RSS Feed

Прелюбодеяние

17.12.2013 by petr8512

Мне ненавистны жена-непоседа и муж ненасытный,
Любящий плугом своим ненасытным пашню чужую пахать.
Феогнид

Есть вещи, которые потерять невозможно. Можно их только предать, изменив своему назначению.

Дмитрий Емец. Мефодий Буслаев. Третий всадник мрака

Измена зарождается в сердце прежде, чем проявляет себя в действии.

Джонатан Свифт

     Прелюбодеяние как качество личности – склонность периодически нарушать супружескую верность.

       Спускается Моисей от Бога и говорит: – Евреи, я только что был у Бога, у меня для вас две новости: хорошая и плохая, – с какой начать? Все: – С хорошей!!! – Ну, значит, мы договорились, что заповедей всего десять! Все: – Ура!!! А какая же плохая? Моисей: – Прелюбодеяние вошло в список…

        Венерические напасти появляются в обществе с любопытной закономерностью: стоит человечеству допустить чрезмерность и избыточность в половых отношениях, как незамедлительно, словно черт из табакерки, выскакивает какое-нибудь неизлечимое венерическое заболевание, будто призванное поумерить сексуальные аппетиты людей в ходе пропаганды очередной сексуальной революции.

        Например, в конце ХV столетия на юге Европы вспыхнула эпидемия новой, неизвестной болезни. Это была первая исторически достоверная эпидемия сифилиса. Начавшись в 1495 г. под Неаполем в войсках французского короля Карла VIII, осаждавших этот город, она в последующие годы широкой волной распространилась по всей Европе: разноплеменные наемники Карла VIII и солдаты противостоявшей ему военной коалиции, вернувшись к своим домашним очагам после военного похода, принесли в свои семьи и соплеменникам эту новую заразную болезнь. Уже в 1496 г. эпидемия сифилиса захватила территорию Италии, Франции, Швейцарии и Германии; затем перекинулась в Австрию, Венгрию и Польшу. В 1499 г. сифилис появился в России.

    Благодаря науке с сифилисом научились бороться, но после сексуальной революции шестидесятых годов появился смертельный неизлечимый СПИД. Он стал настоящим пугалом для прелюбодеев. У многих из них появились мысли о закономерности возникновения СПИДА, как ответа сил Мироздания на наступающую деградацию, вседозволенность и распутство.

     Ведь никто не отменял седьмую заповедь, которая гласит: «Не прелюбодействуй». Иисус похоть в людских сердцах называл также прелюбодеянием: «Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем».(Матф.5:27,28) Тому человеку, который нарушал эту заповедь, по Ветхозаветному закону грозила смертная казнь. “Если кто будет прелюбодействовать с женой замужнею, если кто будет прелюбодействовать с женою ближнего своего, – да будут преданы смерти и прелюбодей и прелюбодейка.” (Лев.20:10).

    Различные духовные традиции отрицательно относятся к прелюбодеянию, ибо когда женщины получают неограниченную свободу в общении с мужчинами, это зачастую приводит к риску появления нежелательного потомства. Мужчины, с явно выраженной безответственностью, также провоцируют прелюбодеяние, и нежеланные дети наводняют нравственно больное общество.  Словом, плохое потомство, как правило, является продуктом прелюбодеяния. Оно проявляет активное невежество и тянет к деградации здоровые слои общества.

      Прелюбодеяние – враг духовности. Отсутствие духовной жизни, потворствование своим ненасытным чувствам,  похотливым желаниям и вожделенному уму бросает личность в круговерть прелюбодейства. Человек живет в режиме: «Эх, раз, да еще раз, еще много-много раз». В первый раз, когда черт нашептывал: «Это всего один раз», его еще мучила совесть. Но потом ее голос стал совсем не слышен.

      Прелюбодеяние убивает и предает любовь, разрушает брак, уничтожает доверие и привязанность друг к другу. Оно забирает благочестие, растрачивает жизненную и сексуальную энергию и, что очень важно, притягивает к себе страдания, причиненные другим людям. Например, женщина увела женатого мужчину. Она вмешалась не только в его судьбу, но в судьбы его детей. Зло и страдания, причиненное другим людям, как бумеранг возвращается в судьбу того, кто его породил. Так прелюбодей или прелюбодейка сами создают себе плохую судьбу.

       От прелюбодеяния не застрахован ни один слой общества. Даже царственные особы не являются исключением. Писатель Эдвард Радзинский в книге «Александр II. Жизнь и смерть» рассказывает о прелюбодеяниях отца Александра – Николая I.

     Фрейлина Анна Тютчева рисует портрет матери Александра: «Дочь прусского короля, она приехала из Германии, где все бредили чувствительной поэзией Шиллера.. Ее нежная натура и неглубокий ум заменили чувствительностью принципы. И Николай питал к этому хрупкому, изящному созданию страстное обожание сильной натуры к существу слабому, покорно сделавшего его единственным властителем и законодателем. Николай поместил ее в золотую клетку дворцов, великолепных балов, красивых придворных… И в своей волшебной темнице она ни разу не вспомнила о воле. Она позволяла себе не замечать никакой жизни за пределами золотой клетки. Она обожала и видела только красивое, счастливое. И когда однажды она увидела поношенное платье на девушке, которую представили ко двору, она заплакала».

     Да, императрица производила впечатление очаровательной, постоянно щебечущей, легкомысленной птички. И это так нравилось государю! Как и Наполеон, Николай ненавидел умных женщин, вмешивающихся в политику. Николай и Александра — гармоничная пара. Двор с восторгом славит вслух их не умирающую любовь.

      Но зато шепотом… Дворец полон слухов, и мальчики в переходном возрасте гадко наблюдательны. И уже Саша узнает, что фрейлина матери, живущая здесь же, в Зимнем дворце, главная придворная красавица, Варенька Нелидова — любовница отца! Каково было ему представить, что папа соединил под одной крышей мать, которую так боготворит, и эту красавицу!

      Как и положено в этом грешном возрасте, Саша теперь следит за всем и видит все другими, грешными глазами… Адам, вкусивший запретный плод… Пришлось ему узнать и про молоденьких фрейлин, внезапно исчезающих из дворца. Все они были выданы замуж за офицеров лейб-гвардии… и стремительно рожали… Вот привезли красотку-мещаночку с каким-то прошением, и сам император вдруг решил ее приять. И она выходит из его кабинета улыбающаяся, счастливая, чтобы больше никогда не появляться во дворце. Так что уже в отрочестве Александру пришлось узнать то, что впоследствии написал в своей знаменитой книге о России маркиз де Кюстин:

      «И как помещик распоряжался и жизнью, и желаниями крепостных, так и царь здесь распоряжается всеми подданными. Он одарил вниманием не только всех юных красавиц при дворе — фрейлин и дам, но к тому же девиц, случайно встреченных во время прогулки. Если кто-то ему понравился на прогулке или в театре, он говорит дежурному адъютанту. И она подпадает под надзор. Если за ней не числилось ничего предосудительного, предупреждали мужа (коли замужем) или родителей (коли девица) о чести, которая им выпала… И царь никогда не встречал сопротивления своей прихоти… В этой странной стране переспать с императором считалось честью… для родителей и даже для мужей…»

      Об этом хорошо знали в Петербурге, и это был «обыкновенный порядок». И наш знаменитый критик Добролюбов писал: «Обыкновенный порядок был такой: девушку из знатной фамилии брали во фрейлины и употребляли ее для услуги благочестивейшего, самодержавнейшего нашего Государя». Но путешествовавший по России Кюстин так и не понял, кем был для подданных царь. «Самодержавнейший государь» Николай I — это не «помещик, распоряжавшийся крепостными», но грозный бог, спустившийся с Олимпа.

   «Я выросла с чувством не только любви, но и благоговения… на Царя смотрела, как на нашего земного бога, поэтому не удивительно, что к этому чувству примешивался ничем необъяснимый страх… — пишет 19-летняя красотка Мария Паткуль (ставшая женой того самого Саши Паткуля, который воспитывался с наследником — Э.Р.). Распахнулась дверь красного кабинета императрицы, вышли Их Величества. Бог мой, как затрепетало у меня сердце. Я чувствовала, что ноги подкашиваются, прислонилась к бильярду и, опустив глаза и наклонив голову, сделала низкий поклон. Подняв глаза, я увидела, что Их Величества направляются прямо ко мне. Когда они подошли, я еще раз присела, а Императрица, обратясь к Государю, сказала: “Дорогой друг, я представляю тебе жену Паткуля”. На это Государь, протягивая мне свою державную руку, поклонился со словами: “Прошу любить и жаловать”. Я была так поражена этим неожиданным и столь милостивым приветствием, что не могла ответить ни слова, покраснела и в первую минуту не могла сообразить, приснились ли мне эти слова Царя и действительно ли это было наяву… Могла ли я допустить когда-нибудь возможность, что Государь, этот колосс Русской земли, обратится к 19-летней бабенке со словами: “Прошу любить и жаловать”».

    И быстротечное внимание императора, которым он мог осчастливить красотку, не было «прихотью помещика», но даром самого Зевса. Но все похождения Зевса окружены непроницаемой тайной. «Все это, — писала впоследствии фрейлина Мария Фредерикс, — делалось так скрытно, так порядочно… никому и в голову не приходило обращать на это внимание».

      И когда одна из фрейлин, слишком преданных императрице, решила осторожно намекнуть ей о Вареньке Нелидовой, главной любовнице Николая, императрица попросту не поняла ее намека, а глупая фрейлина быстро исчезла из дворца! Императрица, которую Анна Тютчева и фрейлины считали неумной, слепой, была умна и зорка. И в совершенстве овладела труднейшим искусством — жить с пылким мужчиной из дома Романовых. Она продолжала беззаботно щебетать в своей золотой клетке. И император был ей воистину благодарен и горячо любил ее.

     И когда она болела, отец нашего героя трогательно дежурил у ее кровати до самого позднего часа. Императрица умоляла его не делать этого, боялась, что из-за нее обожаемый супруг не досыпает. Чтобы ее не волновать, Николай делал вид, что уходит. На самом же деле царь уходил за ширмы и там неслышно снимал сапоги… «Надо было видеть, как этот величественный исполин, осторожно, на цыпочках, выходил из-за ширм и бесшумно расхаживал в носках… Он боялся оставить больную хоть на минуту» (Анна Тютчева).

    И у Александра I была любимая дочь от графини Нарышкиной. Когда девочка безвременно умерла, Зимний дворец погрузился в тра­ур. И все, включая императрицу, утешали несчастного императора. И вот теперь в Зимнем дворце рядом с матерью живет Варенька Нелидова — красавица с мраморными плечами, высокой грудью и оси­ной талией.

       Вот в такой атмосфере прелюбодеяния воспитывался будущий император, на долю которого выпадет один их сложнейших исторических периодов, обязывающий принимать непростые решения в области общественной морали.