RSS Feed

Пластичность

14.06.2014 by petr8512

Вдох глубокий, руки шире не спешите три-четыре! Бодрость духа, грация и пластика! …

        Владимир Высоцкий. Утренняя гимнастика

В поэзии, в пластике и вообще в искусстве нет готовых вещей.
Иосиф Мандельштам

Женщина своей пластичностью, мягкостью  в итоге делает сердце мужчины

более мягким. Он становится более эмоциональным.

Олег Гадецкий

     Пластичность как качество личности – способность владеть пластикой, быть плавным, изящным, выразительным и гармоничным в жестах, движениях.

     В автобусе:- Девушка, девушка, дайте угадаю! Вы – балерина!? – Да! А как Вы узнали? – Просто Вы ногой за поручень держитесь.

    Пластичность – эстетически подкованная гибкость.  Ребенок гибок, но, не научившись гармонично двигаться, его тяжело назвать пластичным. Нужна особая внутренняя гармония – гармония с самим собой – гармония с внешним миром. Где дисгармония и отсутствие соразмерности, там исчезает пластичность.

     Пластичность одновременно является и даром природы и продуктом культуры.  Когда произносится слово «пластичность», возникают ассоциации с ним связанные: ритмичность; грациозность; плавность жеста, движения; мягкость; особая выразительность; гармония; изящество движений, форм, линий.

      Пластичность – мудрость мира. Она наполнена высоким смыслом, ибо в ней лежит идея всеобщей гармонии. Проявления пластичности можно наблюдать уже  в ранних произведениях искусства. Древние мастера запечатлевают особую мягкость линий, их выразительность, пытаются передать то видимое движение, которое наблюдают в окружающей  действительности, то есть понятие пластичности исходит из самой природы человека.

     К подобным примерам можно отнести огромное число украшений, принадлежащих Кобанской культуре Кавказа. На пряжке в виде бегущей лошади видно упругое изогнутое тело животного, которое преувеличенно вытянуто, но выдержано в одной плоскости. Изображая мчащуюся лошадь, древний мастер превращает ее стремительный силуэт в узор. Декоративность пряжки подчеркивают разнообразные линии и полоски, нанесенные на поверхность фигуры животного.

      Нельзя ограничивать пластичность исключительно рамками материального мира.  Человек, вставший на путь духовного развития, делает свой ум, разум, эго, словом, тонкое тело более пластичным. Василий Тушкин пишет: «Духовная практика, духовная энергия, идущая из души, она как бы делает наше тонкое тело таким более пластичным». К примеру, смирение и терпение делают сердце пластичным. Александр Драгилев утверждает: «Все несчастья, все лишения, которые Господь посылает своему чаду, нужно принимать со смирением и терпением, не огрызаться, не вставать в защитную позу, не вытаскивать из тени кастеты. Пусть лепит. Все, что с нами происходит: теряем мы, находим, глупеем, умнеем — все это Господь посылает нам для того, чтобы сделать нас смиренными и терпеливыми, потому что с этим чувством наше сердце становится мягким, пластичным. И из него уже можно лепить нужную форму».

   Во время спектакля балерина, не рассчитав, разбежалась так, что сиганула в оркестровую яму, прямо на головы скрипачей. Пожилой контрабасист, прервав игру, поправил недовольно очки и проворчал: – Вы с ума сошли! Не мешайте работать

       Если пластичность пожелала бы предстать в человеческом воплощении, она бы выбрала Майю Плисецкую – великую балерину, ставшую новатором от балета. Ее пластичность приводила в восторг и изумление, представляла собой нечто невообразимое. «Умирающим лебедем» Плисецкой восхищался весь мир. Любопытно, что прежде чем представить миру образ лебедя, она посещала зоопарк и наблюдала за пластикой лебедей, движением их головы и размахом крыльев.

    Майя Плисецкая заострила балетную пластику, ввела в хореографию новые элементы и придала особый вес характерным, эмоционально многогранным ролям. В пластике балерины танцевальное искусство достигает высокой гармонии. Ее Одетта — Одиллия в «Лебедином озере» – восхитительный спектакль пластики.

   Про Майю Плисецкую говорят, что в балете она опередила время лет на пятьдесят. Действительно, это чуть ли не единственная балерина прошлого, чьи пленки смотришь без скидок – на несовершенную технику записи, на изменившиеся физические данные и эстетику. Но сама балерина считает, что сегодня ее бы не приняли даже в балетную школу – “не продавленная коленка и подъем средненький”.  

    Биографы Плисецкой сами от нее в восторге: – Это можно считать фантастикой, чудом, но Майя Плисецкая до 70-летнего возраста появлялась на сцене. И даже когда ей исполнилось 80, еще раз вышла к публике, исполнив номер “Аве Майя”, созданный для нее Морисом Бежаром. Единственный в истории балета пример невероятного творческого долголетия! Для нее ставили спектакли самые знаменитые хореографы, ее персонажей одевали высшие законодатели моды. Ей посвящали музыку и стихи, перед ней раскрывались двери любых театров, ее желали видеть на киносъемочных площадках. “Легендарная” – этот титул Майя Плисецкая приобрела давно, он и сейчас остается за ней. А еще о ней говорили – “балерина-стихия”, ее называли “гением метаморфоз”. И первая “метаморфоза” состоялась на сцене московского Большого театра, который стал главным в судьбе Майи Плисецкой. Это – блистательно воплощенная двойная партия Одетты-Одиллии – белого и черного лебедя в “Лебедином озере” Чайковского.  

     Именно в этой ранней своей роли 22-летняя балерина обрела не только первые миллионы поклонников, но и множество подражателей. Годы спустя в автобиографической книге “Я, Майя Плисецкая” – настоящем бестселлере, изданном на 12-ти языках, она написала об этом так: “Моя манера и кое-какие новшества привились.  Со сцены, с телеэкрана, нет-нет да и увижу своё преломленное отражение – поникшие кисти, лебединые локти, вскинутая голова, брошенный назад корпус».

     И все же подражать Плисецкой – танцовщице колоссального темперамента, головокружительной виртуозности, фантастической пластичности и выразительности – невозможно. На публику ее искусство действовало просто опьяняюще. Сколько раз балерине приходилось танцевать, буквально не слыша музыки из-за грохота аплодисментов! Ее имя на афише в любой стране мира априори означало аншлаг, а, порою, зрители брали театр штурмом.

    Французский критик Андре Эрсен как-то подобрал синонимы к имени Плисецкой, и это были слова «мужество» и «авангард». Вроде бы неожиданно! Но на самом деле – точно. Майя Плисецкая принадлежит к тем выдающимся артистам, благодаря которым и развивается искусство, в частности хореографическое. Она буквально провоцировала поиск новой пластичности, выразительности.

      В 14 лет она впервые станцевала “Умирающего лебедя”. Поставила его для нее тетка, Суламифь Мессерер, которая вспоминала: “Подвигли меня на это два соображения. Во-первых, удивительная красота Майиных рук, особая пластичность ее танцевальных данных… Во-вторых, в те годы артистке балета без портативного номера было просто не прожить. Нам приходилось выступать с концертами в сельских клубах с корявыми полами. Или в Кремле, где полы – высший сорт, но негде, да и некогда разогреться…

     Несмотря на исключительно выразительное лицо Майи, я поставила ей выход спиной к публике, дабы отвлечь внимание от невыигрышных стоп и сосредоточить его на Майиных руках и шее… Номер не стал бы фирменной маркой Майи, если б не был созвучен ее таланту. Естественно, танцуя “Лебедя” в течение многих десятилетий, Майя вносила в мою постановку интереснейшие изменения”.

       Бесчисленные варианты этой миниатюры в исполнении Плисецкой на протяжении шести (!) десятилетий видели во всех концах мира. Она танцевала ее под аккомпанемент скрипки, виолончели (всем памятно выступление с Мстиславом Ростроповичем) и даже в сопровождении голоса Монтсеррат Кабалье. Плисецкая сама подсчитала, что “Лебединое озеро” станцевала ровно 800 раз, но вот количество исполненных “Лебедей” учету не поддалось: “Может, 50 тысяч, может, 100 тысяч раз”, – гиперболизирует балерина. Эмоции, вкладываемые в этот образ, столь разнообразны, что она порой бисировала номер четырежды за один концерт – и ни разу в них не повторялась.