RSS Feed

Популярность

23.07.2015 by petr8512

Популярность — хорошая вещь первые месяца два и мучение все остальные годы.
С. Лорен

Популярность подобна луне: если не прибывает, то убывает.
Я. Рутковская

Популярные писатели обычно непопулярны среди писателей.
М. Фернандеш

Популярность — миг между неизвестностью и забвеньем.
Сергей Сидоров

    Популярность как качество личности – способность достигать общественных симпатий,  пользоваться широкой известностью, признанием; быть в данный момент модным.

    Один посредственный актер обратился к Бернарду Шоу, чтобы тот походатайствовал перед режиссером, отрекомендовав его как популярного мастера сцены. Шоу, встретив режиссера, сообщил ему:- Этот молодой человек очень популярен: играет Гамлета, Ромео, Фердинанда, на пианино, на кларнете, на бильярде. На последнем играет лучше всего.

   – Кто сейчас, по-вашему, самый популярный актер? – спросили актера. – Нас несколько, – скромно ответил тот.

     Популярность – щекотка тщеславия. Популярность – лакмусовая бумажка того, что сейчас востребовано. Еще совсем недавно никто не знал, что за работа у кризис – менеджера и вообще, что это такое – кризис-менеджмент. Сейчас эта должность стала популярна. Думается, антикризисное руководство надолго станет популярной профессией. Ни один банк, ни одна крупная фирма уже не мыслит своего существования без чётко организованного риск-менеджмента.

     Словом, фаворитом популярности зачастую становится не талантливость, а простое соответствие запросам времени. Гитлер стал популярен в массах, ибо нащупал то, что больше всего волновало немцев в тот период: несправедливость Версальского договора, отсутствие армии, как выйти из великой экономической депрессии.

      Популярность поверхностна и верхоглядна. Стала популярна йога, фитнесс, боди – билдинг, и все стали йогами, совершенно не понимая глубинные основы этого учения. Задрать за ухо ногу – это не йога. Йога – это бескорыстное служение Богу, это культурное поведение, это воспитание в себе достоинств и искоренение недостатков.

    Популярность может вызвать у людей панику. Увидев на круизном теплоходе актера Леонардо Ди Каприо, пассажиры стали в панике прыгать за борт.

    Сейчас стали популярны браки «выходного дня». Очень популярно, когда пары живут раздельно в течение всей недели, чтобы сохранять свою независимость. Потому что, вместе невозможно быть не зависимыми. «То подай, это принеси, не то»! «Куда пошёл»? «Где то»? А так отдельно, очень здорово. Все живут своей жизнью, «брак выходного дня». Но, получается от чего независимость? От чего? Во всех этих тенденциях мы получаем независимость, получаем независимость от любви, от любви независимость получаем. А любви то нет. Нет возможности отдавать свою любовь.

       В материальном мире и так всё временно, не стабильно и не устойчиво. Популярность – дитя материального мира. Именно она плодит песни – однодневки, создаёт «звёзд» пигмейного уровня, засоряет мозги людям поверхностными идейками, иногда вредными и опасными для здоровья. Давайте сделаем популярной идею о конце света. Сколько денег можно настричь за счёт этой идеи. Народ легковерен, схавает за милую душу любую ересь. Чем чудовищнее ложь, тем больше шансов, что в неё поверят.

   Популярность для многих служит сигналом для осуждения, оскорблений и сплетен. Сплетни о простом человеке не вызовут того эффекта, когда сообщаешь что-либо пикантное из жизни популярного человека.

    Психолог Олег Торсунов пишет: «Это означает вкус к счастью не тот, неправильный вкус к счастью. Сплетни означает счастье? Сплетни же не несут счастье, они несут страдание. Мозги засоряются всякой дрянью: у Пугачевой один муж, у Пугачевой второй муж, зачем вам это надо знать, сколько у нее там было мужей? В этом нет никакой необходимости, счастья это не прибавляет. А оскорбительное отношение к человеку увеличивается. Мы же не думаем о том, сколько хороших качеств характера у Пугачевой, мы думаем о том, что есть плохое. Но ведь если есть плохое, человек ведь не станет популярным на весь мир, правильно? Значит, есть что-то хорошее. Почему об этом не идет речь? Почему мы говорим только о плохом все время? Ведь людей же не привлекает плохое, правильно, что-то хорошее должно быть. Если человек пойдет сейчас на всех плеваться будет, он станет популярным на весь мир? Он будет популярным среди полицейских, они его заберут и отмассируют волшебной палочкой. Все. На этом закончится его популярность. Вот. На самом деле, надо понять эту идею, что сплетни не приносят счастья. Однако мы не хотим слушать о счастье, мы хотим слушать всякую гадость. Итак, проверка очень проста. Если мы не хотим слушать о счастье, а хотим слушать сплетни, политику, новости о том, что плохо на работе, мы хотим говорить только о делах, не хотим говорить о самосознании, это значит, что слух осквернен грязью. Чистоты слуха нет. Всё»

     Популярность иногда несёт человеку прямую опасность. Фанаты – люди неадекватные. Можно нарваться на маньяка. Гитлер считал своим главным врагом в СССР не Сталина, а диктора Юрия Левитана. За его голову он объявил награду в 250 тысяч марок. Советские власти тщательно охраняли Левитана, а через прессу запускалась дезинформация о его внешности.

    Спустя 3 месяца после смерти комика Чарли Чаплина, его тело похитили и потребовали у семьи выкуп. По прошествии еще трех месяцев, преступников арестовали, а тело Чарли залили бетоном, дабы предотвратить подобные попытки.

    Популярность Владимира Маяковского не знала границ. Тем не менее, это не тронуло сердце его возлюбленной. Елена Маяковская – дочь великого поэта рассказывает об одной  из самых трогательных историй жизни отца, которая произошла с ним в Париже, когда он влюбился в Татьяну Яковлеву.

    Между ними не могло быть ничего общего. Русская эмигрантка, точеная и утонченная, воспитанная на Пушкине и Тютчеве, не воспринимала ни слова из рубленых, жестких, рваных стихов модного советского поэта, «ледокола» из Страны Советов. Она вообще не воспринимала ни одного его слова — даже в реальной жизни. Яростный, неистовый, идущий напролом, живущий на последнем дыхании, он пугал ее своей безудержной страстью. Ее не трогала его собачья преданность, ее не подкупала его слава. Ее сердце осталось равнодушным. И Маяковский уехал в Москву один.

     От этой мгновенно вспыхнувшей и не состоявшейся любви ему осталась тайная печаль, а нам — волшебное стихотворение «Письмо Татьяне Яковлевой» со словами: «Я все равно тебя когда-нибудь возьму — Одну или вдвоем с Парижем!»

    Ей остались цветы. Или вернее — Цветы. Весь свой гонорар за парижские выступления Владимир Маяковский положил в банк на счет известной парижской цветочной фирмы с единственным условием, чтобы несколько раз в неделю Татьяне Яковлевой приносили букет самых красивых и необычных цветов — гортензий, пармских фиалок, черных тюльпанов, чайных роз, орхидей, астр или хризантем. Парижская фирма с солидным именем четко выполняла указания сумасбродного клиента — и с тех пор, невзирая на погоду и время года, из года в год в двери Татьяны Яковлевой стучались посыльные с букетами фантастической красоты и единственной фразой: «От Маяковского». Его не стало в 1930 году — это известие ошеломило ее, как удар неожиданной силы. Она уже привыкла к тому, что он регулярно вторгается в ее жизнь, она уже привыкла знать, что он где-то есть и шлет ей цветы. Они не виделись, но факт существования человека, который так ее любит, влиял на все происходящее с ней: так Луна в той или иной степени влияет на все, живущее на Земле, только потому, что постоянно вращается рядом.

   Она уже не понимала, как будет жить дальше — без этой безумной любви, растворенной в цветах. Но в распоряжении, оставленном цветочной фирме влюбленным поэтом, не было ни слова о его смерти. И на следующий день на ее пороге возник рассыльный с неизменным букетом и неизменными словами: «От Маяковского».

    Говорят, что великая любовь сильнее смерти, но не всякому удается воплотить это утверждение в реальной жизни. Владимиру Маяковскому удалось. Цветы приносили в 1930-м, когда он умер, и в 1940-м, когда о нем уже забыли. В годы Второй мировой в оккупированном немцами Париже она выжила только потому, что продавала на бульваре эти роскошные букеты. Если каждый цветок был словом «люблю», то в течение нескольких лет слова его любви спасали ее от голодной смерти. Потом союзные войска освободили Париж, потом она вместе со всеми плакала от счастья, когда русские вошли в Берлин, — а букеты все несли. Посыльные взрослели на ее глазах, на смену прежним приходили новые, и эти новые уже знали, что становятся частью великой легенды — маленькой, но неотъемлемой. И, уже как пароль, который дает им пропуск в вечность, говорили, по-заговорщицки улыбаясь: «От Маяковского».

      Цветы от Маяковского стали теперь и парижской историей. Правда это или красивый вымысел, но однажды, в конце 70-х, юный Аркадий Рывлин, будущий советский инженер, услышал эту историю от своей матери и захотел попасть в Париж.    Татьяна Яковлева была еще жива и охотно приняла своего соотечественника. Они долго беседовали обо всем на свете за чаем с пирожными. В этом уютном доме цветы были повсюду — как дань легенде, и ему было неудобно расспрашивать седую царственную даму о романе ее молодости: он полагал это неприличным. Но в какой-то момент все-таки не выдержал, спросил, правду ли говорят, что цветы от Маяковского спасли ее во время войны? Разве это не красивая сказка? Возможно ли, чтобы столько лет подряд… «Пейте чай, — ответила Татьяна, — пейте чай. Вы ведь никуда не торопитесь?»

    И в этот момент в двери позвонили… Он никогда в жизни больше не видел такого роскошного букета, за которым почти не было видно посыльного, букета золотых японских хризантем, похожих на сгустки солнца. И из-за охапки этого сверкающего на солнце великолепия голос посыльного произнес: «От Маяковского».