RSS Feed

Непринужденность

22.02.2013 by petr8512

Обаяние – непринужденность чувств, так же как грация – непринужденность движений.

Андре Моруа

 Непринужденность как качество личности – склонность без всякой натужности, натянутости и напряженности свободно двигаться и общаться с окружающими людьми.

        Испанский писатель Грасиан Бальтасар буквально воспел непринужденность: “Она животворит достоинства, вдохновляет речи, одушевляет дела, красит все прекрасное в человеке. Прочие достоинства – украшение натуры, а непринужденность – украшение самих достоинств; даже в рассуждениях ее весьма ценят. В основном она дается природой, меньше усердием, ибо она выше любых правил. Она всюду легко пройдет и с изяществом всех опередит; она предполагает внутреннюю свободу и придает всему завершенность. Без нее и красота мертва и чары бессильны; она бывает присуща доблести, уму, мудрости, даже царственному величию. Она придает приятность отказу, изящно выходит из любого затруднения”
          Непринужденность – это движение в гармонии с энергией сердца. Когда всё происходит удачно, вольно, значит, движение осуществляется в гармонии с потоком энергии сердца. В материальном мире преобладает энергия выгоды, корысти. В своем большинстве люди прислушиваются больше к ложному Эго, чем к голосу своего внутреннего контролера – совести. И. Кант называл его нравственным законом, который внутри нас. Ложное Эго пропитывает все сознание человека – ум, чувства и разум. Поэтому мысли, слова, действия и поступки человека, на самом деле, представляют собой не проявление его истинной сути, а демонстрируют силу личностного Эго. Человек отождествляет себя с телом. Существуют две позиции – «я тело и у меня есть душа» и «я душа и у меня есть тело». Человек страсти, то есть живущий под влиянием энергии выгоды, придерживается первой позиции.

          Обладатель непринужденности как ярко проявленного качества личности не встречает сопротивления со стороны внешнего мира. Когда другому от вас ничего не нужно, когда он ведет с вами совершенно бескорыстно, будете вы ему мешать, начнете ли строить козни, раздражаться, завидовать и гневаться? Естественно, что нет. Опасаются людей, которые под маской лести, лицемерия и лжи пытаются за счет других реализовать свои корыстные планы. Человек, находящийся под влиянием ложного Эго, агрессивно ведет себя в отношении внешнего мира. Чтобы добыть место под солнцем, он, зачастую, действует нечистоплотно, коварно, вероломно и подло, идет по головам, безжалостно расталкивает конкурентов.

           Жизнь – это бумеранг, если ты агрессивен к миру, мир будет агрессивен к тебе. Действие рождает противодействие. На пути к вожделенному «корыту» человек проходит по галерее человеческих пороков – зависти, ненависти, эгоизма, невежества, мстительности и корыстолюбия. Об их «прелестях» он будет знать не по рассказам бабушки. В мире эгоизма непринужденность не живет. Человек с  «двойным дном» не способен безыскусственно проявлять это качество. Можно, конечно, надеть маску непринужденности, но она легко просчитывается подсознанием окружающих. Слова составляют около семи процентов информации, которую подсознание впитывает при анализе другой личности. Все остальное составляет невербальное поведение или «язык тела». Человек в каждый момент может держать только одну мысль в уме.  Не реально контролировать при этом всю совокупность своих движений, мимики, наклонов головы, жестов, расстояний и выражений глаз.  

          «Непринужденность крайне тяжелая поза», – говорил Оскар Уайльд.  А. С. Пушкин в «Выстреле» пишет: «Граф представил меня; я хотел казаться развязным, но чем больше старался взять на себя вид непринужденности, тем более чувствовал себя неловко».  «Взять  на себя вид» непринужденности в речевом поведении означает безыскусственно, свободно смеяться, добродушно шутить, без натужности употреблять эмоциональные междометия, нескрываемые мимические выражения отрицательных и положительных эмоций, находиться в открытой позе. При этом женщинам излишне понимать непринужденность в контексте – отдаваться кому попало без принуждения.

         Непринужденность речевого поведения доступна лишь благостным людям, находящимся под влиянием энергии сердца или энергии поддержания. Находясь в соответствии с глубинным добром, человек естественно проявляет непринужденность, освобождаясь от подавленности, зажатости и закомплексованности. Вместо отгороженности и закрытости люди видят непринужденность в компании подруг – естественности, непосредственности, бодрости и радостности.

        Непринужденность основана на гармонии с внешним миром, она дарит человеку прочное чувство равновесия. Вспомните то чудесное время, когда вас родители учили плавать или кататься на велосипеде. Боязнь и страх мешали «отпустить себя», довериться своему подсознанию, а не держаться за ситуацию. Непринужденность приходит, когда вы доверяетесь своему подсознанию.  Происходит какой-то неслышный щелчок – и вы поплыли либо поехали. Человек может потерять память, но эти навыки не утрачиваются никогда.

         Непринужденность – это внутренняя кладовая, где накапливается энергия глубинного добра. Она всегда доступна для человека, невзирая ни на какие обстоятельства. Она не приходит извне, это праздник сердца, который всегда с тобой. Чогъям Трунгпа в книге «Шамбала: Священный путь воина» отзывается о непринужденности как о самосущей энергии, он пишет: «В учениях Шамбалы эта самосущая энергия называется конь-ветер. Принцип ветра – мощная, бурная, яркая энергия глубинного добра. Действительно, добро способно нести в себе огромную мощь. Но в то же время глубинное добро можно оседлать, и это – принцип коня. Соблюдая дисциплину воина, в частности дисциплину непринужденности, вы можете оседлать ветер добра. В некотором смысле, такого коня нельзя полностью укротить: глубинное добро никогда не станет вашей личной собственностью; но вы можете пробуждать и призывать к служению его возвышенную энергию. Вы научитесь творить глубинное добро для себя и для других, идеально и реально, здесь и теперь, и не только на философском, но и на конкретном физическом уровне. Когда вы входите в соприкосновение с энергией коня-ветра, вы естественно избавляетесь от беспокойства за состояние собственного ума и начинаете думать о других. Вы чувствуете огромное желание поделиться открытием глубинного добра со своими братьями и сестрами, с отцом и матерью, с друзьями – пусть все они также извлекут пользу из послания глубинного добра. Таким образом, открытие коня-ветра – это, прежде всего, признание силы глубинного добра в самом себе, а затем бесстрашное проецирование этого состояния на других».

          Непринужденность состоит в дружеских отношениях человека с небом и землей, а равновесие – результат этой дружбы. Чтобы научиться ехать верхом на лошади, необходима непринужденность. Именно она служит поставщиком так необходимого для этого занятия равновесия. Можно крепко обхватить ногами бока лошади, вцепиться мертвой хваткой в поводья, кричать: «Мама!», но так и не получить нужного равновесия. Только доверившись себе, став непринужденным, человек получает навык приподниматься в седле в такт движению лошади. Их движение – танец лошади и седока, а балетмейстером является непринужденность. Она освобождает от напряжения в рамках дисциплины и дает возможность ощутить свободу не как состояние первобытной дикости и необузданности, а как полноту человеческого существования.

          Непринужденность освобождает от неуверенности, колебаний и сомнений относительно того, следует ли быть самим собой или надевать бесчисленные маски и казаться кем-то. Разве приятно осознавать, что любят, уважают либо испытывают симпатию не к тебе, а к твоей маске? Человек, стоящий на платформе эгоизма, в конце жизни всегда испытывает разочарование. Это жестокая закономерность. Материальные цели, к которым он стремился, реализованы, но желанного счастья они так и не принесли. С собой ничего не заберешь. Если вдобавок к эгоизму человек скуп и жаден, как больно ему осознавать, что его «кровно заработанные денежки» попадут в руки ненавистных наследников. Представляете, какие страдания он испытывает от таких невеселых мыслей? И только на смертном одре он вспоминает о непринужденности – жизни без обмана и масок.