RSS Feed

Новаторство

12.11.2013 by petr8512

Время есть величайший из новаторов.

Фрэнсис Бэкон

Новый русский экзаменует нового бухгалтера:
— Вы умеете вести двойную бухгалтерию?
— А зачем? Ведь это устаревший метод, — отвечает новичок.
— На последнем месте работы я внедрил новаторскую форму учета — тройную бухгалтерию.

Ведутся три книги: — Одна для хозяина, в которую записываются фактические доходы;
— Вторая — для держателей акций, не показывающая никаких доходов;
— И третья — с одними убытками, для налоговой инспекции.

      Новаторство как качество личности –  способность вносить новые, прогрессивные идеи, приёмы, новые методы удовлетворения общественных потребностей  в какой-нибудь области жизнедеятельности.

       Новаторы – нововводители, профессионалы в области нововведений. Будучи инициативны, энергичны и любознательны, новаторы всегда открыты для нового опыта. Здоровое любопытство, энтузиазм, оригинальность, креативность – обязательный набор качеств, необходимых для проявления новаторства. Новатор – это предприимчивый склад ума, активность и высокая степень упорства и настойчивости, благоразумие, образованность и пытливость ума. Новация станет частью жизненного опыта, если человек обладает способностью подталкивать окружающих к ее реализации.

      Новаторству, пока она дойдет до сознания масс, нередко приходится выдерживать уничтожающую критику, гонения, пересуды и сплетни. Микеланджело Буонарроти эпохальной личности в истории мирового искусства и Возрождения постоянно приходилось сталкиваться с критицизмом, завистью и скандальностью людей. Четыре года гений трудился над Росписью Сикстинской капеллы. Однако его новаторство вызвало жесточайшую критику – шестидесятилетнего художника даже пытались обвинить в ереси. Весь потолок знаменитой христианской церкви он украсил обнаженными телами святых, но не традиционным образом, а с открытыми гениталиями. Возмущенные кардиналы организовали специальную цензурную комиссию, вошедшую в историю под ироничным названием «Кампания фигового листка» и добивались уничтожения грандиозной работы. В ответ Микеланджело изобразил одного из главных критиков, церемониймейстера папы римского, в монументальной сцене Страшного суда в аду в образе царя Миноса с ослиными ушами, обнаженного, но прикрытого обвившей его тело змеей. Папа Павел III усмехнулся и вмешиваться в конфликт не стал, сказав, что вести переговоры с дьяволом – не в его юрисдикции. Спустя почти тридцать лет, обнаженные персонажи Микеланджело по приказу нового на то время папы Павла IV были все-таки «одеты», на что художник послал папе послание, звучавшее как: «Удалить наготу легко. Пусть он мир приведет в пристойный вид». Однако лишь спустя столетия, а именно в 1994 году все дорисованные драпировки были удалены, и грандиозный ансамбль Микеланджело имеет первоначальный вид, а сам папа Иоанн Павел II признал право художника на собственную интерпретацию священного писания.

    Французский скульптор эпохи Просвещения Жан-Батист Пигаль некогда создал столь скандальный образ Вольтера, что даже высшее французское общество было пораженно и отказалось принимать мировидение великого мыслителя. Главным образом он был подвергнут жестокой критике из-за неприятных подробностей дряблого старческого тела Вольтера, которое находилось на пьедестале в полуобнаженном виде. Однако, спустя некоторое время скандал был замят, а Жан-Батист занял пост канцлера Парижской Академии художеств и до конца жизни работал над заказами королевского двора.

      Французский художник эпохи Романтизма Теодор Жерико создал картину под названием: «Плот «Медузы» (1819) в основе которой лежит реальное происшествие. Пару годами ранее фрегат «Медуза» потерпел крушение у берегов Сенегала, после чего покинутый капитаном флот из 140 человек скитался по бескрайним водам. Он был найден бригом «Аргус» спустя две недели; на нем было 15 обезумевших от голода и жажды человек и останки искалеченных тел других, погибших из-за каннибализма. Эта история в свое время вызвала настоящее потрясение среди французского общества, так что, естественно, картина Жерико, изображающая этот самый флот, сразу же стала скандальной и чудовищной. Главная проблема состоит в огромных размерах холста и тем самым перечит академическим канонам.

     Новаторство было ярко проявленным качеством личности у российской императрицы Екатерины II. В романе «Екатерина II. Алмазная Золушка» Александр Бушков приводит пример одного из ее новаторств.

    Именно Екатерина стала инициатором оспопрививания в России. Эта чума XVIII века последний раз прокатилась по нашей стране в 1768 г., оставив десятки тысяч покойников и не меньшее число навсегда обезображенных. В Англии в том же году врач Эдвард Дженнер, наконец, отыскал средство от страшной болезни – прививку. Он привил восьмилетнему мальчику сначала коровью, а потом человеческую оспу, и мальчик остался жив, подтвердив теорию. Однако и Англия, и остальная Европа как-то не спешили внедрять новшество – как бы чего не вышло, дело новое и сомнительное…

   Тогда Екатерина пригласила ученика Дженнера, военного врача Томаса Димсдейла, в Россию. В том же 1768 г. он привил оспу сначала Екатерине, а потом четырнадцатилетнему наследнику Павлу Петровичу и Григорию Орлову. Здесь Екатериной нельзя не восхищаться: дело было новое, просвещенная Европа его откровенно побаивалась, и принять такое решение наверняка было нелегко…

      Екатерина писала впоследствии: «Мне посоветовали привить оспу моему сыну. Но, сказала я, с каким лицом сделаю я это, если не начну с себя самой, и как ввести прививание оспы, если я не подам тому примера. Я принялась за изучение этого предмета, твердо решившись взяться за средство менее опасное. Последующее размышление заставило меня решиться, наконец. Всякий благоразумный человек, видя перед собою две опасные дороги, избирает ту из них, которая менее опасна. Было бы тупостью оставаться всю жизнь в действительной опасности со многими миллионами людей, или же предпочесть меньшую опасность, продолжавшуюся короткое время, и тем спасти много народу. Я думала, что выбрала самое верное; миг прошел, и я в безопасности».

   Оспу императрице, наследнику и Орлову прививали от больного ею пятилетнего мальчика из простых, Александра Даниловича Маркова. После удачной операции он указом Екатерины был возведен в дворянство под фамилией Оспинный и пожалован тремя тысячами рублей. Ничем особенным, впрочем, он себя впоследствии не проявил – служил в армии и по болезни в тридцать лет вышел в отставку секунд-майором. Пример императрицы произвел должный эффект: все столичное дворянство, а за ним и провинциалы, наперебой кинулось прививаться. Оспопрививание стремительно распространилось в России, опередив Европу. Димсдейл и его помощник-сын стали российскими баронами.