обещая взамен полную поддержку…». Хорошенькое сердечное согласие! Торжествует голый расчет, без всяких заскоков на национальной почве… Сам Радек, объясняя свою позицию товарищам по партии (не на шутку потрясенным такими новшествами), так и говорил: ни о каких сантиментах тут и речи не идет, это вопрос «трезвого политического расчета». И тут же уточнил: «люди, которые могут погибнуть за фашизм, гораздо симпатичнее людей, которые лишь борются за свои кресла».

      Необходимо уточнить, что Радек после этой встречи не подвергся критике. Наоборот. Зиновьев, глава Коминтерна, Радека всецело поддерживал. Бухарин еще парой месяцев раньше отмечал сходство большевистских методов и фашистов Муссолини (Муссолини по прошлой жизни – такой же социалист, приятель многих большевистских вождей, даже любовницей у него одно время была русская анархистка Анжелика Балабанова). В тот же клубок оказался замешан и болгарский вождь Георгий Димитров. На скамью подсудимых нацисты его посадили гораздо позже, а за десять лет до того он вел себя совершенно иначе со своими будущими судьями. Большую свинью Димитрову подложил бежавший в 1938 г. в США от сложностей жизни Ян Валтин (псевдоним в Коминтерне – Рихард Кребс), запутавшийся в двойной работе и на Коминтерн, и на гестапо. Именно он, циник, опубликовал в своих мемуарах совершенно секретную инструкцию секретаря Исполкома Коминтерна Г. Димитрова, в которой товарищ секретарь писал о необходимости теснейшего союза нацистов и германских коммунистов в деле свержения Веймарской республики. Одним словом, политика «революционной целесообразности» на деле, в ее практическом применении.

        Какое‑то время большевики, как русские, так и германские, пребывали в самых добрых отношениях с нацистами Гитлера. Отношения дали трещину после 1923 г., когда в Германии провалились и коммунистический путч, и гитлеровский (что любопытно, грянувшие в один и тот же день по какому‑то загадочному совпадению). Помните, модно было винить Сталина в приятельстве с Гитлером? Нет уж, началось это задолго до Сталина и совершенно другими людьми… В общем, сердечного согласия меж ВКП(б) и НСДАП не получилось. Неизвестно точно, какую роль в попытках таковое установить играл Троцкий, но достоверно известно, что Радек был одним из самых близких соратников Троцкого, преданным ему не на шутку… Правда, в том же 1923 г. именно Радека сделали козлом отпущения за «чересчур опрометчивые» заявления.

         После неудачи «двойного путча» товарищ Зиновьев, политик изрядный, моментально от Радека отмежевался, представил его «фашистские» речи как личную самодеятельность и вышиб не только из Коминтерна, но и из ЦК ВКП(б). Радек совсем немного времени спустя отомстил – натравил на Зиновьева целую толпу влиятельных европейских коминтерновцев, немцев, итальянцев и прочих. На сей раз уже Зиновьева сняли с поста «министра мировой революции». А Радек сыграл столь огромную роль в налаживании советско‑германского сотрудничества, что закреплявший его протокол 1923 г. называли даже пактом Секта – Радека (генерал фон Сект – тогдашний глава официально вроде бы не существующего германского Генштаба). После этого протокола и начала фирма «Юнкерс» строить в Филях свои самолеты, в Липецке был создан центр подготовки германских летчиков, в Саратове – школа химической войны, в Казани – бронетанковая школа и танкодром рейхсвера, в городе Троцк (бывшая Гатчина) – завод по производству боевых газов. Об этом и без меня много написано, так что не буду углубляться в детали. Скажу лишь, что Радек в дальнейшем так и остался виднейшим сподвижником Троцкого. Вместе с ним участвовал в заговорах против Сталина и в 1936 г. был осужден на десять лет, в том числе и за «связи с германскими разведслужбами». После XX съезда стали наперебой писать, что обвинения эти были беспочвенными и насквозь вымышленными – поскольку‑де «еврей» Радек и германские «антисемиты» никогда и ни за что не стали бы сотрудничать. Вы этому верите после всего, что только что о товарище Радеке узнали?