RSS Feed

Проказничанье

14.05.2015 by petr8512

Вы мне льстите, проказница!

Двенадцать стульев

Пусть дитя шалит и проказит, лишь бы его шалости и проказы не были

вредны и не носили бы на себе отпечатка физического и нравственного цинизма.

Виссарион Белинский

Судьба проказница, шалунья
Определила так сама:
Всем глупым счастье от безумья,
А умным — горе от ума.
Александр Грибоедов

       Проказничанье как качество личности –  склонность  к проказам, проделкам, шалостям, озорству.

     Однажды Татьяне Борисовне Потёмкиной (1797-1869), известной своею богомольностью и благотворительностью, доложили, что к ней пришли две монахини просить подаяния на монастырь. Монахини были немедленно впущены. Войдя в приемную, они кинулись на пол, стали творить земные поклоны и вопить, умоляя о подаянии. Растроганная Татьяна Борисовна пошла в спальню за деньгами, но, вернувшись, остолбенела от ужаса. Монашенки неистово плясали вприсядку. Это были Кологривов и другой такой же проказник.

     Александр Павлович Башуцкий (1803-1876) в дни своей молодости в звании камер-пажа часто дежурил в зимнем дворце. Однажды он с товарищами начал дурачиться в Георгиевском зале и забылся до того, что уселся на императорский трон и, кривляясь, начал отдавать приказания. Вдруг кто-то взял его за ухо и начал сводить со ступеней престола. Обмерший Башуцкий увидел грозно глядевшего на него Александра Павловича, который при виде испуга юноши вдруг улыбнулся и сказал: “Поверь мне! Совсем не так весело сидеть тут, как ты думаешь”.

       Проказник – любитель шкодничать и корчить дурака. Бесёнок, выпущенный в общество. Где ж приятно победокурить и напроказить, как не в приличном обществе.

         Между тем, Тата Олейник пишет: «Люди вообще любят обзывать друг друга всевозможными болезнями. У поляков, например, любимое ругательство — «Холера ясна!». Наши предки поругивали друг друга то «лишаем», то «чирьем», а «чума» и всевозможные производные от нее являются ругательствами почти во всех языках мира. И, естественно, проказа как страшнейшая и таинственнейшая болезнь древнего мира не осталась в стороне. «Сотворить проказу» некогда означало «совершить нечто поистине отвратительное и ужасное», а в определении «проказник» не было ничего умилительного и добродушного, потому что оно, в том числе, относилось и к самому настоящему прокаженному. Житель XVI века ничего бы не понял в салонных стихах поэтов века девятнадцатого, любивших воспеть в игривых строчках «очаровательных проказниц», — он все ждал бы, когда у этих проказниц поотваливаются носы и пальцы».

     Как правило, человек проказничает, чтобы обратить на себя внимание. Например, женщина в обществе озорника не прочь стать проказницей. Психологи часто портрет проказницы выписывают в контексте  манер поведения совсем как у маленькой девочки: непосредственность, стихийность, естественность действий и, иногда, некоторая демонстративность поведения. В муже чаще всего видит своего отца, которого очень уважает.

     Все знают, что поступая игриво – неправильно, всегда обращаешь на себя внимание. Проказничанье показывает извилистый ход любви. Казалось бы,  родители должны любить спокойного, воспитанного ребёнка и беспокоиться, если ребёнок излишне проказлив.  Но если мальчик не озорной, не игривый, тогда сердце матери не удовлетворено. Если он проказничает, что-то крушит, рвёт на части и  ломает,  материнская любовь и нежность возрастает. То есть, проказничанье доставляет удовлетворение сердцу матери. Если мальчик благовоспитанный, послушный, то мать не настолько рада, удовлетворена, счастлива.

       Вернёмся к взрослому проказнику – Кологривову. Как-то раз во французском театре Кологривов заметил из ложи какого-то зрителя, который, как ему показалось, ничего в представлении не понимал. Кологривов спустился в партер и начал с ним разговор: “Вы понимаете по-французски?” Незнакомец взглянул на него и отрывисто ответил: “Нет”. Кологривов обрадовался удаче: “Так не угодно ли, чтоб я объяснил вам, что происходит на сцене?” Незнакомец согласился: “Сделайте одолжение”. Кологривов начал объяснять содержание спектакля, и понёс страшную галиматью, красуясь перед знакомыми дамами. Соседки прислушивались и фыркали, в ложах смеялись.

    Вдруг незнакомец, не знавший французского языка, спросил по-французски: “А теперь объясните мне, зачем вы говорите такой вздор?” Кологривов сразу же сконфузился: “Я не думал, я не знал!..” Незнакомец неумолимо продолжал: “Вы не знали, что я одной рукой могу вас поднять за шиворот и бросить в ложу к этим дамам, с которыми вы перемигивались?” Кологривов пытался улизнуть: “Извините!” Но незнакомец был настойчив: “Знаете вы, кто я?” Кологривов пролепетал: “Нет, не знаю!” Тут последовал удар грома: “Я – Лукин”. Кологривов обмер. Незнакомцем оказался капитан 1-го ранга Дмитрий Александрович Лукин (1770-1807), который при своей довольно ординарной внешности был легендарным силачом. Слава о его богатырских подвигах дожила до наших дней. Вот на кого наткнулся Кологривов. Лукин встал и скомандовал: “Встаньте и идите за мной”. Кологривов встал и пошёл. Они направились к буфету, где Лукин заказал два стакана пунша. Пунш подали, и Лукин подал стакан один Кологривову: “Пейте!” Кологривов пролепетал: “Не могу, не пью”. Лукин был неумолим: “Это не мое дело. Пейте!” Кологривов, захлебываясь, опорожнил свой стакан. Лукин залпом опорожнил свой и снова скомандовал два стакана пунша. Напрасно Кологривов отнекивался и просил пощады – оба стакана снова были выпиты, а потом ещё и ещё. На каждого пришлось по восьми стаканов. Только Лукин после этого как ни в чём не бывало возвратился на своё кресло, а Кологривова мертвецки пьяного отвезли домой.