RSS Feed

Растяпистость

25.01.2015 by petr8512

Опять, растяпа я, невинность потеряла…

Одностишья

Растяпы вместо денег и товара

Приносят только новости с базара

Случайности отмазка растяп.

Дмитрий Емец

     Растяпистость как качество личности –  склонность к одновременному проявлению неловкости, несообразительности, невнимательности и ротозейства; выглядеть разиней, раззявой, растеряхой.

   Вагон метро. Час пик. Поезд мчится в нужном направлении. Пассажиры лениво разглядывают рекламу, дремлют, что-то читают. “Станция — Дворец Украина”. Кто-то выходит, освободившиеся места уплотняются новыми пассажирами. “Осторожно — двери закрываются! Следующая остановка — “Республиканский стадион!” Последним втискивается в вагон прилично одетый, интересный молодой человек с южными чертами лица — то ли грузин, то ли итальянец. В одной руке он держит элегантный “дипломат”, а другой обхватил огромного, в человеческий рост, плюшевого медведя. Красивый зверь, дорогой, импортный, жаль, если изомнется — пассажиры уплотняются, дав мужчине возможность поставить игрушку на пол. Мишка был столь симпатичный, что немедленно приковал внимание публики — и где он его откопал? Никто из граждан в жизни не видел подобного чуда: глазки маленькие, шерстка гладенькая, добродушная улыбка, а в лапах бочонок мёда. Вот бы подарить такого дочке!  

     Едут дальше. Глядя на медведя люди улыбаются — игрушка игрушкой, а настроение-то как подняла! Прелесть! Станция. Выходящие пассажиры двигаются аккуратно, стараясь не задеть милое созданье. Хозяин медведя топчется, пробует развернуться, и… толпа невольно выносит его из вагона. “Осторожно — двери закрываются! Следующая остановка — “Площадь Льва Толстого!”  Состав, вместе с игрушкой, трогается, растяпа, размахивая руками и толкая стоящих на платформе пассажиров, бежит за уходящим поездом. Да разве его теперь догонишь! А внутри злополучного вагона народ растерянно озирается друг на друга: никто не может сообразить, как бедняге помочь. Остановить поезд стоп-краном? Поздно. Сразу-то никто не догадался. Сдать куклу на следующей станции дежурному? Тоже не подходит — пассажиры понимали, что тот, кто вызовется взять это на себя эту ответственную миссию, может случайно “не найти” станционного смотрителя и унести игрушку домой. А жаба давит, что такая прелесть достанется не мне, а кому-то другому. Оставить мишку там, где стоит? Тогда кто-нибудь его уж точно унесёт.

        Площадь Льва Толстого. “Осторожно – двери открываются!” Первым в них влетает взмыленный хозяин игрушки — волосы растрёпаны, галстук на плече, штиблеты в мазуте. И “дипломат” в правой руке. — Успэл! Успэл! — орёт он на весь вагон, — спасиба, спасиба, таварищи, разрешите… спасиба… Дэвушка, памагите, пажалуста, — отдаёт рядом стоящей девушке свой дипломат, берёт мишку на руки и вместе с медведем и девушкой удаляется восвояси. Немая сцена. Народ таращится ему в след. Как этому ему удалось догнать поезд? И никто не догадался, что таким способом два брата близнеца, разыгрывая публику, просто “снимали” загипнотизированных этим трюком барышень.

    Растяпистость – это когда всё валится из рук, когда тебе говорят: – Тюха. Голова садовая. Недотёпа. Губошлёп. Ворона, словом, Лох. Никчемушность растяпистости стала притчей во языцех.  Степанов в «Порт-Артуре» пишет: «— Растяпа, размазня вы, а не офицер! Надо было погрузить не по сорок, а по сто человек в вагон, посадить хоть на крышу, а ехать». Я решил еще немножечко отдохнуть и стал рассказывать про Шишкина, какой он растяпа и как он забыл на футбольном поле свою куртку.(Носов. Витя Малеев в школе и дома).

      Карел Чапек в “Похвале растяпам” пишет: “Некоторые люди отмечены какой-то злокозненностью судьбы; обычно этих людей называют неловкими, как будто они виноваты в том, что вещи в их руках непонятным образом оживают, проявляют своеволие и порой даже дьявольский темперамент. Скорее их можно считать волшебниками, ибо стоит им только прикоснуться к неодушевленным предметам и вещам, как те вдруг начинают проявлять невообразимое буйство. Если я забиваю гвоздь в стену, то молоток в моих руках сразу оживает и живет жизнью столь странной и неукротимой, что в конечном счете разбивается либо стена, либо мой палец, либо какое-нибудь из окон на противоположной стороне комнаты. Если я пытаюсь завязать сверток, то бечевка начинает проявлять пронырливость и коварство поистине змеиные; свивается в клубок, выскальзывает из рук и, наконец, проделывает свой излюбленный трюк — крепко-накрепко привязывает мой палец к свертку. А один мой товарищ, который столь рискованно влезает в дела высокой политики, что всем остается только удивляться, никогда не отваживается откупорить бутылку; он прекрасно знает, чем все это кончится: пробка останется у него в руке, в то время как бутылка с неожиданной ловкостью из рук вырвется и кинется на пол. Люди глупы; вместо того чтобы признать тут особую магию, они смеются над теми, кто проявляет эту удивительнейшую способность оживлять вещи, и считают их неловкими, неуклюжими, несуразными, нерасторопными, неповоротливыми, ни к чему не пригодными, растяпами, пентюхами, чурбанами и мямлями.

       В действительности же все дело здесь в том, что эти неловкие люди так обращаются с неживыми предметами, как будто бы те были живыми, то есть — строптивыми и наделенными своей собственной неистребимой волей — в то время как ловкие люди обращаются с этими же предметами и взаправду как с неживыми, считая, что с ними можно делать все, что угодно. Любой приказчик в магазине обращается с бечевкой не как с коварной и изворотливой змеей, а просто-напросто как с послушной и мертвой веревочкой: раз-два, и все готово. Молоток в руках каменщика — это не норовистый баран, упрямый и бесноватый, который тыкается, куда только ему взбредет в голову; это неживой и пассивный инструмент, который бьет лишь по тому месту, по какому ему бить положено. С точки зрения людей неуклюжих, такое укрощение предметов — не иначе, как настоящее волшебство. Но так же точно и ловкие люди должны были бы признать, что неловкость — дело таинственное и магическое”.

       Растяпистость зачастую становится следствием безответственности. Подумаешь, не туда письмо отослал, не там и не то заказал, оборудование новое сгорело. А какой у меня оклад? Можете высчитать. Небольшая потеря. Вот был бы у меня оклад раз в десять больше, я бы растяпой не был.

    Эрик Берн в книге «Игры, в которые играют люди (Психология человеческих взаимоотношений) предлагает игру .”Гость-растяпа”|. Типичный вариант игры развертывается в следующей последовательности: 1. Уайт опрокидывает коктейль на вечерний туалет хозяйки. Блэк (хозяин) сначала приходит в ярость, но чувствует (часто лишь смутно): если он обнаружит ее, то Уайт выиграет. Поэтому Блэк берет себя в руки, и ему кажется, что выиграл именно он. 2. Уайт говорит: “Извините, пожалуйста”. Блэк нехотя или поспешно произносит слова прощения, тем самым усиливая иллюзию своего выигрыша. 3. Уайт продолжает наносить дальнейший ущерб Блэку. Он как бы ненароком разбивает и ломает вещи, проливает вино и вообще устраивает беспорядок. После того как ему удалось прожечь сигаретой скатерть, порвать ножкой стула кружевную занавеску и пролить соус на ковер, Ребенок Уайта приходит в превосходное расположение духа, поскольку он прекрасно провел время за этими занятиями и сумел за все получить прощение. В то же время Блэк испытывает удовлетворение от того, что все видели, как он мужественно держал себя. Таким образом, оба извлекли выгоду из неблагоприятной ситуации, поэтому Блэк может не стремиться прекратить подобную дружбу. Как и в большинстве игр, Уайт, делающий первый ход, выигрывает. Если Блэк покажет, что разозлился, Уайт почувствует себя вправе ответить тем же. Если Блэку удается сдержаться, Уайт может и дальше куражиться, воспользовавшись удобным случаем. Однако настоящий выигрыш в этой игре состоит не в удовольствии разрушения – для Уайта это как бы попутно доставшийся выигрыш, – а в получении прощения. Отсюда становится ясно, каким должен быть антитезис.

    Антитезис* Анти-Растяпы состоит в том, чтобы отказать Уайту в прощении, которое он стремится получить. После слов Уайта “Извините, пожалуйста” Блэк, вместо того чтобы пробормотать: “Ладно, все в порядке”, – говорит: “Сегодня вечером вы можете досаждать моей жене, ломать мебель и портить ковер, но только не надо извиняться”. Тем самым Блэк из всепрощающего Родителя превращается в объективного Взрослого, который полностью берет на себя ответственность за то, что вообще пригласил Уайта. Насколько интенсивно Уайт ведет свою игру, станет понятным из его реакции, а она может быть весьма несдержанной. Хозяин, отвечающий гостю- растяпе антитезисом, всегда рискует тут же навлечь на себя ответный удар или, во всяком случае, нажить врага. Дети играют в неполный вариант “Растяпы”, при котором они если не всегда рассчитывают получить прощение, то по крайней мере могут насладиться своими проказами. По мере того как они овладевают умением жить в обществе, они могут воспользоваться этим вариантом игры, чтобы получить прощение, что является основной целью игры в том ее виде, в каком она применяется в кругу хорошо воспитанных взрослых людей.