RSS Feed

Суровость

26.03.2013 by petr8512

 Сибирские мужики настолько суровые, что

до 27 лет от них прячется военкомат…       

 DURA LEX, SED LEX (лат.)   – закон суров, но это закон.

        Суровость как качество личности – способность находить  равновесное состояние между любовью и верностью долгу.

        Суровость – это умение сочетать любовь с необходимостью исполнения долга. Стереотипное мышление при упоминании суровости рисует сибирского мужика, варящего сталь в пригоршне или парящего в бане своего приятеля веником с вложенной арматурой. Ассоциативный ряд суровости впечатляет, переходя из крайности в крайность – грубость, любовь, жесткость, нежность, требовательность и мягкость. Люди приходят в замешательство, почему ум выдает такие противоречивые характеристики этому качеству личности. Выходит какой-то мезальянс – жесткость венчается с любовью, грубость растворяется в нежности, а требовательность тяготеет к мягкости.

        Но стоит взглянуть на описания великих благостных личностей, чтобы удостовериться в справедливости выданных умом оценок суровости. Великой подвижнице XVI века, святой покровительнице Испании Терезе Авильской было присуще качество мягкой суровости. Наталья Рерих отзывается о своем наставнике, как о суровом, но необыкновенно добром и отзывчивом человеке.  Суровые, мудрые проявления сердца увидеть не просто. В отличие от слезливой доброты сентиментальности, суровость не афиширует своей сердечности.

       Суровость проявляется, прежде всего, относительно себя суровыми аскезами, железной самодисциплиной, отказом от личных эгоистичных мыслей и желаний. Начиная с себя, она искореняет  жалость к себе, своеволие, гордыню с ее самомнением, самолюбованием и высокомерием. Распиная себя, суровость снисходительно и доброжелательно настроена к людям. Для нее чуждо и неприемлемо осуждение и обвинение других.  Осуждение самого себя, то есть, самосудство – сколько угодно, но других людей – табуированная тема. Кристаллизуя свое сознание, суровость идет по пути духовного роста. Чем развитей духовность, тем суровее ее вердикт относительно самого себя. Серафим Саровский называл себя «убогим Серафимом».

        Суровость срывает с человека лицемерные маски доброты, порядочности, честности и правдивости. И делает это, обращаясь внутрь личности, выдавливая из нее порочные наклонности.  Суровость не ищет врага в других людях, в тяжелых обстоятельствах жизни, в роке судьбы. Она твердо уверена, что враг сидит внутри и с ним предстоит тяжелый и жестокий бой. Враг эгоизма ржавыми якорями цепляется за ум, разум и чувства личности, но постепенно под натиском аскез суровости, он сдает свои позиции. При этом бой с врагом осуществляется опосредованно. Зачем прямые стычки, если пороки можно вытеснить достоинствами? Разумная суровость акцентирует свою самодисциплину на воспитании в себе достоинств. Пороки «выписываются» сами из проявленных качеств личности.

        Суровость – есть непоколебимая готовность идти до конца. Она далека от жестокости и грубости. Если бы в ней не было любви и сердечности, она быстро бы переродилась в эти пороки, но, в том-то и дело, что суровость – это не грубые слова и жестокие поступки. Суровость, как атрибут справедливости,  – есть поиск золотой середины между любовью и долгом. В жестокости нет любви, одно человеконенавистничество и низость. Суровость переживает за каждый свой поступок, где как-то пострадала одна из ее сторон – любовь и чувство долга.  Жестокость ликует от проявленной ненависти.

        Казалось бы, мягкость и суровость – два разных полюса, противоположно заряженные качества личности. Первое однозначно является как достоинство, а второе – слишком непонятно и скрытно в проявлении. Но, абстрагируясь от внешней мишуры, заглянув в духовную кладовую суровости, приходишь к выводу, что между мягкостью и суровостью отсутствуют противоречия. Оба качества добродетельны и являют собой вершины человеческой духовности. Суровость всегда будет востребована там, где присутствует упрямое нежелание замечать свои порочные наклонности, там, где царит самооправдание и самообман.

          Вождя народов – И. В. Сталина трудно причислить к безусловным носителям такого достоинства как суровость. Это очень сложная в психологическом понимании личность, в которой наряду с суровостью ярко проявлялась жесткость и жестокость. И все-таки трагедия его сына Якова приоткрыла людям скрытую за жестокостью суровость своего вождя.

         Обстоятельства пленения Якова неясны. Вероятно, что он не был взят в плен в бою, а специально захвачен немецкими разведчиками. Немцы тут же распространили листовку: «Следуйте примеру сына Cтaлинa — он жив, здоров и чувствует себя прекрасно. Зачем вам приносить бесполезные жертвы, идти на верную смерть, когда даже сын вашего верховного заправилы уже сдался в плен? Переходите и вы!» Потрепав имя Сталина, немцы попытались склонить Якова к сотрудничеству, но он отказался, и в начале 1942 года его перевели в концентрационный лагерь «Офлаг XIII-Д» в Хаммельбурге, где продолжали «обрабатывать», но по-прежнему тщетно. Тогда его отправили в лагерь смерти Заксенхаузен, в специальное отделение, где находились родственники высокопоставленных лиц стран антигитлеровской коалиции и другие важные заключенные.

         После войны один из его товарищей по «Офлагу», австралийский репортер Кейс Хупер, сообщил: «Несколько раз мне удавалось встретиться с Яковом с глазу на глаз. Он рассказывал о том, что никогда не делал немцам никаких заявлений и просил, если ему больше не придется увидеть своей Родины, сообщить отцу, что он остался верен воинскому долгу. Все, что состряпала фашистская пропаганда, – ложь». Сталину сразу же доложили о пленении сына. После Сталинградской битвы он через Красный Крест получил предложение обменять сына на фельдмаршала Паулюса. Сталин четко дал всем понять, что судьба его сына неотделима от судьбы воюющего народа, и что закон для всех одинаков.  Его ответ облетел весь мир: «Я солдата на фельдмаршала не меняю».