RSS Feed

Неприступность

29.10.2014 by petr8512

Мужчина  Должен быть неприступный, как танк. Чем больше он проявляет

эмоций, тем больше начинает вести себя как женщина.

С.В. Серебряков

Если чувства собраны внутрь, женщина неприступна, она не поддается.

О.Г. Торсунов

Неприступная женщина – преступна.

Ефим Шпигель. …

Самые надежные тайники находятся в нашем мозгу.

 А подсознательное – это просто неприступный сейф.

Люк Босси

        Неприступность как качество личности – склонность избегать близости с другими людьми, показывать тщетность их усилий подступиться, приблизиться; проявлять крайнюю высокомерность, надменность.

        1-го сентября первоклассника собирают в школу. Бабушка: – Девочек не обижай, за косички не дергай.  Дедушка: – В обиду себя не давай. Мама: – Яблочки положила в портфель в бумажный пакетик. Обязательно помой руки перед едой. А ты, папа, почему молчишь? Папа: – Я ведь веду его в школу – поговорю по дороге. Идут с сыном в школу – навстречу девушка, от её гордой, неприступной красоты у мужчин захватывает дух. Остановились, открыли рты, проводили взглядом. Папа поворачивается к сыну: – Видел?  Сын восхищенно:  – Видел! Папа: – Так вот запомни сын. С такими спят только отличники!

         Неприступность – отсутствие простоты. Это возведение вокруг себя неприступной крепости. Это выделывание, позёрство и рисовка. Красуясь перед собой и другими, человек строит из себя что-то недоступное, недосягаемое и недостижимое. В народе говорят: – К нему просто так на драной козе не подъедешь. Простота в мире эгоизма и корысти не ценится. Быть простым во сто крат сложнее, чем наигранно демонстрировать окружающим свою неприступность.

        Сразу стоит оговориться, что когда речь заходит о целомудренности женщины, более правильно употреблять  слово «недоступность». Неприступность и недоступность в какой-то мере синонимичны, но, тем не менее, имеют определённые отличия. Недоступность, если касаться женщин, – это не принимать ухаживания, избегать контактов с мужчинами, тщательно охранять свою женскую честь. В отличие от недоступности неприступность связана, как правило, с проявлением гордыни, когда к гордецу не подойдёшь, ибо он огородился от всех крайним высокомерием, надменностью, гонором или спесью. 

         Неприступность – признак глупости.  Древние говорили: «Если человек не имеет простоты, это значит, что он похож на верблюда. Он такой же глупый, как верблюд». Верблюд задирает голову очень высоко, смотрит на всех свысока, даже на своего хозяина он смотрит пренебрежительно. При этом он всего лишь глупый верблюд. Неприступность взирает на людей, словно она находится на гигантских ходулях. Это – верблюжье поведение, признак разыгравшейся гордыни, колонизации ложным эго ума и разума человека, проявления банальной глупости.

      Философ Олег Торсунов в контексте неприступности личности проводит мысль, что есть разум чистый и загрязнённый. Чистый разум означает смиренный разум, то есть чистый разум – разум, не находящийся под воздействием ложного эго. Ложное эго – это такая сила, которая пропитывает всё в организме. И когда разум пропитан ложным эго, человек тут же начинает ценить себя в соответствии со своим положением, карьерой. Как только человек занял тёплое местечко, он сразу становится неприступным, гордым, к нему не подойдешь. Это признак того, что разум находится в невежестве. Он пропитан ложным эго.

   Подходишь к человеку, спрашиваешь, допустим: – Который час? Он поворачивается, смотрит на тебя, как солдат на вошь. В его глазах читаешь: – Ты подумал вообще, с кем разговариваешь, к кому посмел обратиться? Берега попутал, червь ничтожный?  Я – Большой человек, а ты пыль под моими ногами, жалкий человечишко, надоедливая осенняя муха.

    И что остается делать? Разум человека полонён невежеством, он всецело находится под влиянием энергии невежества и деградации, людей, которые ниже его по социальной лестнице, он считает биомассой, людьми второго сорта, «просроченными» людьми. Такое крайне высокомерное и надменное поведение означает, что человек стал приверженцем глупости, записался добровольцем в армию глупцов. Весь  разум человека захватил эгоизм. Он, находясь под воздействием своего эго, эгоизма, разыгрывает из себя неприступную крепость.

    Иными словами, причины неприступности  скрываются в непомерной гордыне и махровом эгоизме. Эгоизм настолько парализовал разум, что человек становится не способным воспринимать новое знание. Он и так всё знает. Все секреты мироздания ему известны. Зачем тогда выслушивать чужие мнения? Пустая трата времени. В итоге человек становится неприступным для личностного роста, духовного развития, самосовершенствования.

    Неприступность иногда может иметь природу, описанную психологами в следующем отрывке: «Неприступность – это закрытость. Неприступностью страдают чувствительные люди, очень чувствительные люди, которые жутко стремятся к отражению, к открытости. Такие люди очень нуждаются в других, в теплоте, они очень нуждаются в понимании. И от своей чувствительности, от боли, от уязвимости, от ранимости своей, от такого жуткого стремления к открытости и неверия, что это может случится в их жизни – они окончательно закрываются и становятся неприступными.

    Как только вы видите неприступного человека, знайте, что он «приступный». Он ждет, ждет сигнала, чтобы выйти на контакт. Потому что только очень чувствительные люди загоняют себя в такую камеру пыток – в неприступность. Эти люди, в силу своей сердечности и чувствительности очень восприимчивы. Они до невыносимости себя ограничивают в общении, потому что очень ранимы, а, по сути, всю жизнь стремятся именно к открытости, к близкому, проникновенному контакту. Для них – это воздух, для них это солнце, для них это вся жизнь. Но из-за этого ограничения, из-за страха перед болью, не найдя приятия и понимания у других, они не могут найти в жизни эту тропинку. Эту нить Ариадны – они закрываются в себе и становятся неприступными. Они не нашли открытость, поэтому они закрылись, они захлопнулись, они забаррикадировались, они сказали “нет и не надо, все покончено с этим, я не могу так жить, я не могу жить с болью, я не вижу выхода».

    Неприступный человек испытывает настоящую нужду, жажду, и он не может найти эту тропинку к источнику. Поэтому неприступный человек – это человек, стремящийся именно под небо, ищущий живую жизнь. Когда видите неприступного человека, никогда не обращайте внимания на поверхностное, на его шипы, знайте, что это декорация. Такая неприступность только в силу того, что он очень страдал. Он ищет… ищет открытость. И он закрывается. Именно такие чувствительные люди закупоривают себя».

    Человек, поражённый эгоизмом и, как следствие, неприступностью, частенько тяготится этим своим качеством личности. Ему хочется вырваться из своего окружения, стать по-настоящему уважаемым человеком.

    Взять, к примеру, неприступность российской элиты. Все знают о происхождении её капиталов. Все знают, что они «прихватизованы», то есть, украдены у народа. Александр Русин сравнивает неприступную элиту с воровским кругом. Там никто не называет другого вором, потому что сам такой же, но когда смотришь на них и видишь в них себя, хочется убежать. Почему воры разбегаются после дела? Чтобы их труднее было поймать? Или просто потому что им противно оставаться в своем кругу? Противно смотреть друг на друга. Как в тюрьме, только без охраны, а лица те же. Вору хочется на свободу. Вырваться из своего круга. В люди. В общество. В свет. Хочется отмыть награбленное – не только юридически, но и по существу. Хочется признания среди тех, кто создал свой капитал как-то иначе. Может быть, тоже не слишком честно, не в угольной шахте, но всё же относительно законно, по законам своей страны, да и не за десяток лет, а за сто, стараниями нескольких поколений. А главное – хочется признания тех, чей взгляд не бегает по сторонам и кто не видит в тебе обыкновенного вора, прыгнувшего из советского плацкарта разом в евровагон.

     Запад намеренно позиционирует себя неприступным. Для самого Запада российская элита ценности не представляет. Западу интересны только российские ресурсы, капиталы, рынки. Российская элита – нет. Русские там чужие. Даже с деньгами. Русским с деньгами там будут улыбаться, их будут обслуживать, будут принимать. Но только до поры. Пока деньги и ресурсы не переместятся в западный карман. Там нужны деньги, там не нужны русские. Русская культура там чужая. Там нет русских просторов, и широкие русские жесты там не в чести. Там свой этикет. В чопорной Англии и утонченном Париже русские нарушают ритм жизни, нарушают многовековой порядок. Особенно когда эти русские не дворянских кровей, а вчерашние комсомольцы, получившие ваучер в новую жизнь. Да и тот не слишком честным путем. В этом и состоит трагедия неприступных для россиян нуворишей и доступных, как проститутка, для Запада.

    Вот они сколотили на скорую руку свой капитал, соорудили бизнес на обломках Союза, самый простой, который только могли – сырьевой, чтобы побыстрее выбиться из грязи в князи – выбились. И что? Что теперь  делать со своей неприступностью внутри страны и невостребованной доступностью за её границами? То, для чего они все это делали – чтобы вырваться из советской действительности и шагнуть в Европу, стать аристократами – этого как раз и не произошло.

    Они пустились во все тяжкие с разделом и разграблением страны только ради того, чтобы шагнуть в Европу. Чтобы войти в мировую элиту, встать в один ряд с современной европейской аристократией. Но именно в этом Запад им отказывает. Проявляя неприступность, он не хочет пускать российских нуворишей в высокий мировой свет, европейский бомонд, не хочет ставить их в свои ряды. Против них вводят санкции, их включают в неприятные списки. От них хотят только одного – ресурсы и капитал. Их самих – не хотят. Какая ирония судьбы. Тех, кто грабил свою страну, свой народ, начинает грабить тот вожделенный Запад, к которому они так стремились. Запад на самом деле не глуп. На западе прекрасно понимают, с кем имеют дело. Происхождение российского капитала там ни для кого не секрет. Это старая русская элита, эмигранты 1917 года, принимались в Европе почти как свои. Не совсем, но почти. Новым русским подобный прием закрыт. Их удел – наблюдать со стороны за неприступностью Запада.