RSS Feed

Стадность

04.12.2013 by petr8512

Всякая стадность — прибежище неодарённости, всё равно верность ли

это Соловьёву, или Канту, или Марксу. Истину ищут только одиночки

и порывают со всеми, кто любит её недостаточно.

Борис Пастернак

Ничто так не подавляет чувства свободы, как инстинкт стадности.

Михаил Мамчич

      Стадность как качество личности –  склонность к полной, бессознательной подчиненности индивидуального поведения примеру толпы; склонность получать удовлетворение от групповой активности или групповой работы.

    Саргал Сингх был очень дорог одному торговцу, и когда Саргал Сингх умер, тот побрил голову и оделся во всё чёрное. Покупатель, зашедший к нему в лавку, поинтересовался, кто умер. — Умер Саргал Сингх, — ответил торговец. Посетитель никогда не слышал о Саргале Сингхе, но решил тоже обрить голову и одеться в чёрное. Другие жители города слепо последовали его примеру, не желая показаться невеждами. Когда их спрашивали, кто умер, они отвечали: — Умер Саргал Сингх.

    Когда царский советник увидел, что столько подданных носят траур, он тоже оделся в чёрное и обрился. Но когда царь увидел советника, то спросил: — По ком ты носишь траур? Кто умер? — Саргал Сингх, — ответил советник. — А кто это? — спросил царь. Когда советник не нашёлся, что ответить, царь велел ему всё выяснить. Тогда советник стал всех расспрашивать, пока не дошёл до торговца: — Кто такой Саргал Сингх? — Саргал Сингх, — ответил торговец, — это мой ишак, которого я очень любил.

    Стадность – это бегство от личной ответственности. Стадность – это когда свой разум под семью замками и сознанием управляет мнение толпы. Разумная личность – ответственна. Разум отвечает за то, как вести себя правильно, что делать можно, а что категорически нельзя. Именно он несет ответственность за вакханалию неугомонного ума и ненасытных чувств. Стадность отправляет разум под арест, становясь рабыней даже не своих, а чужих настроений и чувств. Быть «шестеркой» в стаде безопасно. Никого конкретно ни в чем не обвинят. Генри Миллер в книге «Тропик Козерога» пишет: «Если вы решили прилепиться к стаду — вы защищены. Чтобы вас приняли и оценили, вам надо обнулить самого себя, стать неотличимым от стада. Если ты в стаде, ты в порядке. Можно и мечтать, но только если мечтаешь как все». Не зря говорят: «Вороны сбиваются в стаи, а орлы летают поодиночке».

     Оратор на трибуне провозглашает: «Мы все личности!!!» Толпа орет: «Мы все личности!!!» Оратор кричит: «Мы все неповторимы!!!» Толпа орет: «Мы все неповторимы!!!» Оратор надрывается: «Мы все индивидуальности!!!» Толпа орет: «Мы все индивидуальности!!!» И тут раздается один робкий голос из толпы: «Кроме меня…»

      У Игоря Губермана есть замечательные строки:

И мерзко, и гнусно, и подло,

И страх, что заразишься свинством,

А быдло сбивается в кодло

и счастливо скотским единством.

      Человек – существо общественное, ему свойственно объединяться в различные, группы. Это нормально для эффективной жизнедеятельности. Речь идет не об этих свойствах человеческого общежития. Речь идет о стадности, когда человек превращается в слепое, бессознательное орудие орущей в неистовстве толпы. Когда человек предрасположен быть волонтером бесструктурного скопления людей, с которым его объединяет общее эмоциональное состояние и общий объект внимания, и всецело подчиняться его психологии, мы видим проявление стадности как качества личности.

       Большинство людей являются носителями стадности. Стадность, подобно сутенеру, сдает в эксплуатацию свой ум и чувства. Сложив с себя личную ответственность, она находится в эйфории вседозволенности и безнаказанности. Стадные чувства добродетельными не бывают. В стаде ещё недавно внешне благовоспитанный человек способен превратиться в олицетворенное зло, лишенное нравственности, совести и чести.  В толпе стадность проявляется в эмоциях баранов на призывы паршивой овцы. Стадная мораль с готовностью оправдывает любое насилие и ложь.

      Разум для стадности опасен, как святая вода для вампира. Стадность пронизана инстинктивными реагированиями на типовые ситуации, в то время как разумность – это способность в пространстве между возбудителем и реакцией применять синтезированное знание, проявляя при этом реальное действие. Разум одарен правом выбора, как самостоятельно реагировать на ту или иную ситуацию жизни. Стадность лишена этого права, она реагирует, как все, она панически страшится выйти из общего строя, боится пойти одна туда, куда ещё ранее не ходила. Ей надо обязательно говорить чужие слова и подпевать чужой песне, ибо собственной песни у стадности нет и, что самое печальное, собственного пути тоже нет.

    Человек, не знающий своего пути, – беспутный человек. Стадность беспутна, ведь она реализует чужие цели, не знает своё жизненное предназначение. Стадный человек, оторванный от стада – это олицетворенное скудоумие, никчемность и серость.

      Стадное чувство – это не когда видишь в окружающих животных, а когда, превратившись в толпе в животное, не замечаешь в толкотне себе подобных. Стадному человеку другие члены стада кажутся милыми и приятными людьми, а все, кто находятся вне стада, видятся злейшими врагами.

      Дитя стадности – ажиотаж. Кто-то распустил слухи, что «будто все подорожает, абсолютно, а особенно – поваренная соль», и все рванули в магазин скупать соль мешками на годы вперед. Кто-то пустил «утку» о том, что банковская система близка к дефолту и люди делают набеги на банки, стремясь вернуть деньги по депозитным договорам. Разум у стадности отключен, поэтому ей приходится довольствоваться информацией, поступающей от чувств. А они зачастую обманывают, преподносят объекты внешнего мира в искаженном виде.

    Стадность полоняет человека не весомостью доводов и аргументов, а гипнозом силы, реальности власти, жизнеспособности и возможности стать надежной «крышей» для своих приверженцев. Сергей Никифиров пишет: «Большинство – словно ослеплено, загипнотизировано «массой» и её вождем. И мы это можем видеть везде: при голосовании, когда люди отдают свои голоса той партии, за которую большинство (и для них неважно, какая программа у партии, какие в ней собраны люди), при выборе товара в магазине, при избрании той сферы деятельности, которая наиболее популярна, – и так далее.

   Как бы то ни было, из чего бы стадный инстинкт не исходил – из одиночества ли, или из зомбирования, – более чем очевидно: мы имеем дело с явлением, которое не может контролировать средний человек. Его сознание слабее стадного инстинкта. Но если такие инстинкты, как половой, или, скажем, инстинкт питания, – можно с легкостью объяснить вопросами выживания человека, то стадность – никак не связана с выживаемостью, скорее наоборот: все мы знаем, что стадность может привести к гибели людей, особенно когда «массу» возглавляет «талантливый» вождь», типа Гитлера.  

     Энциклопедия Третьего рейха рассказывает, что портреты и фотографии Гитлера можно было увидеть повсюду: в школьных классах, учреждениях, на железнодорожных вокзалах, уличных перекрестках. Куда бы ни пошел немец, отовсюду на него смотрел его вождь. Почтовые открытки изображали его в образе Зигфрида, величественно парящего в воздухе и разящего ужасных врагов. Формы преклонения перед Гитлером напоминали симптомы паранойи. Когда во время Нюрнбергских партийных съездов из-за туч выглядывало солнце, толпа приходила в восторг и кричала: «Погода фюрера!»

       Немецкие женщины приветствовали Гитлера как Адониса; над головами неслись истеричные крики: «Прекрасный Адольф!» Он получал тысячи писем от женщин, желающих родить от него ребенка. Культ фюрера настолько проник в женское сознание, что женщины в его присутствии падали в обморок от восторга. Когда газеты поместили снимок, где Гитлер на приеме склонился к руке актрисы Ольги Чеховой, реакция была невероятной. Актриса получала письма мешками: «Какое счастье узнать, что вы выходите замуж за Адольфа Гитлера!» «Наконец-то он встретил свою истинную любовь!» «Сделайте его счастливым — он заслуживает этого!» Некая восторженная почитательница фюрера всерьез утверждала, что ее собака умеет произносить слова «Адольф Гитлер», поскольку даже ее маленький собачий рассудок признает величие фюрера.

       Война внесла новые краски в культ фюрера. Геббельс превозносил Гитлера как величайшего полководца всех времен. Звучавший по радио голос фюрера поднимал моральный дух солдат на фронте. Наиболее популярным лозунгом, придуманным Геббельсом, был: «Гитлер — это победа!» По всей стране ходили слухи, что когда авиация союзников разбомбила какой-то дом, стена, на которой висел портрет Гитлера, уцелела. В ответ на призыв Геббельса, миллионы немцев зажигали свечи в «уголках Гитлера» в своих домах. Известие о смерти Гитлера 30 апреля 1945 вызвало волну самоубийств. Тысячи убитых горем людей обливались слезами. Многие немцы отказывались верить в смерть Гитлера или надеялись, что он воскреснет как феникс из пепла Берлина.

       Словом, стадность лишает человека разума, подавляет в нем лучшие качества и отдает на поругание мощной разрушительной энергии толпы, превращая вчерашнего добряка в лютого зверя, спокойного и уравновешенного мужа в олицетворенную агрессию, ненависть и злобу.