RSS Feed

Книжность

26.04.2016 by petr8512

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что поедаете

дома вдов и лицемерно долго молитесь.

 (Матф., 23, 14).

Книжное знание без постижения высшей истины бесполезно.

Александр Хакимов

Знания, не рожденные опытом, матерью всякой

 достоверности, бесплодны и полны ошибок.

Леонардо да Винчи

 

        Книжность как качество личности – склонность к знаниям, основанным только на изучении книг, а потому отвлечённым,  оторванным, далёким от практической жизни, не подкреплённым жизненным опытом, практической деятельностью.

        Однажды великая государыня говорила с красноречивым иноземным книжником. И книжник тот давал государыне советы и убеждал её немедля встать на путь перемен и всё переустроить в царстве исходя из его мечтаний и благих пожеланий. Но сказала государыня книжнику: – Твои мысли хороши для книг и игры твоего ума, но негодны для моих деяний. Ты пишешь на бумаге, которая гладка, мягка и всё терпит. Я же повелеваю людьми, которые различны, имеют своё разумение и страдают от ошибок власти.

      Книжник – начётчик, обладатель бесполезного знания.

Книжная душа

Совсем не хороша.

В ней горе от ума

Раз практики нема

      Книжному человеку никто не верит. Верят тем, кто лет двадцать пожил по тем истинам и правилам, о которых говорит. Если он живой пример успешности, и его единомышленники тоже эталоны правильной жизни, значит, таких людей нужно активно слушать, то есть примерять их знание на себя и предпринимать конкретные шаги для того, чтобы это знание стало частью жизненного опыта.

       Книжные знания и книжная мудрость, пренебрежительно прошедшие мимо практики, только засоряют ум, делая его злым и циничным. Если знание не пропущено через себя, через свой разум, оно бродит в уме и лишь подталкивает его к совершению глупостей. Что толку, если о человеке говорят: – Он был набит знаниями как книжный шкаф. И соображал так же.

        Нужно знать и помнить, что человек достигает целостности, зрелости и гармоничности только, когда он успешно применил полученные знания на практике. То есть, от силы реализованного знания напрямую зависит наша судьба.

        Читать, изучать и усваивать мудрость  книг нужно и полезно, но при этом надо помнить, что мало иметь огромный накопленный запас книжных знаний, необходимо иметь развитый, мускулистый разум, который необходим для того, чтобы применять эти знания на практике и в разных обстоятельствах. Словом, развитая личность обладает реализованным книжным и духовным знанием.

        В принципе, существует два типа знания: приносящее и не приносящее пользу людям. Книжное знание, как правило, присуще людям, не настроенным на помощь окружающим. Они получают знания ради любопытства, реже – ради любознательности. Но положительную окраску знание получает ровно настолько, насколько оно способствует проявлению помощи людям, состраданию и заботе о них.

     Если человек изучает книги ради своей специальности, например, хирургии, и мотивы его бескорыстны (безусловная помощь людям), значит, он приобретает знание в благости. Если же он пытается изучать книги для того, чтоб побольше денег заработать, в этом случае он входит в состояние связи с энергией страсти. Реализованное знание в страсти получает. Если человек изучает книги для того, чтоб напакостить, навредить, умело подгадить, то он попадает под влияние энергии невежества.

       Реакция людей на книжность – неприязнь, отношение, как несносным и невыносимым людям. Иван Бунин в «Чехове» пишет: «Да, он [Чехов] любил только искреннее, жизненное, органическое, если только оно не было грубо и косно, и положительно не выносил фразеров, книжников и фарисеев, особенно тех из них, которые настолько вошли в свои роли, что роли стали их вторыми натурами».

    Один книжник, весьма ученый человек, возвращался домой затемно. Он о чем-то задумался, не поглядел под ноги и угодил в глубокую яму. Сидит там, выбраться сам не может. Час сидит, два. Стал он кричать и людей на помощь звать. Проходил мимо один прохожий, услыхал крики, к яме подошел и говорит: — Держись, друже! Дай только веревку раздобуду!

     — Подождите, любезнейший! — сказал книжник. — Хотелось бы отметить, что разговариваете вы не с не­вежей, а с человеком образованным. За свою жизнь я прочитал множество книг и превозмог множе­ство наук и языков. Что касается вашей речи, то обороты, которые вы употребляете, весьма далеки от книжных и кажутся мне совершенно безграмот­ными. Не могли бы вы изъясняться более высоким слогом?

   — Ну, коли так, — усмехнулся прохожий, — раз ты от учености большой за словами смысла их раз­глядеть не можешь, пойду я премудростям книж­ным обучаться, чтобы на равных с тобой говорить. А ты пока в яме посиди!

      Устыдился книжник и прощения попросил. По­шел прохожий веревку искать, скоро вернулся и горемыку этого из плена и освободил. С той поры книжник ученостью своей перед простыми людь­ми кичиться перестал.

     Даже Иисусу Христу пришлось иметь дело с книжниками. Из Его общения понимаешь, что это люди, полные лицемерия, ханжества и демагогии, скрывающие свою ничтожность за различными догмами и авторитетными источниками.

    Вспомним хорошо известную провокацию фарисеев и книжников с неверной женой, когда книжники привели к нему женщину, уличенную в прелюбодеянии, и подняли вопрос о мере ее наказания. Они хорошо понимали хитроумность расставленной Иисусу ловушки.  В шахматах такое положение называется «цугцванг», означает, что любой ход игрока ведёт к ухудшению его позиции. Если бы он, согласно священным заветам Моисея, посоветовал бы побить ее камнями, то тем самым допустил бы вопиющее противоречие со своим учением о всепрощении; если же попросил бы отпустить ее, то тем самым попустительствовал греховности. Иисус поступил мудро. Он уклонился от прямого ответа, но сделал это так искусно, что никто не смог в этом его обвинить. Как пишет Иоанн, Христос сидел, не глядя на книжников и фарисеев, как бы задумавшись о своём, и что-то чертил пальцем на земле. Когда от него второй раз потребовали принятия какого-то решения, Иисус на секунду оторвался от своего занятия и как бы, между прочим, произнес свою знаменитую фразу: «Кто из вас без греха, первый брось в нее камень», тем самым переложив ответственность на самих книжников да еще заставив их вспомнить о своей нечистой совести.