RSS Feed

Ограниченность

29.06.2013 by petr8512

 

Ограниченные умы замечают ограниченность только в других.

Джек Лондон. Мартин Иден

     Ограниченность  как качество личности – неспособность из-за поражения разума эгоизмом и невежеством воспринимать новое знание, противоречащее наличествующим у человека ограничивающим убеждениям, установкам и верованиям.

     Мастер с большим почтением принял посетивших его профессоров, но не дал себя втянуть в ученые споры. Удивленным ученикам он позже объяснил: – Есть ли смысл рассказывать об океане лягушке, живущей в колодце? Или о Боге – людям, ограниченным своими собственными убеждениями?

     Ограниченность недалёких людей восполняется их подавляющей по численности  неограниченностью. Эгоист – это всесторонне ограниченная личность. Сколько бы книг он не прочитал, какими бы не обзавёлся научными степенями, диагноз для него не утешительный – ограниченная личность. Когда будущее светило науки только приступал к своему восхождению на научный Олимп, он жадно впитывал новые знания, «грыз гранит» науки, не щадя сил. Забывая о сне и еде, он всецело отдавался бесконечному познанию.

      С хвостом годов он «остепенился», стал солидным, уважаемым человеком. Не заметив как, он возгордился. Гордыня проявляется наличием эгоизма в разуме. Эгоизм настолько пропитал его разум, что он стал неспособным слушать и слышать чужие мнения, идеи, взгляды. У эгоиста разум «китайской стеной» надёжно защищён от проникновения нового знания. Доходит до того, что человек испытывает сильное отвращение к чужому миропониманию. У него реально появляется боль в разуме. В особо запущенных случаях такой псевдо учёный, находясь на лекции у своего коллеги, не выдерживает, вскакивает, что-то выкрикивает, начинает спорить, одним словом, срывает лекцию. Сильная гордыня не желает слушать чужое мнение.

      Вирус эгоизма блокирует разум, и человек становится не способным развиваться, совершенствоваться. Он сам установил себе границы. Если человек не прогрессирует, значит, он деградирует. Пьяница или наркоман, если вылечатся и встанут на правильный путь, находятся в лучшей ситуации, ибо они могут осуществлять личностный рост. Заслуженный, перезаслуженный академик, выезжая на багаже прошлых заслуг, становится тормозом развития себя и других. Страшное бедствие для человека – законсервированный разум, ограниченный предыдущими накоплениями знания. Терри Гудкайнд в книге «Четвертое правило волшебника» пишет: «Мудр тот, кто признает ограниченность своих знаний и умений, а тот, кто заявляет, будто знает все, способен только принести вред».

         В этом мире мы все ученики. Учителей нет. Неограниченный человек – это открытость знанию, это пожизненное пребывание на платформе ученика. Это важный момент в понимании ограниченности. Когда  Микеланджело Буонаротти задали вопрос «Как вам удается создавать такие великолепные статуи?» он ответил: “Я беру глыбу мрамора и отсекаю от нее всё лишнее”. В стремлении к совершенству, к развитию своего разума человек  должен занять позицию доверия и открытости, позволив скульптору-жизни “отсекать” от себя всё лишнее. Только при таком подходе он избежит ограниченности.

        Человек безграничен, как безгранично познание. Тот, кто живет, следуя народной мудрости: «Век живи – век учись», по своей сути безграничен. Ограниченным человека делает его ложное эго. Постепенно пропитав ум, чувства и разум личности, оно, как Цербер, стоит на страже своих корыстных интересов. Эго не любит перемен, угрожающих его благополучию. Любую входящую информацию оно пропускает через свои мощные фильтры, отсеивает угрожающее его интересам знание, не давая ему проникнуть в разум. Поэтому ограниченный человек пользуется разумом только в пределах прошлого знания, когда он еще  не попал в трясину эгоизма и невежества. 

        Любая деревенская старушка не может причисляться к контингенту ограниченных людей, если она умеет активно слушать других людей, перенимать их опыт, усваивать жизненные уроки. Пусть она не читала «Анну Каренину» и «Братьев Карамазовых», пускай путает Штрауса со страусом, но зато её пытливый разум настроен учиться, учиться и учиться. Значит перед нами неограниченный человек,  душа, готовая к самосовершенствованию. Йоги Бхаджан сказал: «Вы то, с чем вы связываетесь. Если вы устанавливаете связь с Бесконечностью — вы Бесконечность. Но если вы ограничиваете себя, тогда вы ограничены». Ограниченный человек может знать латынь и при этом оставаться «ослом».

       Ограничивший себя – поставивший границы вокруг – боящийся, страшащийся, трусливый. Догматизм – лучший друг закрытомыслящей ограниченности, которая чувствует себя уютно и комфортно в прокрустовом ложе догм, доктрин, предрассудков, привычек, установок и схем. В английском языке существует словосочетание, противоположное по своей сути   ограниченности – open minded (или “открытомыслящий”).

       Ограниченный человек воспринимает в штыки любую информацию, выходящую за пределы его кругозора, и упрямо настаивает на истинности только  своего видения мира. Бертран Рассел писал: «К очень неприятным явлениям нашего времени относится то, что только ограниченные люди оказываются очень уверенными в правоте своего дела».  Ограниченный человек напоминает слепого, рассуждающего о живописи и глухого, спорящего о музыке.

     Однажды стояли музыканты и играли на своих инструментах, сопровождая игру пением. Под их музыку, в такт со звуками и аккордами, танцевала, маршировала и двигалась масса людей. Один глухой от рождения смотрел на всё это зрелище и удивлялся. Он спрашивал себя: «Что это значит? Неужели потому только, что те люди проделывают со своими инструментами разные штуки, наклоняют их то туда, то сюда, поднимают, опускают и тому подобное, вся эта толпа людей дурачится, прыгает, производит разные странные телодвижения и вообще приходит в такой азарт?» Для глухого человека всё это зрелище было неразрешимым вопросом, потому что ему недоставало слуха, и вследствие этого для него было непостижимо то восторженное движущее чувство, которое пробуждается в нормальном человеке звуками музыки.

       Ф.М. Достоевский в романе «Идиот» высказал такую мысль: «Ограниченному обыкновенному человеку нет, например, ничего легче, как вообразить себя человеком необыкновенным и оригинальным и усладиться тем без всяких колебаний».  В этом же контексте Джек Лондон в романе «Мартин Иден» пишет: «Ее ограниченность была ограниченностью ее мирка; но ум ограниченный не замечает своей ограниченности, видит ее лишь в других. А потому Руфь полагала, что мыслит широко и, если их взгляды расходятся, виной тому ограниченность Мартина». И далее: «То была очень обычная узость мышления – те, кто ею страдают, убеждены, что их цвет кожи, их верования и политические взгляды – самые лучшие, самые правильные, а все прочие люди во всем мире обделены судьбой. Из-за этой же узости иудей в древние времена благодарил Господа Бога, что тот не создал его женщиной, из-за нее же нынешний миссионер отправляется на край света, стремясь своей религией вытеснить старых богов; и из-за нее же Руфь жаждала перекроить этого выходца из иного мира по образу и подобию людей своего круга».

        Ограниченный человек – тот же фанатик, слепо, без сомнений ухватившийся за какую-то идею, всколыхнувшую и взволновавшую его впечатлительный ум. Фанатик, как инвалид разума, ограничил себя рамками своего заблуждения. Ограниченный человек тоже установил непроходимые укрепления на пути к разуму. Как и фанатику, ему лень сомневаться в своих убеждениях, искать истину: «Мне не нужны чужие знания. Я все секреты Мироздания уже постиг», с апломбом заявляет он и, не замечая своей ограниченности, шествует по жизни, думая, что он эрудит, знаток и интеллектуал. Скажи такому об ограниченности, и он искренне удивится в своей принадлежности к подвиду ограниченных людей.

      Мышление ограниченного человека работает в купе с его оправдательным механизмом и всецело направлено на обеление своего эгоизма и неуважение к людям. Есть такая притча. На постоялом дворе, расположенном близ одного из трактов Великого Шёлкового Пути, пересекающего Центральную Азию, как-то вечером один человек донимал всех своей громкой и назойливой болтовнёй. Путники, все как один, мечтали, чтобы он, наконец, закрыл рот: им хотелось хорошенько отдохнуть перед тем, как отправляться завтра спозаранок дальше. Однако незаметно было, что человек собирается угомониться. И потому кое-кто из присутствовавших даже обрадовался, когда к болтуну подошёл странствующий дервиш и, вежливо приветствовав его, сказал: — Мне хочется получше расслышать каждое сказанное вами слово. Пожалуйста, продолжайте: я весь внимание. Говорящий продолжил, ещё более громко и многословно. Он превосходил самого себя, со всё большей изощрённостью расцвечивая свои разглагольствования. Дервиш сидел прямо напротив него и глядел на него в упор со всем напряжением сосредоточенности. Спустя несколько минут человек вдруг смолк. Дервиш, сидящий перед ним, спал сном праведника. Наутро, пока навьючивали и седлали животных, путешественники спросили дервиша, что означало его поведение. Он сказал: — Этот человек хотел привлечь ваше внимание. Вы же не желали слушать его, а желали чего-то другого. Я тоже хотел отдохнуть, но я знал, что должен заплатить за отдых вперёд. Как только наш друг получил желаемое, он перестал этого желать. Как только я — посредством сравнительно небольшого и непродолжительного усилия сконцентрированной воли — получил то, чего желал — я тут же не преминул воспользоваться этим. И вам кое-что перепало. Когда затем спросили самого говоруна, что он думает о событиях предыдущей ночи, он сказал: — Этот проходимец, претендующий на то, что он — дервиш, имел наглость заснуть, пока я говорил. И это после того, как он сделал вид, будто крайне заинтересован! Да он просто пытался произвести впечатление на всех нас. Пусть это послужит вам уроком!