RSS Feed

Жеманство

11.05.2013 by petr8512

Жеманство – добродетель тех женщин, у которых ее нет.

Ф. Стендаль          

       Жеманство как качество личности – склонность ломаться, заставлять себя упрашивать, проявлять в поведении слащавую изысканность, противоестественность и всякое отсутствие простоты.

      Жеманство – это наигранное, жалкое кокетство. Виктор Гюго в романе «Человек,  который смеется» создает образ Джозианы, являющей яркий образчик жеманности: «Несмотря на свое цветущее здоровье, Джозиана была в полном смысле слова жеманницей. Иногда ее ленивая и сладострастная манера растягивать конец фразы напоминала мягкие движения крадущейся в джунглях тигрицы. Положение жеманниц выгодно тем, что они резко отделяют себя от всего человеческого рода, считая свою особу выше остальных людей. Жеманницам важней всего держать человечество на известном расстоянии. За неимением Олимпа можно удовольствоваться отелем Рамбулье. Юнона превращается в Араминту. Жеманницу создает неосуществимое притязание на божественность. Небесные громы заменяются дерзостью; храм, уменьшившись в размерах, становится будуаром. Не имея возможности быть богиней, жеманница ограничивается ролью идола. В жеманстве есть известного рода педантство, которое приятно женщинам. Кокетка и педант – близкие соседи. Их внутреннее родство ясно проступает в образе фата. Изнеженность идет от чувственности. Чревоугодие прикрывается разборчивостью. Алчности к лицу гримаса отвращения. Кроме того, слабости, обычно свойственные женщинам, оказываются хорошо защищенными любовной казуистикой, которая заменяет им суровый голос совести. Это похоже на ров перед осаждаемой крепостью. Всякая жеманница имеет неприступный вид. Это ограждает ее от возможной опасности. Она, конечно, сдастся, но пока она полна презрения; повторяем, пока. В глубине души Джозиана была неспокойна. Она сознавала в себе такую склонность к разнузданности, что держала себя святошей. Гордость, сдерживающая наши пороки, толкает нас к порокам противоположным. Чрезмерные усилия быть целомудренной делали Джозиану недотрогой. Постоянная настороженность свидетельствует о тайном желании подвергнуться нападению. Кто действительно неприступен, тому нет надобности вооружаться суровостью. Она была ограждена своим исключительным положением и высоким происхождением, не переставая, как мы уже говорили, помышлять о какой-нибудь неожиданной выходке».

       Жеманство – это фальшивка естественности. Естественность  – это способность жить в соответствии со своей природой (мужской или женской), проявлять в поведении и общении натуральность, безыскусственностьВне зависимости от пола человек живёт в соответствии со своим естеством, непринужденно и легко общается. Жеманство всегда ломается, модничает, а, самое главное, ведет себя неестественно и, как крапленая карта, обнаруженная у неопытного шулера, воспринимается с недовольством, раздражением, внутренней или внешней насмешкой. С. Сергеев –  Ценский, описывая образ Марочки, писал: «Вся она  была какая-то нетеперешняя и нездешняя. Появлялась только к обеду, белая, медленная, малокровная; то ей не нравилось одно, то другое; жеманно поводила плечами».

       Жеманство может сочетаться с кокетством, но по своей сути это глубоко различные качества личности. Кокетство  старается восхитить, произвести впечатление, понравиться, увлечь, заинтересовать кого-нибудь собою. Оно природой «встроено» в женщину,  служа инструментом, предназначенным лишать мужчину разума. «Женщине легче преодолеть свою страсть, чем свое кокетство», – писал Ларошфуко. Артистичному кокетству хочется верить, в нем нет искусственности, наигранности, актерствования. Кокетство призвано восхитить и пленить не суррогатами мнимых достоинств, а раскрытием женской природы в ее естественности и непринужденности.  Красота и  женственность –  это изящность и грациозность движений, мягкость  тембра голоса, приятная, ласковая  речь, соблазнительность жестов и поз, обещания глаз, нечаянные прикосновения и молниеносные переходы от эмоции к эмоции. Тепло камина и лед Снежной королевы – это амплитуда колебаний эмоций.   Кокетство – это искусство  взглянуть всем телом. Кокетство – это приманка для мужчин. Чешский писатель Милан Кундера в своем знаменитом романе «Невыносимая легкость бытия» пишет: «Что такое кокетство? Пожалуй, можно было бы сказать, что это такое поведение, цель которого дать понять другому, что сексуальное сближение возможно, однако эта возможность никогда не должна представляться бесспорной. Иными словами, кокетство — негарантированное обещание события».

      Подлинное кокетство – магнит для мужчин. Жеманность – это глупое желание быть привлекательной, тогда как выглядишь жалкой. Всякое жгучее желание опасно, за ним идет страдание. Жеманство – это жгучее желание, но если в кокетстве мужчина, как писал А. С. Пушкин, сам обманываться рад», ибо воспринимает кокетку, как «конфетку», то в случае с жеманностью он догадывается, что ему «впаривают утиль сырье – некондиционный товар». Кокетство совершенно справедливо делает упор на разную природу мужчины и женщины. Истинное кокетство поддерживает и воодушевляет мужчину, льстит его самолюбию, повышает самооценку. Он  может осознавать, что ему льстят, но как приятно находиться в иллюзии своей значимости, нужности и незаменимости.

         Другое дело, когда женщина далеко за пределами бальзаковского возраста жеманничает, то есть разговаривает игрушечным, детским голосом, ведет себя как Чебурашка, воплощенная в теле богини юности – Гебы.  Она складывает губки бантиком, играют роль маленькой девочки, не понимая, что на определенном этапе отношений, вызывают устойчивое раздражение у мужчины. Внутреннюю пустоту жеманства  не закроешь напускной детскостью.  Неестественность поведения, неискреннее актерствование, искусственность мимики и жестов, театральность движений и картинность поз оттолкнет серьезного разумного мужчину.

        Многие женщины почему-то считают, что мужчинам нравятся их жеманство и капризы. Складывая губки бантиком и играя роль маленьких девочек, женщины пытаются кокетничать с мужчинами, совершенно не понимая, что вызывают таким поведением совершенно противоположный эффект. Не подменяйте легкое кокетство жеманностью. Кокетничать должна уметь любая женщина, которая хочет пробудить к себе интерес.

        Большинство женщин удивится, что  бальзаковский возраст – это банальные тридцать, у  автора человеческой комедии  рассказ назван строго – «Тридцатилетняя женщина».  Поэт Илья Сельвинский  нарисовал портрет современной женщины бальзаковского возраста: «Бальзак воспел тридцатилетнюю, А я бы женщину под сорок: Она блестит красою летнею, Но взгляд уже осенне-зорок. Не опереточная женщина, Пленяющая всех Саврасых, Здесь очаровывает женщина, Перед которой мир без масок; В ней; правда, много разной разности, А ум бесстыдно гол, как сабля, И тайный запашок опасности. В ней тонко чует волчья капля; У ней в кулечках вся оконница, Давно она уже не плачет… Но если за тобою гонятся, Она тебя в постели спрячет».

 

 

 

      Жеманность щебечет и порхает, не замечая свои девяносто килограмм, одышку и тройной подбородок. Она всецело живет в пылкой, жизнерадостной юности и неоправданно переносит ее в настоящее.  Жеманность не осознает того факта, что физическое тело стареет, а душа всегда остается молодой. Ей всегда восемнадцать. Это обстоятельство в значительной мере оправдывает жеманность.  Душа вечно стремится к счастью. Поэтому жеманство нужно воспринимать с известной долей юмора.

      Однажды отмечали шестидесятилетие одного крупного чиновника. В зале присутствовало не менее трехсот гостей. Супруга юбиляра отдавала распоряжения официантам, и вдруг услышала, что министр приглашает ее для вручения подарка. Забыв о своей грузной фигуре, она, вообразив себя молодой грациозной ланью, побежала, сотрясая пудовыми грудями, к министерскому столу. Зрелище, надо сказать, запоминающее! Чуть не обрушив сиденье, она, несказанно довольная собой, громко произнесла: «Мужчины, ну, что же вы такие неуклюжие. Налейте мне шампанского», –  и, обращаясь к министру, сказала: « Александр Георгиевич, только не цельтесь в меня пробкой, я боюсь, ха-ха-ха… Подайте мне лучше коробку с конфетами, желательно  с молочно-ореховой начинкой». При этом призывно взглянула, воображая себя первой красавицей. И капризно вымолвила: «Вот сейчас напьюсь и буду вести себя неприлично».