RSS Feed

Невыносимость

28.12.2014 by petr8512

Жизнь не бывает невыносимой, невыносимым может быть отношение к ней.

Михаил Мамчич

Даже невыносимых людей выносят. Да ещё и под музыку.

Неизвестный автор

Если человек не выносит уроков из жизни, она становится невыносимой.

Неизвестный автор

Нет ничего более невыносимого, чем безделье.

Чарльз Дарвин

     Невыносимость как качество личности – быть для других в общении трудно переносимым, мучительно-неприятным, жить с которым невмоготу, терпеть которого становится невмочь.

     Он был абсолютно невыносим. Невыносим как мусор, как елка после Нового года.

     Воры, глядя на восьмидесятиметровую статую из золота, сказали: “Это невыносимо”.

      – Мишель, это уже невыносимо: твоя Эсси грызет обувь, рвет одежду и даже  кусает соседей. Я отдам ее собачникам! –  Нет, папочка, подожди, я что-нибудь придумаю, – заплакал малыш. – Папа, – закричал он на следующий день, сияя от счастья, – я избавился от нашей Эсси. – Как же это тебе удалось? – Очень просто: я обменял ее на трех щенков!

      Невыносимость – кошмар бытия. Невыносимость – когда жизнь превращается в сплошной ужас. И всё это создаёт невыносимый человек для других.  Дома не знаешь, куда от него деться.  Это настоящая беда для семьи. Невыносимо жить с занудой или с человеком, который вечно всем и всеми недоволен, который постоянно думает о других плохо. Невыносимо жить с махровым, закоренелым эгоистом. «Невыносимо эгоистичен» – это страшный диагноз как для самого человека, так и для его близких.  Жизнь с такими людьми становится невыносимой, потому что они постепенно психологически выматывают своих близких, приводят их к нервному истощению.

     Невыносимость уродливо многогранна.  К примеру, в межличностном общении невыносимыми становятся мужчины, которые неизвестно с какого перепугу считают себя гениями и женщины, убедившие себя, что они неотразимы. Для кого-то, например, для Альбера Гинона «Близость с женщиной восхитительна, но ее присутствие невыносимо».

     В народе говорят: – Учить дурака – только портить. Портить – это означает – сделать для других невыносимым. Этот факт подметил ещё Эдисон: «Несомненно, что учение, точно так же, как путешествия и всякое другое вспомогательное средство образования, совершенствующее человека со здоровыми умственными способностями, делает дурака в десять тысяч раз невыносимее, так как снабжает его глупость разнообразным материалом и дает ему возможность проявлять свое безвкусие». В контексте этой мысли Юрий Татаркин пишет: «Самый невыносимый в общении человек – это дурак, который считает себя
умным, и ему вздумалось прикинуться дураком».
     Зачастую невыносимым человек становится из-за своей жадности и зависти. Джами пишет:

     Невыносимой мукою томим

     Тот, кто во всём завидует другим.

     Всю жизнь тоской и злобою дыша,

     Затянута узлом его душа.

          Потрясающий портрет невыносимости написал Андрей Вознесенский в «Монологе Мерлин Монро»

 Мерлин, Мерлин. 

             Я героиня

самоубийства и героина.

Кому горят мои георгины?

С кем телефоны заговорили?

Кто в костюмерной скрипит лосиной? 

Невыносимо, 

невыносимо, что не влюбиться,

невыносимо без рощ осиновых,

невыносимо самоубийство,

но жить гораздо 

          невыносимей! 

 

Продажи. Рожи. Шеф ржет, как мерин

(Я помню Мерлин.

Ее глядели автомобили.

На стометровом киноэкране

в библейском небе, 

          меж звезд обильных,

над степью с крохотными рекламами

дышала Мерлин, 

        ее любили… 

 

Изнемогают, хотят машины.

Невыносимо), 

        невыносимо

лицом в сиденьях, пропахших псиной!

Невыносимо, 

        когда насильно,

а добровольно — невыносимей! 

Невыносимо прожить, не думая,

невыносимее — углубиться.

Где наша вера? Нас будто сдунули,

существованье — самоубийство, 

самоубийство — бороться с дрянью,

самоубийство — мириться с ними,

невыносимо, когда бездарен,

когда талантлив — невыносимей, 

 

мы убиваем себя карьерой,

деньгами, девками загорелыми,

ведь нам, актерам, 

           жить не с потомками,

а режиссеры — одни подонки, 

мы наших милых в объятьях душим,

но отпечатываются подушки

на юных лицах, как след от шины,

невыносимо, 

ах, мамы, мамы, зачем рождают?

Ведь знала мама — меня раздавят,

о, кинозвездное оледененье,

нам невозможно уединенье,

в метро,

в троллейбусе,

в магазине

“Приветик, вот вы!”— глядят разини, 

 

невыносимо, когда раздеты

во всех афишах, во всех газетах,

забыв, 

    что сердце есть посередке,

в тебя завертывают селедки, 

лицо измято, 

      глаза разорваны

(как страшно вспомнить во “Франс-Обзёрвере”

свой снимок с мордой 

             самоуверенной

на обороте у мертвой Мерлин!). 

 

Орет продюсер, пирог уписывая:

“Вы просто Дуся, 

          ваш лоб — как бисерный!”

А вам известно, чем пахнет бисер?!

Самоубийством! 

Самоубийцы — мотоциклисты,

самоубийцы спешат упиться,

от вспышек блицев бледны министры —

самоубийцы, 

       самоубийцы,

идет всемирная Хиросима,

невыносимо, 

невыносимо все ждать, 

            чтоб грянуло, 

                  а главное —

необъяснимо невыносимо,

ну, просто руки разят бензином!

невыносимо 

        горят на синем

твои прощальные апельсины… 

 

Я баба слабая. Я разве слажу?

Уж лучше — сразу!