RSS Feed

Умение расставлять акценты

29.02.2016 by petr8512

При изложении любых событий можно расставить акценты так,

чтобы раздуть важность того или иного эпизода.

Шарлотта Роган. Шлюпка

Мыслитель не говорит ничего нового: он несколько по-иному расставляет акценты.

Авессалом Подводный

Внутренний голос должен уметь расставлять акценты.

 Тамара Клейман

                                                          

          Умение расставлять акценты как качество личности –  способность выделить, обратить внимание, заострить, выдвинуть на первый план то, что нужно для реализации своих целей.

     Мудрый совет для джентльменов. При знакомстве с девушкой не нужно акцентировать внимание на том, что вы живете за счёт сбора пустой тары, в частности трёхлитровых банок. Просто осторожно намекните, что довольно успешно работаете в банковом бизнесе.

   Бабушка едет в лифте с внучкой, которая только еле-еле научилась читать. Внучка читает надписи, нацарапанные на стенках лифта, сами знаете, чего там пишут. Читает она, конечно, медленно, но одно слово, совсем короткое, да и времени хватило — на восьмой этаж двигались, она одолела. Показывает пальцем на надпись и спрашивает бабушку: – Что тут написано. Бабушке воспитание не позволяет произнести вслух, да еще и своей родной внучке ТАКОЕ!!! Бабушка быстро сообразила и выпалила: – Чай. На что внучка ей возразила: – Нет, бабушка, тут написано … Старушке пришлось не акцентировать на этом слове внимание, и она промолчала.

         Грамотная расстановка акцентов позволяет решить как благие, так и порочные цели. Например, благостная расстановка акцентов помогает быстрее осознать путь к истине. Невежественное акцентирование, находясь в подчинении тенденциозности и предвзятости, превращается в отработанный способ искажения информации, когда, на первый взгляд, всё преподносится верно, но всё дело в маленьком штрихе, в «чуть – чуть», которое и превращает правду в ложь. Идёт манипуляция сознанием другого человека, ему незаметно навязывается то, к чему стремился манипулятор. Описывая какое-либо событие или личность, он особо отмечает, делает упор  на негативных сторонах её деятельности, и положительный герой в сознании читателя превращается в свою противоположность.

      Людям в страсти умение расставлять акценты помогает жить легче. Так, неправильная расстановка акцентов ведёт к непониманию и недоразумениям.

      Нечестные, неблагородные люди всегда использовали умение расставлять акценты для внушения нужных им стереотипов и предубеждений. Например, западные авторы, стараясь испоганить Россию и россиян, спекулируют на качестве наших людей прибегать к чрезмерному покаянию. У них все белые и пушистые, у нас сплошь – злодеи и демоны. Наш Иван Грозный, как известно, любил каяться, при этом возводя на себя иногда напраслину.  По сравнению с некоторыми западными историческими деятелями его поры он просто наивный шалунишка.

    По законам Генриха VIII только за «бродяжничество» было повешено 72 тысячи насильно согнанных с земли фермеров. Это две трети населения тогдашнего стотысячного Лондона!

       Во времена Ивана Грозного в Англии правила королева Елизавета или, как ее называют «добрая королева Бесс», «королева-дева», на ней ещё хотел жениться русский царь, но сомнительный комплимент – выходи за меня замуж, а то «пребываешь в своем девическом чину как есть пошлая девица» отбил у неё навсегда всю охоту к замужеству. «Добрая» и «благочестивая» королева — одобряла пиратство, поддерживала пирата Фрэнсиса Дрейка. Как свидетельствует энциклопедический словарь Гранта, за годы правления Елизаветы в Великобритании было казнено 89 (!) тысяч человек. Королева за один год казнила больше людей, чем вся инквизиция за три столетия!

    А чего стоит миф о немытой России? Испокон веков наши русские женщины были чистыми и пригожими, в то время как женщины даже высших европейских сословий ходили вшивые и немытые, расставляя «мины» в кустах Версаля. Вонючки, одним словом.

      Изабелла Кастильская — королева Испании по ее признанию за всю жизнь мылась только два раза — в день своего рождения и когда шла под венец. Знаменитой вонючкой был король Франции Людовик XIV. Он  успел помыться за всю жизнь всего лишь пару раз. Даже в момент смерти от гангрены ноги, которую он не дал помыть даже врачам, он не перестал бояться воды. Фридрих Второй Великий – король Пруссии жил в своей резиденции со сворой собак и запрещал слугам убирать в поместье дерьмо, если только оно не лежало толстым слоем в полметра. Король, видимо, помешался, потому что он не мылся и не переодевался. Когда он умер, его камердинер заметил, что рубашка короля просто сгнила от пота на спине его величества. Генрих Наварский — один из самых прославленных королей Франции не имел никакого представления о чистоплотности.. Верные слуги каждое утро подавали королю свежий наряд, но даже выстиранное белье не могло заглушить «звериный» запах короля. Да, король любил охоту до умопомрачения и не считал нужным каждый раз после мероприятия купаться. Любовницы указывали королю на его » не столь приятный» запах, а вторая жена перед брачной ночью искупалась в ванной, наполненной духами. Но это не помогло.

    Александр Бушков в книге «Екатерина II. Алмазная золушка» прошелся по чистоплотности Европы восемнадцатого столетия и ее ароматах.  Наше счастье, что техника пока что не достигла описанных фантастами высот, и телевизоры с киноэкранами не способны передавать запахи. Иначе костюмированные фильмы из жизни кавалеров и дам восемнадцатого столетия пришлось бы смотреть, наглухо забивая ноздри затычками…

    Восемнадцатое столетие смердело, как сотня дохлых кошек. Уж простите за неприглядные подробности, но именно так все и обстояло. Кавалеры в кружевных манжетах и дамы в красивых платьях, которых мы видим на экране, в реальности не мылись по несколько месяцев, да и бельишко менять не особенно спешили. Ради ликвидации последствий такого образа жизни были изобретены изящные штучки с откровенным названием «блохоловки». Как легко догадаться из названия, ими ловили на себе блох те самые блистательные дамы и господа прямо на пышных приемах.

    Для французских королей построили великолепнейшее место под название Версаль. Красивейшие парки с фонтанами и тенистыми аллеями, роскошные дворцы… Вот только во всем этом Версале (в отличие от «варварской» России) не было ни одной комнатушки, которую у нас обычно именовали «нужником», а впоследствии «сортиром». Ни единой. Суровый исторический факт.

       Как же они там обходились? А попросту. Королю и кучке высшего дворянства еще подносили предмет под деликатным названием «ночная ваза» — а многочисленные придворные (и масса вносившей свой вклад прислуги) перебивались и без этого. Я ж говорю, нравы были самые непринужденные. Какой‑нибудь благородный граф (порой на приеме) подходил к камину, непринужденно поворачивался спиной к обществу и преспокойно пускал струю в камин. Более воспитанные люди на минутку выходили на лестницу, каковую и орошали столь же непринужденно. Ну, а большую, как принято именовать, нужду можно было справить под любым красиво подстриженным садовниками кустиком.

    Представляете, как благоухал великолепный Версаль, которому завидовали все остальные европейские монархи? А теперь представьте, что вы — придворный кавалер. И уманили, наконец, в парк ночной предмет своих воздыханий. Ну, лобзания, клятвы, прелюдии… Нежно берете за талию ваш предмет, с колотящимся сердцем опускаете ее в густую травушку‑муравушку… И аккурат в… Черт их знает, как они там в Версале в таких вот случаях реагировали. Может быть, и внимания не обращали особенно — притерпелись, должно быть, к «ароматам»… Самое смешное, что эти вот субъекты искренне считали «варварами» наших предков — которые, в отличие от французов, каждую неделю ходили в баню, а нужники имелись повсеместно…

      Сколько помнит себя Русь, столько ассоциирует себя с баней.  Геродот (V в. до Р.Х.) упоминает о жителях степей [Восточной Европы], которые парились в хижинах, поливая раскаленные камни водой. Анатолий Мариенгоф в книге «Это вам потомки» приводит такой диалог: «- Вы, русские, очень любите мыться! — Да. Любим. — Я заметила, месье, что вы каждый день принимаете ванну. — А вы, мадам? Французы? — О нет, месье! Для чего же нам часто мыться? Ведь мы чистые. Поразительная нация».

    Посмотрим, как западные книги об истории России неправильно расставляют акценты.

   Александр Березин рассказывает о новой книге британского историка Саймона Себаг-Монтефиори «Романовы: 1613-1918», которая произвела в Великобритании настоящий фурор. Секрет небывалой популярности семисотстраничного «кирпича» — в своеобразной расстановке акцентов.

    Вот, что пишут про книгу в Великобритании: «Это история заговора, госпереворотов, совершенных в пьяном угаре, убийств, пыток, колосажания, дыбы, запарывания насмерть, сексуальных и алкогольных излишеств, шарлатанов и самозванцев…»

     То есть, «Триста лет Романовых — это история жестокости, секса и насилия. Все это так по-русски, быть может, подумаете вы, — и это определенно тот вывод, к которому автор хочет подвести читателя».

    На протяжении всей книги всплывает одна и та же идея: Романовы были склонны к жестокости до такой степени, что династия состояла из «мегаломаньяков, монстров и святых». Монтефиоре рисует весьма красочную картину: стены Кремля, украшенные повешенными, 14 пыточных камер работают день и ночь, за исключением воскресений. То, что показанный им эпизод эпохи Петра I достаточно специфичен, историк пояснить не удосужился.

   Во Франции XVIII века (конечно, до свержения монархии) было меньше казней, чем в России. Однако в Европе тон задавала Британия. Такие мероприятия как публичное потрошение, кастрация с последующим четвертованием в Англии вплоть до XIX века были обычным делом, и случись восстание декабристов в этой стране, именно так поступили бы с теми, кто вышел на Сенатскую площадь.

   Монтефиоре «забывает» напомнить читателю, что в период, о котором он пишет, все это было вполне в духе просвещенной Европы.

    Уже в начале XIX века, когда смертная казнь в России была большой редкостью, член британского парламента охарактеризовал уголовный кодекс Англии как «кровожадный, варварский и писаный кровью». Это были не просто слова: в XIX веке, несмотря на смягчение «Кровавого кодекса», только в Великобритании казнили более 4000 человек.

    За 25 лет правления Александра I в России было казнено лишь 24 человека, что, например, существенно меньше, чем в современной Японии как в абсолютных цифрах, так и на душу населения. Сравнивать александровскую Россию с Британской империей вообще невозможно: в одной Австралии, населением близкой к Москве тех времен, в XIX веке казнили больше людей, чем во всей России.

     Словом, недруги России во всю используют  умение расставлять акценты так, чтобы великая страна с великой историей выглядела жалким изгоем. Представляя силы Зла и Невежества, они посредством шельмования и умелого акцентирования, пытаются в лице России уничтожить Добро и Благость.