RSS Feed

Подобострастие

14.03.2013 by petr8512

  Начальник обращается к подчинённым: – Слушайте, перестаньте вы называть меня “босс”, “шеф”! К чему это совершенно чуждое нам иноязычное подобострастие? Не люблю я этого…  – А как вас называть?  – Да господи! Ну, попроще как-нибудь, по-русски… Например, “кормилец”.  

       Подобострастие как качество личности – склонность лебезить перед власть имущими и превозноситься над безвластными.

         Английский посланник, лорд Витворт, подарил Екатерине Второй огромный телескоп, которым она очень восхищалась. Придворные, желая угодить государыне, наперебой наводили инструмент на небо и уверяли, что довольно ясно различают горы на Луне. – Я не только вижу горы, но даже лес, – сказал признанный пересмешник генерал Сергей Лаврентьевич Львов, когда очередь дошла  до него. – Вы меня интригуете, – произнесла Екатерина, поднимаясь с кресла. – Торопитесь, государыня, – серьезным тоном продолжил Львов, – уже начали рубить лес. Вы не успеете подойти, а его и не станет… Занятно, что спустя сто лет произошел случай, рифмующийся с только что приведенным. Епископ Ириней (Фальковский) любил астрономические наблюдения. Наблюдая однажды довольно редкое небесное явление, преосвященный Ириней в восторге от своего открытия поспешил из сада, чтобы распорядиться собрать братию для участия в наблюдении. Братия собралась. Все стали по чину. Преосвященный сделал предварительное объяснение, а затем предложил братии поочередно смотреть в телескоп. Подошел наместник и, посмотрев в трубу, воскликнул: – Дивны дела Господни, ваше преосвященство! – Дивны дела Господни, ваше преосвященство! – сказал, в свою очередь, ризничий, уступая место казначею. То же самое заявлял и каждый следующий астроном. Наконец подходит последний – один из послушников. – Дивны дела Господни, ваше преосвященство! – проговорил и он, оставляя пост наблюдателя и отвешивая низкий поклон. – Только… в трубу-то ничего не видно. Оказалось, что Ириней, увлекшись предварительными объяснениями, забыл снять крышку с телескопа, а подобострастные «астрономы» не осмелились сказать об этом преосвященному.

        Подобострастию нет равных в навыке переходить из состояния высокомерия и превосходства с подчиненными в тошнотворно унизительное лизопопство с начальством. Трагикомичное зрелище наблюдать, как еще секунду назад величественная, неприступная надменность, равнодушие и циничное отношение подобостраста превращается в шакалистую угодливость и чрезмерно умильную расположенность. Подобострастие даст сто очков форы хамелеону, ибо он не сможет за долю секунды поменять окрас пустынной сухости на ханжескую ласковость. 

        Подобострастие – это змея в поздравительном букете. Будучи поклонницей лицемерия, коварства и вероломства, оно способно годами притворяться, низкопоклонствовать, унижаться, копя злобу, ненависть и рисуя садистские картины расправы с хозяином.  Никколо Макиавелли бросил некогда фразу: «Брут стал бы Цезарем, если бы притворился дураком». Н.С. Хрущев последовал его совету, сделав подобострастие инструментом своих отношений с Хозяином. Перед Сталиным  лебезил глупый, ручной, лишенный амбиций, упертый мужичонка. Во время длительных ночных посиделок на ближней даче в Кунцеве, где вождь жил в последние годы, Хрущев появлялся в украинской косоворотке, изображая «щирого казака», далекого от каких либо претензий на власть, надежного исполнителя чужой воли. Выпив немного вина и придя в хорошее расположение духа, Сталин начинал «шутить», но от его шуток у подобострастного Хрущева начиналась медвежья болезнь: «Ну, что, расстреляем Микиту или лучше пусть он нам гопака спляшет? Ладно (после некоторого раздумья), пусть спляшет».

        Последователь Хрущева – любитель консенсусов, которые надо «углубить»  М.Горбачев – строчил подобострастные письма-доклады своим хозяевам. Когда сталкиваешься с подобострастием, всегда испытываешь чувство стыда «за того парня»: «Его превосходительству Джорджу Бушу, Президенту Соединённых Штатов Америки и госпоже Буш. Дорогой Джордж! Мы с тобой не раз в трудных обстоятельствах действовали решительно и ответственно, чтобы удержать развитие событий в правильном русле. В будущем также возможны крутые повороты, и я рассчитываю, что взвешенность, разумный выбор не изменит тебе ни при каких обстоятельствах. Я буду помогать тем, кто взял сейчас на свои плечи ответственность за дело реформы, дело преобразований…».

       Подобостраст – это сгусток подавленной злобы, способный в условиях безнаказанности и анонимности превратиться в садиста. В. Леви справедливо отметил: «Закон маятника … если вас игнорируют, это означает что вами интересуются; Если кто-то склонен к насмешливости, колюч, можно быть уверенным что это человек и легко смущающийся. Человек угодливо-подобострастный всегда садист; Тот, кто восхищает, всего легче заслужит и ваше презрение”. Привыкнув к хамству и презрению со стороны вышестоящих, подобострастие, как собака Павлова, мгновенно реагирует угодливой покорностью и унизительным соглашательством на сигналы, что перед тобой власть имущий.

       Однажды Герцен прогуливался по одной из лондонских улиц и наткнулся на ковровую дорожку, которая была разостлана на тротуаре перед парадным подъездом какого-то богатого дома.  Было видно, что с минуты на минуту ожидался приезд какой-то важной персоны. Лакеи, которые стояли по обем сторонам ковра, не разрешали прохожим наступать на него, заставляя людей спускаться с тротуара на мостовую и обходить ковер,  шагая по уличной грязи. Это подобострастие так разозлило Герцена, что он не сошел с тротуара, а оттолкнул в сторону одного из слуг и прошел прямо по ковру. Лакей прореагировал самым неожиданным образом: – Пропусти его, – сказал он другому, – это джентльмен! Нарочитая грубость и уверенность, которые проявил  неизвестный прохожий, были восприняты слугам как признак его знатного происхождения. А  Герцен, хорошо знавший психологию слуг, рассчитывал на подобную реакцию.

        Подобострастие предпочитает показываться на людях в стае таких качеств как раболепие, чинопочитание, подхалимаж, лесть и лицемерие. Достигать  корыстных целей легче, а ответственности никакой – поди разберись, кто виноват в случае неудачи. Подобострастие твердо усвоило реакцию на себя – презрение при неудаче и расположение при успехе. Лаская тщеславие начальства, оно совершает нелепые «ужимки и прыжки», лишь бы ему угодить. Например, к приезду генерала солдаты красят траву. Цирковой артист Анатолий Леонидович Дуров получил предупреждение от нижегородской полиции, чтобы он не касался в своих шутках хвостов животных. Так чиновники хотели оградить от насмешек местного губернатора по фамилии Хвостов. – В пределах Нижегородской губернии, – было сказано дрессировщику, – родительный падеж множественного числа от слова «хвост» воспрещается. Потрудитесь дать подписку. Дуров дал такую подписку. А вечером вывел животных на арену цирка с печатями на хвостах.

        Казалось бы, какую пользу можно извлечь из подобострастия? Один вред. Оказывается из «паршивой овцы» подобострастия можно настричь не один клок шерсти. Петр Первый во время поездки за границу в 1716-1717 годах собрал хорошую коллекцию старых голландских мастеров: Рубенса, Ван Дейка, Рембрандта и других. В это же время Петр приказал послать в Италию Ивана Никитича Никитина, раньше учившегося живописи в Петербурге, для совершенствования в мастерстве. Никитин три года проучился в Венеции и Флоренции и в 1719 году вернулся в Петербург, привезя с собой несколько своих картин. Петр, узнав о возвращении художника на родину, зашел к нему в мастерскую и, осмотрев картины, спросил: – Ну, Никитин, что же ты еще писать будешь? – Ничего не буду писать, государь. – Это отчего же? – Пробовал продать хотя бы одну картину, никто и рубля не дал, – ответил Никитин. Петр задумался ненадолго, а потом сказал: – Приходи-ка завтра на ассамблею к Меншикову да принеси с собой все, что хочешь продать. Никитин пришел, и по приказу царя был устроен аукцион. Несмотря на все старания, за первые восемь картин удалось выручить всего сорок девять рублей. Девятой, предпоследней картиной представили «Рождественскую ночь» – копию с известного полотна Корреджо. Высшую цену за нее дал богатый петербургский подрядчик Семен Степанович Крюков, производивший казенные работы и в том числе взявший подряд на строительство одного из столичных каналов. Раздался уже второй удар тростью об пол в знак окончания торга, как вдруг все услышали голос Петра: – Триста рублей! После многократного торга Крюков купил картину за пять тысяч рублей. Проявляя подобострастие к Петру, вельможи Головин, Апраксин и Меншиков готовы были торговаться и дальше, но царь сказал: – А на вас, господа, много казенных недоимок… И лучше внесите-ка вы эти тысячи в казну. А Крюкову Петр сказал: – Спасибо, брат Семен! Из любви ко мне ты сделал то, что за границей делают из любви к искусству. Со временем то же будет и у нас, в России… А я тебя не забуду и велю твоим именем назвать тот канал, что ты прорыл. Так в Петербурге появился Крюков канал.