RSS Feed

Подавленность

14.10.2014 by petr8512

Меняю килограмм грусти на килограмм пуха – развею по ветру…

 Или на килограмм конфет, тоже неплохо.

Олег Рой

Чтобы не видеть того, из-за кого твоя подавленность – разбей зеркало.

От терпеливых – подавленность уходит сама.

Анатолий Лень

Если человек чувствует себя подавленным или встревоженным, для общества лучше,

чтобы он беспокоился о завершении войны, нежели о том, что ему холодно и голодно.

 Абрахам Маслоу.

     Подавленность как качество личности – склонность  часто находиться в угнетённом, удручённом, мрачном состоянии, выглядеть, будто в воду опущенный, убитый горем; иметь минорный, депрессивный вид.

    Два путника повстречались в Пустыне Печали. — Как ты попал сюда? — спросил один другого. — Жизнь меня не любила, — ответил другой, — и однажды её нелюбовь привела к тому, что мне стало всё равно, куда идти. Тогда я пошёл, куда глаза глядят, оказался в Пустыне Печали и заблудился в ней. — И давно ты здесь? — Давно. Тут страшная, проклятая земля — никаких условий для жизни. Один день ничем не отличается от другого, но каждый из них уносит в небытие ещё два. — Как жаль, что в мире существуют такие места… Я тоже оказался здесь, но совершенно случайно. К счастью, ни одна пустыня не бывает бескрайней, и я хочу как можно скорее выбраться отсюда. — Наивный! Пустыня Печали — это замкнутый круг. Отсюда нет выхода. Мы с тобой бредём по ней уже второй час, но разве за это время хоть что-нибудь изменилось? — Изменилось! Гляди! — воскликнул первый путник, указывая рукой куда-то вдаль. — Там, впереди, не оазис ли? — Мираж… — А вдруг оазис? Давай, посмотрим! Да, это действительно был оазис. Его жители радушно встретили путников, ведь каждому из них тоже пришлось преодолеть пустыню, прежде чем они сами оказались здесь. Тут была вода, растения, животные. Люди заботились о них и были счастливы. — Я хочу здесь остаться! Посмотри, как красиво вокруг! — обрадовался первый. — Что хорошего ты увидел? — удивился второй. — Примитивное хозяйство, никаких удобств, сплошная скука, тоска и беспросветность. — Но мы ведь сами можем построить всё, что нам нужно! Это в наших силах! — Как ты не понимаешь? — угрюмо проворчал второй. — Здесь за счастье нужно бороться точно так же, как и везде. Оазис — та же самая пустыня, но только празднично украшенная. Взгляни-ка внимательнее: ты думаешь, жизнь любит этих людей? — Эти люди любят жизнь! — возразил первый. — И даже если вокруг пустыня, они живут не в пустыне. Они спорили ещё долго, но так и не пришли к единому мнению. Ночью второй так и не сомкнул глаз, всё ворочаясь с боку на бок. Первый же уснул сном праведника и проспал так до самого утра. Проснувшись утром, он не обнаружил своего товарища. На ноги подняты были все жители оазиса. Искали везде, во всех хижинах, во всех уголках. И, наконец, нашли. Одинокую цепочку следов, уходящую вдаль — в Пустыню Печали…

      Подавленность – тренировочный период перед депрессией. Это состояние, характеризующееся лёгкими депрессивными проявлениями: кислый, похоронный вид, пониженное настроение, низкая физическая активность, задавленная, сломленная воля,  низкая целеустремлённость.  

      Подавленность  – родная сестра фрустрации. Обычно она является следствием переутомления, стрессовых нагрузок, неприятных событий, плохого самочувствия, бездуховности, болезней, праздности, неразрешенного конфликта, обид, ревности, зависти и злобы,  подавленных негативных эмоций, похмелья, неумения пользоваться деньгами, мук совести, волнения на фоне каких-либо событий и просто плохой погоды. Подавленный человек может обижаться на плохую погоду. Это вполне в его духе.

      Банальной причиной подавленности часто становится гордыня, особенно в таких её формах как самомнение, заносчивость, высокомерие. Гордец думает о себе в лучшем случае: – Я такой же, как все, только намного лучше, а в худшем: – Я солнце. Я – Центр Вселенной. Словом, чем горделивей человек, тем больше в нём прописывается подавленность.   

      Подавленность – это когда человек думает, что жизнь сплошная черная полоса. Встречаются два друга. – Привет! Как дела? – Привет! Дела паршиво… Жена ушла, с работы выгнали, машину разбил, дача сгорела. – Не горюй! Жизнь полосатая… Сегодня черная полоса, завтра белая. …Через полгода. – Привет! Как дела? – Привет! Слушай, а ты был прав насчет полосатой жизни! Только та была белая…

     Враг подавленности – оптимистичное восприятие мира. Радостное миропонимание становится надежным щитом от подавленности. Когда человек верит в Бога, когда осознаёт, что он не тело, а вечная душа, он надёжно защищён от подавленности. Глубокая вера делает человека бесстрашным. Вера – бесстрашит, страшит – безверие. «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий» спасти от подавленности может именно связь с Богом посредством непоколебимой веры.

     Когда человек живёт в гармонии с собой и с внешним миром, ему не страшна никакая подавленность. В умиротворённом состоянии можно испытывать блаженство, спокойствие, просветлённость. Слово «семьЯ» говорит само за себя. В хорошей, счастливой семье подавленность не обитает.

      Подавленность обожает нытиков, людей, вечно недовольных окружающим миром. Вопреки совету Александра Блока: «Сотри случайные черты – И ты увидишь: мир прекрасен» эти люди видят в мире только случайные черты: грязь, вонь, отходы и экскременты.

      В одно окно смотрели двое

      Один увидел дождь и грязь

      Другой весны зелёной вязь

      Весну и небо голубое.

      В одно окно смотрели двое.

     Словом, подавленность любит тех, кто не любит людей и мир. Лучшее лекарство от подавленности – меньше думать о себе любимом. Лучше переключить сознание на волну бескорыстного служения людям, и от подавленности даже воспоминаний не останется. Тем,  кто заботится о других, не до подавленности. Служа другим, убиваешь свою подавленность.

     Люби всё окружающее и подавленность никогда не составит твоё окружение. Анатолий Лень пишет: «Человеческую жизнь можно сравнить с игрой в шахматы. Чем больше верных ходов наперед человек может предположить, тем меньше он рискует, повстречаться с подавленностью.  Тот, кто знает меру – впадает в подавленность реже.  Чем меньше у человека запросов – тем легче ему избежать подавленности. Дальше от подавленности тот – кто довольствуется малым. Ближе к природе – дальше от подавленности. Чтобы не знать подавленности – порой достаточно лишь не думать о плохом».

    Спасение от подавленности – активные действия, инициативность. Диван – приятель подавленности, чемодан – враг. Увлеченный работой – душит подавленность, ибо она боится деятельности – скорбные думы прогоняющей. Панацея от подавленности – любимая работа, творчество, общение, надежды, мечты, самоанализ, протянутая рука помощи, сострадание, эмпатия, принятие последствий от произошедшей ситуации, смирение с ними, видение в плохой ситуации не того, что потерял, а того, что приобрёл, прекращение практики недовольства внешним миром, искоренение самоедства и самокопания, оптимистичный взгляд в будущее.

     Человек, возвращаясь в прошлое, должен учитывать свои ошибки и концентрировать своё внимание на счастливых страницах своей жизни, на вершинных переживаниях. То есть хорошее можно пересматривать тысячи раз, а плохое учитывать, чтоб не наступать на грабли. Человек, склонный к проявлению подавленности, поступает наоборот: тысячи раз пережевывает всё плохое, что случилось в прошлом и слегка учитывает хорошее. Отсюда и подавленность во всей своей «красе».

     Подавленность не переносит юмора. В юмористическом контексте её хорошо представил Анатолий Лень: «Подавленность – нормальное состояние трезвого человека. Радость других докучает сильнее – чем своя подавленность».

   Однажды один учитель был в большом городе и, когда вернулся, сказал: — О, я переполнен радостью, я переполнен радостью! Это было так замечательно, возвышенно, в присутствии Возлюбленного! Тогда его ученик подумал: «Там были Возлюбленный и восторг; так замечательно! Я должен пойти и посмотреть, смогу ли я найти их». Он прошёл через город, вернулся и сказал: — Ужасно! Как ужасен мир! Все как будто готовы перегрызть друг другу горло; вот что я видел. Я не чувствовал ничего, кроме подавленности, как будто всё моё существо разрывается на куски. — Да, — сказал учитель. — Ты прав. — Но объясни мне, — сказал ученик, — почему ты так восторгался после того, как вернулся, а я разрываюсь на части? Я не могу вынести этого, это ужасно. Учитель сказал: — Ты шёл не в том ритме, в котором шёл через город я.