RSS Feed

Хамство

21.02.2013 by petr8512

Если не можете быть джентльменом, так не будьте хотя бы свиньей.

 Чарльз Буковски

         Хамство как качество личности – осознанное или неосознанное стремление человека, чувствующего свою безнаказанность и (или) анонимность,  разрушить духовный  суверенитет другого человека.

        Женщина с маленьким ребенком садится в автобус. Шофер, глядя на ребенка, говорит: «Ничего себе! Первый раз такое страшилище вижу!» Женщина, вся кипя от возмущения, проходит в салон, садится и приговаривает: «Ну, хам! Сволочь! Просто сволочь!» Сосед ее спрашивает: «А что случилось?» – «Да водитель нахамил». – «А вы пойдите и запишите его фамилию. А я пока вашу обезьянку подержу».

        Хамство процветает исключительно в климате безнаказанности. Его не стоит смешивать с наглостью, нахальством и грубостью или представлять это качество личности как их сумму. Например, хамство обожает анонимность, тогда как наглость невозможна без аудитории, которая оценит степень ее вызывающего поведения. Хамство никогда не скажет встречному полицейскому: «Капитан, срочно доложите обстановку». На это способна только наглость. Поручик Ржевский без реакции окружающих по определению не сможет называться нахалом. Без женщин жить нельзя на свете, нет, но и нахальство без женщин не живуче.  Грубость тоже предполагает личный контакт.  

        Хамство обожает произведенный им эмоциональный эффект. Какое удовольствие для хама набрать наугад телефонный номер и наговорить какие-либо мерзости неизвестному собеседнику, представляя, как он раздражается и переживает. Анонимное хамство может поиздеваться в элегантной, по его мнению, форме: «Чтобы разговаривать с Вами на одном уровне, мне надо лечь!», «Бьюсь об заклад, что вас зачали на спор!», «Ваш ум затмить, способен свет торшера». Чтобы словить кайф, хамство использует анонимность в Интернете. Уверенное в своей безнаказанности, оно пишет и выкидывает такие «кренделя», о которых наглость, нахальство и грубость, имеющее дело с реальной жизнью, и думать не смеют.  При встрече с анонимным  хамством за пределами виртуального пространства вы можете увидеть скромность, застенчивость и робость. У ложной скромности единственный выход «оттянуться» по полной программе, получив удовольствие от унижения других, – залезть в Интернет и потными ручонками напакостить и нагадить кому-нибудь в душу.

        Хамство агрессивно именно в силу безнаказанности. Хамовитый чиновник побледнеет, если будет нарушена его анонимность. Уточните координаты его начальства, и сразу пыл сойдет с лица. Слова «начальство» и «нахальство» отличает лишь одна буква. Вот эту букву ему и покажут за хамство.

        С приходом советской власти хамство было в чести. Революции распространяют хамство со скоростью эпидемии. Она делают его способом общения. Хамство было подтверждением рабоче-крестьянского происхождения: «Я академиев не кончал, но прямо скажу: «Все вы дураки»». Нахамить ума не надо. Хамство рядилось в робу откровенности и доверия, но во все времена за этим маскарадным нарядом скрывалось раболепие перед вышестоящим начальством. Проявляло оно свою истинную суть на подчиненных.  Привыкнув давить суверенитет других, хамство становится рабом чужой воли. Хамство не менее органично в угодливости, чем в диктате и подчинении. Поэтому оно служит основным поставщиком идеальных чиновников – рабски послушных начальству и бессердечных к подчиненным. Нравы Шариковых и Шмондеров впитались в кровь, внедрились в наши гены и передались по наследству.  Хамство быдлоты, как все примитивное, необычайно живуче, оно пропитало все сферы нашей жизни. Анекдот в тему: «Ты шо, интеллигент?» – «Что Вы, что Вы! Такое же быдло, как и Вы!»

     Хамство отрицает право человека быть самим собой.  «Я б на твоем месте», – любимая его присказка. Занять чужую жизнь для него также просто, как в известной сказке коварной лисе выкинуть зайчонка из его избушки. Хам игнорирует право другого человека мыслить и чувствовать иначе, чем он.  Поскольку хамство, по его разумению, всегда право, поэтому все должны равняться на него в своих желаниях и намерениях. Хамство отрицает суверенитет другой личности.

       Причины хамства. Если представить образы трамвайных хамов, то становится ясным, что причиной их «выступлений» является не отдавленный мозоль или поставленная на ногу сумка. Истинное хамство начинает «концерт», чтобы поднять свою значимость. Никчемный и слабохарактерный  человек предпринимает попытку поднять с нулевой отметки свою самооценку. Как это сделать другими способами, он не знает и не желает знать. На людной улице его не замечают. К тому же там не похамишь – живо окажешься в «обезьяннике». А в трамвае безопасно, и публике некуда деться, как слушать. У хамства возникает иллюзия: раз слушают, значит, уважают. Людскую оторопь, ошарашенность и негодование он принимает за желанное почтение.

          Хам знает, как бы презрительно вы к нему не относились, но, все равно, яркий хамский «концерт» останется навсегда в вашей памяти. А хаму и нужна ваша память, чтобы вы еще не раз переживали эмоции от его «выступления», причем не одни, а с вашими друзьями и знакомыми. Он «сыт и пьян» вашими эмоциями. Потребность в общении удовлетворена. Ограниченный, беспомощный и не обаятельный человек, каким является хам, испытывает потребность преодолеть отстраненность от себя других людей, сделать их неравнодушными к его заурядной персоне.  «Общаясь», трамвайный хам заполняет свою душевную пустоту. Не в состоянии вызвать симпатию, он пытается привлечь к себе внимание криком, оскорблениями и бранью.

          Унижая достоинство других, хам испытывает наслаждение. Хамство и жестокость объединяет удовольствие от унижения другого.  Хам считает, что если с ним ругаются, значит, признают факт его существования, подтверждают факт, что он не «пустое место». Таким способом хам удовлетворяет свою потребность в признании. И что греха таить, он, как правило, достигает своей цели.

          «Концерт» в трамвайной аудитории нужен хаму еще и для демонстрации собственного превосходства. Как компенсировать невежество, комплекс неполноценности и низкую самооценку, если не хамством? Хамство дает иллюзию силы и мнимого преимущества над другими людьми. Оно обожает поучать разумность и рассудочность, читать нравоучения мудрости и здравомыслию.  Опытное хамство, чтобы реализовать свои цели, безошибочно угадывает то, что важно и значимо для человека: как правило, это внешность, умственные способности, близкие люди или нравственные нормы. Если хамству не удается подцепить жертву за значимость, оно ретируется, оказавшись в глупом положении. Если вы отнесетесь к хаму, как к убогому, он на энергетическом уровне уловит это и спасует.

       «Хамы немного похожи на наваждения: если не уделять им внимания, они быстро тускнеют, а иногда даже исчезают – по крайней мере, из твоей жизни», – писал Макс Фрай.  Хамство не любит игнорирования, юмора, пренебрежения, вежливости и корректности. Вежливость – первый враг хамства. Шутка в тему: Воспитанный человек никогда не нахамит незнакомому человеку, а сначала вежливо представится. Перехамить хамство – плохое решение: мы составляем ему кампанию, освобождая от одиночества.   Перехамить хама способен более ранговый хам. В конечном итоге, в дуэли хамов победителей не бывает. Дуэль хамов выдает хамство в квадрате. Безответное хамство задыхается от зловония собственных слов.  Хамство, если мы не считаем хама себе ровней, не может быть нашей проблемой. Шуты хамили царям и королям, для того и нанимались. Реакция на хамство – тест на зрелость личности.

   Один человек стал публично оскорблять мудреца: – Ты безбожник! Ты пьяница! Чуть ли не вор! В ответ на это мудрец лишь улыбнулся. Наблюдавший эту сцену разодетый юноша в шелковых шароварах спросил мудреца: – Как же ты можешь терпеть подобные оскорбления? Неужели тебе не обидно? Мудрец опять улыбнулся. И сказал: – Идем со мной. Юноша проследовал за ним в запыленный чулан. Мудрец зажег лучину и стал рыться в сундуке, в котором нашел совершенно никчемный дырявый халат. Бросил его юноше и сказал: – Примерь, это тебе под стать. Юноша поймал халат, осмотрел его и возмутился: – Зачем мне эти грязные обноски? Я, вроде, прилично одет, а вот ты, наверное, спятил! – и бросил халат обратно. – Вот видишь, – сказал мудрец, – ты не захотел примерять лохмотья. Точно так же и я не стал примерять те грязные слова, которые мне швырнул тот человек. Не стоит обижаться на оскорбления – это тоже самое, что и примерять лохмотья, которые нам швыряют

     К Аристиппу на улице с бранью стал приставать прохожий. Ничего не ответив, философ повернулся и пошел прочь. Недоумевающий хам крикнул ему вслед: « Почему ты мне ничего не отвечаешь?» – «Ты имеешь право говорить все, что угодно, а я – не слушать тебя», – ответил, не оборачиваясь, Аристипп.

        Задумайтесь, почему у хама низкая самооценка? Наше подсознание буквально воспринимает все произнесенные нами слова. Для него нет «он», они», «она». Мы всегда разговариваем с собственным Я. Какая может быть самооценка, если подсознание ежедневно слышит: «Коза, ты вонючая, скотина безрогая, курица безмозглая, шалава чердачная»?

        В клубе  хамства крутится множество энергетических вампиров.  Этим особям наплевать на ваше унижение. Их интересует ваша энергия.  «Провокатор» агрессивным хамством специально выводит жертву из равновесия, доводит ее до «белого каления». Для этого существуют тысячи приемов, главное задеть за живое, чтобы жертва начала выплескивать эмоции раздражения, гнева, неприязни, негодования или страха. Вампир не прихотлив – все сметет, как голодный волк. Если жертву удастся раскачать до состояния «кипения» – ярости, бешенства или истерики – это уже изысканное блюдо вампира.

       Мы уже подметили за хамством желание проявляться в обстановке безнаказанности и анонимности. Трамвайные хамы всего лишь небольшая проявленная часть этого качества. Для хама нет храма. Столица хамства внутри нас. Здесь прячется игнорирование потребностей других людей, стремление всех поставить в один ряд, желание заставить идти по «правильной дороге», призывы к окружающим «жить и работать, как завещал великий…» и пр. Проявления хамства неисчислимы, и подавляющая часть их скрыта за безучастным молчанием и бездействием. Его границы простираются от откровенной ругани до тончайшей иронии, от нецензурных оскорблений до движения бровей.

        У хамства свой почерк. Консьерж Людвиг Аристархович в исполнении Михаила Галустяна нагадит у дверей профессорской квартиры или в лифте, а потом с удивленным выражением лица говорит: “У-у-у! А-а кто это сделал?”. Официант, наплевавший в борщ и сладострастно наблюдающий, как его уплетает ничего не подозревающий клиент, ярко демонстрирует анонимное хамство. Анекдот в тему. В общежитии поселился китаец. Соседи по комнате не упустили возможность показать затейливость своего хамства: то ботинки к полу прибьют, то рукава узлом завяжут, то в портфель кирпичи подложат. Китаец никак не реагирует и по-прежнему доброжелательно к ним относится. Наконец, они не выдержали и говорят: «Мы видим – ты хороший парень. Больше не будем тебе делать заподлянки».  Китаец обрадовался и говорит: «Вы тозе холосые ребята. Я тозе больше не буду вам в суп писать». 

        Таким образом, хамство не является солянкой из наглости, нахальства и грубости. Это совершенно самостоятельное качество человека, представляющее собой склонность человека, понимающего свою безнаказанность и (или) анонимность, разрушить душевный покой другого человека.