RSS Feed

Национализм

05.04.2014 by petr8512

Патриот любит свой народ, а националист ненавидит все остальные.

Жорж Клемансо

Национализм — это то же самое, что гордиться тем, что родился во вторник.

Галина Старовойтова

Национализм может быть огромным. Но великим — никогда.

Станислав Ежи Лец

        Национализм как качество личности – склонность придерживаться идеи национальной исключительности, национального превосходства, противопоставления и враждебности своей нации другим; проявлять психологию национального антагонизма, идеи национальной замкнутости.

      По Германии едет автобус с туристами из Израиля. Водитель – немец. Мчит по автобану. Проезжают мимо указателя “Бухенвальд”. Евреи обращаются к водителю: – Любезный это место практически свято для еврейского народа. Не можем ли мы на минуту отклониться от нашего маршрута и посетить этот памятник истории. Водитель пытается отказать (маршрут, расписание…) Уговорили. Свернули, едут. Водитель, естественно нервничает. Автобус ломается где-то у глухого хутора. Разъяренный водитель направляется к ближайшему дому, чтобы вызвать помощь. Видит – на крыльце сидит толстый, рыжий бюргер и ест сосиски с пивом. Водитель обращается к нему: – Слушай, я тут…. евреев,…. будь они неладны, в Бухенвальд везу….автобус сломался… доехать не можем…. ты не мог бы мне помочь. Бюргер смотрит на него и отвечает:
– Извини, земляк… , у меня только микроволновка.

        Националисты – озлобленные неудачники, находящиеся на животном уровне сознания. Националист не осознает, что он душа, находящаяся в какой-то конкретной национальной оболочке. Это временное состояние вечной души. Пройдя миллионы превращений, нынешний националист кем только не был – и китайцем, и негром, и индусом… Сегодня он кричит: – Москаляку на гиляку (ветка)! Жидив  на ножи! А что бы с ним произошло, какой бы психологический шок испытал, узнай он, что в прошлых жизнях неоднократно был москалем, поляком и жидом.

        Если бы у него была память о прошлых жизнях, если бы он смог, хоть на часок раскрыть своё подсознание, он бы ужаснулся от своей родословной. Национализм бы, как ветром сдуло. Сейчас «жид» для украинского националиста – смешная свинья – копилка, идеально подходящая в любой момент под нож на сало. Осознав свою духовную сущность, человек мигом освобождается от национализма. Воспринимая себя, как вечную душу, он понимает, что в  этом воплощении ему дано тело немца или украинца, а в следующем воплощении он может стать русским или, к примеру, афроамериканцем.

       Правда есть одно большое НО. Есть преступления, совершив которые, человек становится не достойным человеческого воплощения. После смерти тела он получает в лучшем случае животное воплощение. Вячеслав Рузов пишет: «В ведах насчитывается шесть основных видов преступлений, которые требуют немедленного вмешательства и заслуживающих самого сурового наказания. Это: 1) попытка отравления, 2) поджог дома, 3) покушение на жизнь с использованием смертоносного оружия, 4) ограбление, 5) захват чужих земель и 6) похищение чужой жены. Это самые тяжёлые поступки, которые только может совершить человек и фактически этим самым он сразу же аннулирует своё право находится в человеческом теле. Человеческое рождение терпит проблемное поведение, но абсолютно не совместимо с преступным, поэтому такому человеку лучше сразу перейти в более подходящую форму жизни или подождать до этого момента в изоляции от других людей. Тюрьма – это просто место ожидания реинкарнации, некоторый тамбур между человеческой формой жизни и животной».

      Национализм как качество личности конкретно ведет к тому, чтобы его носитель превратился в животное. Национализм, как полное отсутствие или пренебрежение духовным знанием, лишает понимания, что другой человек – родственная тебе душа.

     Вот что, к примеру, в 2002 году писала своему шефу, одному из лидеров радикальной УНА-УНСО Андрею Шкилю, его тогдашний пресс-секретарь Татьяна Черновол: «…Образование и культура будут принадлежать лишь титульной нации, а не свиньям, которые разговаривают быдлячим татаро-мордовским языком. В демократической Украине каждый настоящий патриот будет иметь рабов. Пусть ледащая быдлота работает, так как москаль – не человек… Он может жить только ради работы на настоящего хозяина – украинца. Не захочет – собаке собачья смерть! Москаль должен добросовестной работой доказать свое право жить среди нас. Молодежь Одессы! У нас есть большое дело – освободить от москальской оккупации наших братьев, которые страдают на Дону и Кубани. Вступайте в ряды УНА-УНСО и положите свою жизнь ради свободы Украины! Смерть москалям и жидам! Слава героям!»

      За те зверства, что творили бандеровцы, им и их последователям  однозначно уготовано животное воплощение. Человеческое тело предназначено для развития разума, воспитания в себе добродетелей, любви и счастья. Для проявлений лютой ненависти и злобы более подходит тело бегемота, носорога,  змеи или скорпиона.

     Свидетели вспоминают, как украинские националисты подарили своему «генералу» необычный подарок – 5 голов, отрезанных у поляков. Тот был приятно удивлен как самим подарком, так и находчивостью своих подчиненных. Подобное «рвение» смущало даже видавших виды немцев. Генеральный комиссар Волыни и Подолья обергруппенфюрер Шене просил «митрополита» Поликарпа Сикорского унять свою «паству» 28 мая 1943 года: «Национальные бандиты  проявляют свою деятельность также в нападениях на безоружных поляков. По нашим подсчетам, на сегодня замордовано 15 тыс. поляков! Колонии Янова Долина не существует».

    В «хронике СС стрелковой дивизии «Галичина», которую вела ее Войсковая управа, имеется следующая запись: «20.03.44 г.: есть на Волыни, который, вероятно, уже в Галичине, украинский повстанец, который хвалится, что своей мотузкой удавил 300 душ поляков. Его считают героем».

      Районный проводник ОУН Иван Ревенюк («Гордый») вспоминал, как «ночью из села Хмызово привезли в лес сельскую девушку лет 17-ти, а то и меньше. Ее вина заключалась в том, что она вместе с другими сельскими девчатами ходила на танцы, когда в селе стояла воинская часть Красной Армии. Кубик (комбриг войскового округа УПА «Туры») увидел девушку и попросил у Варнака (проводника Ковельского округа) разрешения лично допросить ее. Он требовал, чтобы та созналась, что «гуляла» с солдатами. Девушка божилась, что этого не было. «А я сейчас это проверю», – усмехнулся Кубик, заостряя ножом сосновую палку. Через мгновение он подскочил к пленной и острым концом начал втыкать ей между ног, пока не вогнал сосновый кол в половой орган девушки».

    В одну из ночей бандиты ворвались в украинское село Лозовое и за полтора часа убили свыше 100 его жителей. В семье Дягун бандеровец зарубил троих детей. Самому маленькому, четырехлетнему Владику, отрубил руки и ноги. В семье Макух убийцы застали двоих детей – трехлетнего Ивасика и десятимесячного Иосифа. Десятимесячное дитя, увидев мужчину, обрадовалось и со смехом протянуло к нему ручки, показывая свои четыре зубчика. Но безжалостный бандит полоснул ножом головку младенца, а его братику Ивасику топором разрубил голову.

     Из села Волковыя в одну из ночей бандеровцы привели в лес целую семью. Долго издевались над несчастными людьми. Затем, увидев, что жена главы семьи беременна, разрезали ей живот, вырвали из него плод, а вместо него затолкали живого кролика.

     «Они превзошли своими зверствами даже немецких садистов эсэсовцев. Они пытают наших людей, наших крестьян… Разве мы не знаем, что они режут маленьких детей, разбивают о каменные стены их головки так, что мозг из них вылетает. Страшные зверские убийства – вот действия этих бешеных волков», – взывал Ярослав Галан. С подобным гневом зверства бандеровцев обличала и ОУН Мельника, и УПА Бульбы-Боровца, и правительство Западно-Украинской Народной Республики в изгнании, и Союз Гетманцев-Державников, обосновавшийся в Канаде.

    Пусть запоздало, но все же раскаиваются в своих преступлениях и некоторые бандеровцы. Так в январе 2004 года в редакцию «Советской Луганщины» пришла пожилая женщина и передала пакет от своей ушедшей недавно из жизни подруги. Гостья редакции объяснила, что своим визитом она выполняет последнюю волю уроженки Волынской области, активной в прошлом бандеровки, которая к концу жизни переосмыслила свою жизнь и решила своей исповедью хоть на малую толику искупить непоправимый грех.

     «Я, Вдовиченко Надежда Тимофеевна, уроженка Волыни… Я и моя семья просим простить нас всех посмертно, потому что, когда люди будут читать это письмо, меня уже не будет (подруга выполнит мое поручение). У родителей нас было пятеро, мы все были завзятые бандеровцы: брат Степан, сестра Анна, я, сестры Оля и Нина. Мы все ходили в бандерах, днем отсыпались по хатам, а ночью ходили и ездили по селам. Нам давались задания душить тех, кто укрывал пленных русских и самих пленных. Этим занимались мужчины, а мы, женщины, перебирали одежду, отбирали коров и свиней у погибших людей, скот резали, все перерабатывали, тушили и укладывали в бочки. Однажды за одну ночь в селе Романове задушили 84 человека.

      Старших людей и старых душили, а детей маленьких за ножки − раз, ударил головкой об дверь – и готово, и на воз. Мы жалели своих мужчин, что они крепко намучаются за ночь, но за день отоспятся и на следующую ночь − в другое село. Были люди, которые прятались. Если мужчина прятался, принимались за женщин…Других на Верховке убрали: жена Ковальчука Тилимона долго не признавалась, где он, и открывать не хотела, но ей пригрозили, и она вынуждена была открыть. Сказали: «Скажи, где муж, и мы тебя не тронем». Она призналась, что в стоге соломы, его вытащили, били, били, пока забили. А двое детей, Степа и Оля, хорошие были дети, 14 и 12 лет… Младшую разодрали на две части, а мать Юньку уже не надо было душить, у нее разрыв сердца случился.

     В отряды брали молодых здоровых парней, чтобы душить людей. Так, из Верховки два брата Левчукив, Николай и Степан, не захотели душить, убежали домой. Мы приговорили их к казни. Когда поехали за ними, отец говорит: «Берете сыновей – и я иду». Калина, жена, тоже говорит: «Берете мужа – и я иду». Вывели их метров за 400 и Надя просит: «Отпустите Колю», а Коля говорит: Надя, не проси, у бандеров никто не отпросился и ты не выпросишься. Колю убили. Надю убили, отца убили, а Степана живым забрали, две недели водили в хату в одном белье − рубашка и штаны, били шомполами железными, чтобы признался, где семья, но он был твердый, ни в чем не признался, и последний вечер побили его, он попросился в туалет, один повел его, а была сильная метель, туалет был из соломы, и Степан прорвал солому и убежал из наших рук.

     Нам все данные давали из Верховки земляки Петр Римарчук, Жабский и Пучь. …В Новоселках Ривненской области была одна комсомолка Мотря. Мы ее забрали на Верховку к старому Жабскому и давай доставать у живой сердце. Старый Саливон в одной руке держал часы, а в другой сердце, чтобы проверить, сколько еще будет биться сердце в руке. И когда пришли русские, то сыновья хотели поставить ему памятник, дескать, боролся за Украину.

    Шла еврейка с ребенком, убежала из гетто, остановили ее, забили и в лесу закопали. Один наш бандера ходил за девушками-полячками. Дали ему приказ убрать их, и он рассказал, что сбросил в ручей. Их мать прибежала, плачет, спрашивает, не видела ли я, говорю, что нет, идем искать, идем над тем ручьем, я и мать туда. Нам был дан приказ: евреев, поляков, русских пленных и тех, кто прячет их, всех душить без пощады. Задушили семью Северинов, а дочка была замужем в другом селе. Приехала в Романове, а родителей нет, она плакать начала и давай вещи откапывать. Бандеры пришли, одежду забрали, а дочку живьем в тот же ящик закрыли и закопали. И осталось дома двое ее маленьких детей. А если б детки приехали с матерью, то и они были б в том ящике.

       Был еще в нашем селе Кублюк. Его направили в Котов, Киверцовский район, на работу. Поработал неделю и что же – отрубили голову Кублюку, а дочку взял соседний парень. Бандеры приказали убить дочку Соню, и Василий сказал: «Идем в лес за дровами». Поехали, привез Василий Соню мертвой, а людям сказал, что дерево убило.

     Жил в нашем селе Ойцюсь Тимофей. Старый-старый дед, что он сказал, так оно и будет, был то пророк от Бога. Когда пришли немцы, им сразу донесли, что есть такой в селе, и немцы сразу же поехали к старому, чтобы тот сказал, что с ними будет… А он им говорит: «Ничего я вам не скажу, потому что вы меня убьете». Переговорщик пообещал, что пальцем не тронут. Тогда дед им и говорит: «До Москвы вы дойдете, но оттуда будете убегать, как сможете». Немцы его не тронули, но когда старый пророк сказал бандерам, что удушением людей Украины они ничего не сделают, то пришли бандеры, били до тех пор, пока не забили.

      Теперь опишу про свою семью. Брат Степан был завзятый бандеровец, но и я не отставала от него, ходила везде с бандерами, хотя была замужем. Когда пришли русские, начались аресты, вывозили людей. Нашу семью тоже. Оля договорилась на вокзале, и ее отпустили, но пришли бандеры, забрали и задушили ее. Остался отец с матерью и сестрой Ниной в России. Мать старенькая. Нина наотрез отказалась идти работать на Россию, тогда начальство предложило ей работать секретарем. Но Нина сказала, что советского пера в руках держать не хочет. Ей снова пошли навстречу: «Если ты не хочешь ничего делать, то распишись, что будешь выдавать бандеров, и мы тебя отпустим домой. Нина, долго не думая, расписалась, и ее отпустили. Еще Нина не приехала домой, как ее уже ждали бандеры, собрали собрание парней и девушек и судят Нину: смотрите, мол, кто поднимет на нас руку, со всеми так будет. По сегодняшний день не знаю, куда ее дели.

      Всю свою жизнь носила тяжелый камень в сердце, я ведь верила бандерам. Я могла продать любого человека, если кто-то что-то скажет на бандеров. А они, окаянные, пусть будут прокляты и Богом, и людьми на веки вечные. Сколько людей порубили невинных, а теперь они хотят, чтобы их прировнять к защитникам Украины. А с кем же они воевали? Со своими соседями, душегубы проклятые. Сколько крови на их руках, сколько ящиков с живыми закопано. Людей вывозили, но они и теперь не хотят возвращаться на ту бандеровщину. Слезно умоляю Вас, люди, простите мне мои грехи».