RSS Feed

Шутливость

10.06.2014 by petr8512

Без шутки жить жутко.

Алексей Иванов. Географ глобус пропил

У каждой шутки есть оборотная сторона – чувства того, над кем пошутили.

Грэм Грин. Наш человек в Гаване

Шутливая болтовня служит ключом к теплому человеческому общению.

Кадзуо Исигуро. Остаток дня

Умеющие перенести шутку и прилично пошутить (…)

доставляют одинаковое удовольствие своему ближнему.

Аристотель

      Шутливость  как качество личности – склонность весело и забавно говорить, поступать; делать что-либо ради забавы, потехи и смеха;  относиться к чему-либо недостаточно серьезно, необдуманно, неосторожно.

      Один мудрец, выступая перед слушателями, рассказал им анекдот. Вся аудитория содрогнулась от смеха.
Через несколько минут он снова рассказал людям тот же анекдот. Только несколько людей улыбнулись.
Мудрец третий раз рассказал эту же шутку, но не засмеялся уже никто. Старый мудрый человек улыбнулся и произнес: “Смеяться постоянно с одной и той же шутки вы не можете… Так почему вы позволяете себе плакать по одному и тому же поводу постоянно?”

      Шутливость – сестра веселости и радостности. Как любовь к шутке, она воистину украшает человеческое общение. Леонид Филатов писал:

Ну можно ли представить мир без шуток?!
Да он без шуток был бы просто жуток!..
Когда на сердце холод, страх и тьма –
Лишь юмор не дает сойти с ума!..

      В то же время, если шутливость основана не на добросердечии, а на чрезмерной веселости, на глупости, на унижении человеческого достоинства и чести, она превращается в отталкивающее, неприятное явление – жалкое смехотворство. Изобличая неприличие и бесчестность тех, кто предан глупой шутливости, Соломон говорит: “смех глупых то же, что треск тернового хвороста под котлом”. (Еккл.7:6).

      Шутливость общительна и коммуникативна. Если хочешь совершать серьезные дела, прежде всего, научись шутить. В этом ее жирный плюс. Она намеренно генерирует смех. Сказав человеку, что у него есть чувство юмора, шутливость обеспечивает себе надежную смеховую поддержку.

     Настоящей шутливости знакомо чувство меры. Она не будет шутить над именем своего визави, его физическими недостатками. Марина Цветаева говорила: «Можно шутить с человеком, но нельзя шутить с его именем». Чень Гао Мо пишет: «Остерегайся в своих шутках: задевать чужие интимные дела; таить кинжал издевки; смеяться над тем, кто чего то не понимает; касаться семейных дел; глумиться над мудрецами древности; поддерживать одну из сторон в споре; ставить человека в глупое положение; заставлять себя смеяться, когда не смешно; смеяться шутке прежде других; выражать свою неприязнь; быть многословным».

    Шутливость была ярко выраженным качеством личности у Александра Ивановича Куприна. Вспоминает Корней Чуковский: – Вскоре мы очутились за столиком «Золотого якоря» – знаменитого кабачка петербургских художников. Здесь Куприн, наконец, подтвердил данное мне обещание написать для нашего журнала рассказ: – Название рассказа – «Тост».

     Я обрадовался и встал, чтобы сейчас же уйти, но Куприн уговорил меня отправиться вместе с ним к какой-то сумасбродной англичанке, которая только что приехала в нашу страну и не знает ни слова по-русски. Чтобы их беседа могла состояться, им обоим нужен переводчик,- так вот, не согласен ли я взять на себя эту роль? Мы пошли через мост на Большую Морскую, а Маныч помчался вперед на извозчике – предупредить иностранную даму о нашем приходе.

    Англичанка оказалась румяная, дородная, пышная, сдобная, отнюдь не похожая на иностранную даму. Вначале я отнесся к ней с самой простодушной доверчивостью и тщательно переводил Куприну ее в высшей степени сумбурные речи. Но не прошло и пяти минут, как она хихикнула, прыснула и убежала из комнаты. Я понял, что сделался жертвою «розыгрыша». Дама была русская, вдова одного моряка, с детства знавшая английский язык, о чем и сообщил мне Александр Иванович, когда увидел, что мистификация раскрылась.

     По молодости лет я обиделся и перестал посещать Куприна. Но дней через пять или шесть он прислал мне такое письмо, которое сохраняется у меня до сих пор: «Милый Чуковский! Это уж свинство. Из-за того только, что я «передержал» шутку – в чем и извиняюсь,- Вы к нам не заходите. И Мария Карловна и я по Вас соскучились. Если нет времени зайти, то хоть напишите, что не сердитесь.  Ваш душою автор «Поединка» А. Куприн».

    Помню, он объявил себя гипнотизером и медиумом и устроил на квартире у писателя Алексея Ивановича Свирского «астрально-спиритический сеанс». Оказалось, что ему ничего не стоит вызвать по желанию публики душу любого покойника: Наполеона, Екатерины Второй, Тургенева, Скобелева, Марии Стюарт, вплоть до министра Плеве, недавно убитого эсеровской бомбой. Душам покойников задавались вопросы. Большинство ответов усердно отстукивалось ножками большого стола, но иные из обитателей загробного мира предпочитали отвечать во весь голос.

     На сеансе присутствовал критик Аким Волынский. Он пожелал побеседовать с духом немецкого философа Лессинга. Его желание было исполнено, но Лессинг, кроме одного-единственного слова «унзер», не мог произнести по-немецки ни звука. Зато поэт Надсон, вызванный по требованию его верной подруги, известной переводчицы Марии Валентиновны Ватсон, оказался так словоохотлив, что в конце концов даже охрип. То есть охрип, собственно, не он, а Маныч, который был тайным соучастником Александра Ивановича и произносил в темноте то дискантом, то густым баритоном все речи именитых мертвецов. Сеанс был оборудован так ловко, что присутствовавшая на нем поэтесса Изабелла Гриневская громко оповестила всех нас, что с этого времени она твердо уверовала в бессмертие человеческих душ.

   Подобным забавам Куприн предавался тогда с большим аппетитом. Пришел к нему в Одессе один репортер: – Где и когда я мог бы проинтервьюировать вас? Куприн посмотрел на него и ответил: – Приходите сегодня же в Центральные бани… не позже половины седьмого. И в тот же вечер, сидя нагишом перед голым газетным сотрудником, Куприн изложил ему свои литературные взгляды, после чего они оба, и репортер и Куприн, лихо отхлестали друг друга намыленным веником. – И как тебе пришла в голову такая дикая мысль? – спросил у Куприна один из его одесских приятелей, Антон Богомолец. – Почему же дикая? – засмеялся Куприн.- Ведь у репортера были такие грязные волосы, ногти и уши, что нужно было воспользоваться редкой возможностью снять с него копоть и пыль.