RSS Feed

Оборотливость

25.04.2013 by petr8512

                         

Как трудно заниматься выгодным делом, не преследуя при этом собственной выгоды.

  Л. Вовенарг

          Оборотливость как качество личности –  способность ушло использовать обстоятельства для личной выгоды, наживы, хватко вести дела.

        Оборотливость – это умение из минимума обстоятельств получить максимум выгоды. Для этого, как и в любом деле, нужна предрасположенность, способности и талант. Нужно иметь находчивый, пройдошливый, предприимчивый ум, чтобы в любой жизненной ситуации изыскать наиболее выгодные условия существования.

        Великого русского певца Федора Шаляпина, обладателя великолепного баса природа наделила многими достоинствами. К примеру, он был прекрасным рисовальщиком. Революция лишила его всех капиталов, но Шаляпин не упал духом и быстро преумножил свои капиталы. Причет основные доходы ему приносили не гонорары от выступлений, а его оборотливость в других сферах жизни. Он проворачивал сделки с доходностью в пятьсот процентов.  А. Вертинский так вспоминал о своей встрече с Шаляпиным в Праге: «Однажды мы сидели с ним в Праге, в кабачке у Куманова, после его концерта… После ужина Шаляпин взял карандаш и начал рисовать на скатерти. Рисовал он довольно хорошо. Когда ужин кончился, и мы расплатились, хозяйка догнала нас уже на улице. Не зная, что это Шаляпин, она набросилась на Федора Ивановича, крича: — Вы испортили мою скатерть! Заплатите за нее десять крон! Шаляпин подумал: — Хорошо, — сказал он, — я заплачу десять крон, но скатерть возьму с собой! Хозяйка принесла скатерть и получила деньги, но, пока мы ждали машину, ей уже объяснили в чем дело. — Дура, — сказал ей один из приятелей, — ты бы выставила эту скатерть в раму под стекло и повесила в зале как доказательство того, что у тебя был Шаляпин. И все бы ходили к тебе и смотрели. Хозяйка вернулась и протянула с извинением десять крон, прося вернуть скатерть обратно. Шаляпин покачал головой: — Простите, мадам, — сказал он, — скатерть моя, я купил ее у вас. А теперь, если вам угодно ее получить обратно, пятьдесят крон! Хозяйка безмолвно заплатила деньги».

       Оборотливость – продуманное накопительство. Скупец бессмысленно охраняет свое физически и морально стареющее богатство, патологически остерегаясь трат. Алчного единственно интересует возрастание богатства, с него довольно сознания, чем он может воспользоваться, какой властью обладает. На осознании факта своего могущества все и заканчивается.  Жадность – это счастье в будущем. Жадный всю жизнь бежит за счастьем, думая, что как только этого достигну, тогда и начну жить по-настоящему, буду тратить деньги как хочу. Вот получу университетский диплом, тогда и начну жить, но, вообще то, сначала нужно найти хорошую работу. Нет, женюсь, тогда буду счастлив, надо пока копить. Женился: надо детей завести – это счастье, но надо копить. Появились дети: надо дать им образование, а уж потом буду счастлив. Нет, доработаю до пенсии, а потом буду счастлив, надо еще подкопить. Хлоп! И умер.

        Оборотливость предполагает накопительство и приобретательство как инструмент реализации своих планов. При этом она может быть в стороне от алчности, скупости или жадности.  Связка оборотливости с накопительством может служить целям властолюбия, тщеславия, корыстолюбия. Словом, у  оборотливости может быть множество мотиваций и не всегда порочных. Все зависит от ее носителя, ее обладателя. Порядочный человек может проявить оборотистость не хуже порочной личности.

       Выгода – путеводная звезда оборотливости. Все звезды ее созвездия (нажива, прибыль, высокая доходность) представляют повышенный интерес для оборотливости.  Она приходит в негодование от убыточной деятельности и в недоумение от желания работать, чтобы наработаться. Анекдот в тему. Еврей на рынке продает вареные яйца. – Хаим, почем ты продаешь вареные яйца? – По десять рублей. – А покупаешь? – По десять. – Так зачем тебе все это надо? – Во-первых, я при деле, а во-вторых, кушаю бульон.

      Оборотливость взращивается с детства. Оборотливый герой «Мертвых душ» Чичиков уже в детстве намотал на ус советы своего отца. Больше всего беречь и копить копейку. “Все сделаешь и все прошибешь на свете копейкой”, – говорил ему отец. Чичиков понял, что под лежачего человека монеты не закатываются. Уже в школе он проявил чрезвычайную оборотливость: торговал пряниками и булками, выдрессировал мышь и продал ее выгодно. И вскоре он зашивает в мешочек 5 рублей и начинает копить другой. Так началась его оборотливая жизнь.

         В книге Г. Белых и А. Пантелеева «Республика ШКИД» блестяще описан образчик оборотливости – Слаенов. Начал он с того, что давал осьмушку хлеба взамен на четвертку. Голодные дети шли на соблазн съесть хлебушек сейчас, не заботясь о том, что будет потом: «На другой день у Слаенова от утреннего чая оказались две лишние четвертки. Одну он дал опять в долг голодным Савушке и Кузе, другую у него купил кто-то из первого отделения. То же случилось в обед и вечером, за чаем. Доход Слаенова увеличился. Через два дня он уже позволил себе роскошь – купил за осьмушку хлеба записную книжку и стал записывать должников, количество которых росло с невероятной быстротой. Еще через день он уже увеличил себе норму питания до двух порций в день, а через неделю в слаеновской парте появились хлебные склады. Слаенов вдруг сразу из маленького, незаметного новичка вырос в солидную фигуру с немалым авторитетом. Он уже стал заносчив, покрикивал на одноклассников, а те робко молчали и туже подтягивали ремешка на животах. Еще бы, все первое и половина второго отделения были уже его должниками. Уже Слаенов никогда не ходил один, вокруг него юлила подобострастная свита должников, которым он иногда в виде милостыни жаловал кусочки хлеба».

       Постепенно гений оборотливости подчинил своему влиянию все старшие группы: «Это время Шкиде особенно памятно. Ежедневно Слаенов задавал пиры в четвертом отделении, откармливая свою гвардию. В угаре безудержного рвачества росло его могущество. Шкида стонала, голодная, а ослепленные обжорством старшеклассники не обращали на это никакого внимания. Каждый день полшколы отдавало хлеб маленькому жирному пауку, а тот выменивал хлеб на деньги, колбасу, масло, конфеты. Для этого он держал целую армию агентов. Из-за голода в Шкиде начало развиваться новое занятие – “услужение”. Первыми “услужающими” оказались Кузя и Коренев. За кусочек хлеба эти вечно голодные ребята готовы были сделать все, что им прикажут. И Слаенов приказывал.
       Он уже ничего не делал сам. Если его посылали пилить дрова, он тотчас же находил заместителя за плату: давал кусок хлеба – и тот исполнял за него работу. Так было во всем. Скоро все четвертое отделение перешло на положение тунеядцев-буржуев. Все работы за них выполняли младшие, а оплачивал эту работу Слаенов. Вечером, когда Слаенов приходил в четвертое отделение, Японец, вскакивая с места, кричал: – Преклоните колени, шествует его величество хлебный король! – Ура, ура, ура! – подхватывал класс. Слаенов улыбался, раскланивался и делал знак сопровождающему его Кузе. Кузя поспешно доставал из кармана принесенные закуски и расставлял все на парте. – Виват хлебному королю! – орал Японец. – Да будет благословенна жратва вечерняя! Сдвигайте столы, дабы воздать должное питиям и яствам повелителя нашего! Мгновенно на сдвинутых партах вырастали горы конфет, пирожные, сгущенное молоко, колбаса, ветчина, сахарин. Шум и гам поднимались необыкновенные. Начиналась всамделишная “жратва вечерняя”. С набитыми ртами, размахивая толстыми, двухэтажными бутербродами, старшие наперебой восхваляли Слаенова. – Бог! Божок! – надрывался Японец, хлопая Слаенова по жирному плечу. – Божок наш! Телец златой, румяненький, толстенький! И, припадая на одно колено, под общий исступленный хохот протягивал Слаенову огрызок сосиски и умолял: – Повелитель! Благослови трапезу. Слаенов хмыкал, улыбался и, хитро поглядывая быстрыми глазками, благословлял – мелко крестил сосиску. – Ай черт! – в восторге взвизгивал Цыган. – Славу ему пропеть! – Носилки королю! На руках нести короля! Слаенова подхватывали на руки присутствовавшие тут же младшие и носили его по классу, а старшие, подняв швабры – опахала – над головой ростовщика, ходили за ним и ревели дикими голосами: Славься ты, славься, Наш золотой телец!  Славься ты, славься,  Слаенов-молодец!»