RSS Feed

Крючкотворство

15.03.2013 by petr8512

Все хотят снискать славу, но никто не хочет лишиться жизни; поэтому храбрецы проявляют не меньше находчивости и ума, чтобы избежать смерти, чем крючкотворцы – чтобы приумножить состояние.

Франсуа де Ларошфуко

       Крючкотворство как качество личности – склонность нагромождать мелочами и пустыми формальностями решение какой-либо задачи с целью извлечь выгоду от ее затягивания и запутывания.

       Однажды Петру Первому подал челобитную на Сенат его любимый корабельный мастер Гур Гурьев. По закону лицо, обратившееся с неправомерной просьбой, подвергалось смертной казни. Поэтому Петр трижды приказывал Гуру  показать просьбу знающим людям. – Боюсь, Гур, чтобы ты не ошибся. Дело Гурьева состояло в том, что сосед, знатный и богатый человек, завладел частью его земли. Крючкотворы в Сенате решили дело в пользу противника Гурьева. Петр всю ночь изучал дело и нашел Гура правым. Обер-секретаря Сената он тут же вразумил   традиционной дубинкой. Главным ответственным за это дело был князь Долгорукий. Дело в присутствии царя пересмотрели и решили: Гурьеву вернуть отнятое да отобрать у соперника в его пользу столько же земли и пятьдесят душ крестьян; с обер-секретаря и сенаторов с каждого взыскать штраф по двести рублей. Царская резолюция заканчивалась так: «Так как, по закону, тому, кто будет неправильно жаловаться на Сенат, назначена смертная казнь, то и сенаторы за неправое решение подвергаются той же казни, если их не простит Гурьев». Недоумевающий Гурьев был поражен, когда важные вельможи-сенаторы окружили его и с поклонами стали упрашивать отпустить им вину. Растерявшийся Гурьев кланялся на все стороны и несвязно лепетал: – Бог простит, ваши сиятельства и ваши превосходительства… Сенаторы одарили Гурьева за снисхождение подарками, а князь Долгоруков поехал доложить государю. – Хорошо, – сказал Петр, – повезло вам, что попали на доброго человека. Потом государь послал за Гурьевым. Думая, что царь прогневался за прощение сенаторов без его воли, Гурьев на пороге упал на колени. – Виноват, государь, я их простил! – воскликнул он. – Не о том речь, – засмеялся Петр, – что простил. Не грозили ли они тебе, если не простишь? Гурьев подробно передал сцену прощения. Петр рассмеялся.

           Крючкотворство – это искусство поставить свое служебное кресло «посреди дороги», чтоб никто не смог ни пройти, ни проехать, пока не заплатит мзду. Крючкотворец изобретателен, изворотлив и находчив. Интересно устроен его ум. Там, где обычный человек будет просто занимать должность, просиживать кресло, крючкотворец найдет все лазейки, чтобы превратить свое кресло в «курицу», несущую золотые яйца. Крючкотворец, как Остап Бендер, чтит уголовный кодекс. Будучи «идейным борцом за денежные знаки» он хорошо знает  «четыреста сравнительно честных способов отъёма (увода) денег».

          Крючкотворству без надобности чересчур перегружать мозги, как собирать дань. В обществе, где господствует мораль «Не подмажешь – не поедешь», где должности продаются, как картошка на рынке, стоит проявить немного инициативы, и денежный дождь прольется живительной влагой на вожделенный ум, обожающий хруст купюрных струй.

            Послушаем рассказ крючкотвора: «Меня назначили на должность начальника финансового отдела одной головной фирмы. Чтобы отчитываться перед министерством по разным показателям, отдел делал сводный отчет по тридцати структурным подразделениям. Мой предшественник был потомственный лох. Отчеты принимал по почте и ни рубля с этого не имел. Я сразу поменял правила игры. Отчеты должны были  сдаваться лично главным бухгалтером структурного подразделения. Прибыв в фирму, он получал обходной лист. Теперь, прежде чем попасть ко мне, ему предстоял длинный путь – пройти десяток других отделов, получив в каждом закорючку подписи. Предварительно каждому отделу был мною доведен перечень показателей баланса и других форм, за правильность которых они несли ответственность.  Поэтому никто не спешил ставить свою подпись. В первый раз главбухи попытались по старинке  спихнуть отчет и удрать домой. Но не тут-то было. Показательно для всех их лишали премии, наказывали строгими выговорами и возвращали назад. Руководителю тоже было не сладко. Кому понравится, когда твое имя, как тряпку, треплют в Главке?

          Буквально через квартал главбухи приезжали в столицу и ехали не в Главк, а в гостиницу. Номер снимали на три-четыре дня. Лед тронулся. Сначала мне таскали алкоголь и прочие мелкие подарки, но видя неудовольствие, призадумались. Отчет стало сдавать крайне трудно. К тому же я придумал еще одну изуверскую штуку. Как только главбух сдавал отчет, в этот или на следующий день назначался разбор баланса, на котором уже обязан был присутствовать директор структурного подразделения. Разбор представлял следующее:  в кабинете генерального директора я монотонно докладывал о финансовом состоянии подразделения. Ни от деятельности филиала, а от моей тенденциозности зависело их будущее. Можно закрыть глаза на мелочи, а можно раздуть из мухи слона. Все мигом сообразили, как себя вести. После генерального директора я стал самым влиятельным человеком в Главке. Общаться с главными бухгалтерами – это был уже не мой уровень. Передо мной подобострастно снимали шляпу руководители филиалов и выстраивались в очередь, чтобы удовлетворить любую просьбу.  Деньги полились полным потоком в заранее приготовленное мною русло».

       Так изворотливо и цинично работает крючкотворство. Оно знает, что является полноценным элементом коррупционной системы и поэтому чувствует свою безопасность. Всегда уничтожается чуждый системе элемент. В среде взяточничества, казнокрадства, бюрократизма и всеобщего шельмования инородным для системы будет  честное, добросовестное исполнение своих обязанностей.  В корыстной атмосфере будет выглядеть «белой вороной» доброжелательность и отзывчивость к людям, бескорыстное стремление быстро удовлетворять их насущные нужды и, наоборот, будет считаться адекватным, органичным и вполне понятным искусно реализованное крючкотворство. Оно уже забыло времена, когда ее охаживала царственная дубинка Петра Великого. Веря в свою безнаказанность, оно глумится над процедурами жалоб, апелляций и цинично пропускает мимо ушей жалкий лепет оправданий своих жертв.

    В бытность великой княгиней Екатерине Второй часто приходилось утихомиривать компании, которые собирал ее муж – великий князь, будущий император Петр Третий. Однажды Екатерина вошла в кабинет мужа с намерением прекратить пьяную возню. Вошла и застала там следующую картину. Комната была превращена в площадку для игры в солдатиков, до которых великий князь был большой охотник. Посредине – подобие эшафота и виселица с несчастной жертвой – огромной крысой. Екатерина спросила, что это значит. Петр ответил, что крыса совершила преступление и заслужила строжайшее наказание по законам военного времени; что она перелезла через вал картонной крепости и съела двух сделанных из крахмала часовых, стоявших на карауле; что его легавая собака поймала лазутчика; что он велел судить преступника по законам военного времени; что крыса сейчас же была повешена; что она останется напоказ публике в течение трех дней, для назидания… Рассказывая об этом через много лет, Екатерина заметила: – Крысу повесили, даже не дав возможности оправдаться.