RSS Feed

Ординарность

18.08.2015 by petr8512

Ум без идей ординарность.

Вячеслав Сергеечев

Ординарность — бич цивилизации.

Джон Фаулз, “Коллекционер”

И сколько же жалкая ординарность
Будет прятаться с юных лет
За фразами «сложность», «оригинальность»
И ненавидеть принципиальность,
Как злые сычи ненавидят свет?!

Эдуард Асадов . Ироничные цитаты. Ненависть

      Ординарность как качество личности –  неспособность иметь своё лицо, обладать совокупностью качеств, выделяющих объект из общей массы, проявлять  редкие качества личности, придерживаться необычного мышления,  взглядов, поведения; неспособность быть ни от кого не зависящим, не таким, как все.

   Собрались однажды десять ординарных мужиков ругать одного неординарного, по их понятиям – сумасшедшего. – С тобой, гад, — говорит один, — невозможно работать. Все люди как люди, тянут по карманам, что могут, а ты все по описи начальству сдаешь. – До каких пор, — кричит второй, — ты, паразит, по-русски говорить не научишься? Ни матюка от тебя, ни анекдота не услышишь. Третий кричит: – Ты или сам пей, или другим пить давай! А то глянешь под руку — водка во рту колом становится. Долго ругали десять ординарных, нормальных мужиков одного, по их разумению, неординарного идиота. А тот знай плечами жмет, да глазами хлопает. Да еще про себя, видно, шепчет что-то. Оно и понятное дело — сумасшедший.

     Даже в своей ординарности можно быть бесподобным и беспримерным. Ординарность ничем  не примечательна. Обычная и рядовая, звёзд с неба не хватает, в ней нет ничего особенного. Она такая ж простая, как все, как миллионы других людей. Заурядная и неприметная, ординарность пороху не выдумает, таких, как она, тринадцать на дюжину.

      Добрая ли ординарность? Философ Олег Торсунов утверждает, что добрые люди всё воспринимают очень легко, что нельзя сказать о людях с ординарными умственными способностями. Это очень важно понять, что доброта – это неординарное качество. Это качество людей, достаточно продвинутых.

      Люди с ординарными умственными способностями могут иметь слабость сердца. Слабость сердца отличается от доброты. Разница заключается в том, что истинная доброта – она не всегда подразумевает уступки. Иногда приходится вести себя строго.  Допустим, если чисто взять медицинский пример, то доброта по отношению к человеку, который имеет плохие привычки, не всегда должна быть слабостью сердца, потому что, допустим, банальный такой пример: если жена даёт алкоголику деньги по своей слабости сердца, то он ещё дальше будет спиваться от этого.

       То есть, надо понять разницу между добротой и слабостью сердца. Доброта – это качество неординарных людей, которые способны, обладая силой разума, способны понять,  по природе имея мягкое сердце,  как правильно себя вести в той или иной ситуации, имея желание помочь другому человеку. Таким образом, всё-таки главное качество добрых людей – желание помочь другому человеку не из чувства долга… Вернее, не из чувства слабости сердца, а из природной любви к другому человеку. То есть, в принципе, эта доброта ещё по-другому называется добросердечием. Ординарный человек не будет входить в состояние чрезмерной доброты по отношению к людям.

       Сказочное начало не гарантирует волшебный, неординарный конец. Иван Сергеевич Тургенев во «Сне» пишет: «Я решительно не был в состоянии помириться с мыслью, что к такому сверхъестественному, таинственному началу [события] мог примкнуть такой бессмысленный, такой ординарный конец!»

   Ординарный человек предпочитает не высовываться  из общего строя и не желает идти туда, куда ещё никто не ходил. Он  плывёт по течению, как все.  Поэтому часто идёт к чужой цели. Ум ординарного человека  – пристанище банальности, шаблонности и стереотипности. Он легковер и верхогляд. Сотворив себе кумира, он слепло подражает ему во всём. Ординарным человеком легко манипулировать. Одна надежда, что его закоснелый и заскорузлый разум «упрётся рогом» перед какими–то переменами и жизненными поворотами.

       Ординарность своей обычностью, незамысловатостью и незатейливостью не может вызывать уважение. Уважают способность создавать принципиально новое знание. Кто будет уважать плагиатора, подражателя или имитатора, тем более, если он ещё и переполнен гордыней и высокомерием? При всей своей необыкновенности неординарность ценится, когда она полна смирения. 

      Психолог Олег Торсунов пишет: «Даже старший человек, который старше других,  должен командовать своими подчинёнными и он должен выполнять эту обязанность, но в душе  должен считать себя ниже всех всё равно. У него есть какой-то долг перед всеми, но в душе он себя считает ниже и такое отношение его внутреннее ко всем остальным,  вызывает к нему уважение. На самом деле уважение это ощущение того, что человек делает что-то необычное в своей жизни, которое никто другой не может делать, поэтому это вызывает уважение. Уважение не может вызвать что-то ординарное. Ну, допустим, мы видим что-то обычное в жизни, к этому относимся обычно. Но если человек делает что-то необычное, допустим, он старший, но он считает себя ниже в душе, считает себя ниже всех остальных, это вызывает неприкрытое уважение. То есть фактически смирение даёт человеку путь к уважению».

      Ординарным личностям не под силу проявить альтруизм, великодушие, самопожертвование. Их судьба ординарна, как майский дождь. Ординарный человек – человек толпы, кодлы. Стадный инстинкт для него чуть ли не основной инстинкт.  Куда толпа, туда и он. То есть, ординарность зависима, внушаема и ведома. Немецкий глагол ordnen так и переводится – “следовать”.

      Если посмотреть, какие жены достались нашим великим писателям и поэтам, то, по большому счету,  неординарной личностью была, лишь жена  Ф.М. Достоевского – Анна Григорьевна Сниткина.   Надо сказать, что неординарные личности не слишком печалились по поводу своих ординарных жен. Сократ вообще считал, что сварливая жена дана ему как испытание на смиренность и терпимость.

      Сергей Есенин написал своей ординарной подруге далеко неординарные строки:

Ты такая ж простая, как все,
Как сто тысяч других в России.
Знаешь ты одинокий рассвет,
Знаешь холод осени синий.

По-смешному я сердцем влип,
Я по-глупому мысли занял.
Твой иконный и строгий лик
По часовням висел в рязанях.

Я на эти иконы плевал,
Чтил я грубость и крик в повесе,
А теперь вдруг растут слова
Самых нежных и кротких песен.

Не хочу я лететь в зенит,
Слишком многое телу надо.
Что ж так имя твое звенит,
Словно августовская прохлада?

Я не нищий, ни жалок, ни мал
И умею расслышать за пылом:
С детства нравиться я понимал
Кобелям да степным кобылам.

Потому и себя не сберег
Для тебя, для нее и для этой.
Невеселого счастья залог –
Сумасшедшее сердце поэта.

Потому и грущу, осев,
Словно в листья, в глаза косые…
Ты такая ж простая, как все,
Как сто тысяч других в России.