RSS Feed

Жесткость

27.03.2013 by petr8512

Жесткость – тот предел, в котором можно быть злым, оставаясь правым.

А. Круглов

          Жесткость как качество личности – способность выдвигать четкие требования и добиваться их безусловного выполнения, наказывать за малейший промах.

          Жесткость – это суровость без любви. Жесткость – третья составляющая в цепочке качеств: строгость – суровость – жесткость – жестокость – садизм – изуверство. Строгость наполнена любовью и проявляется с ней одновременно. Суровость представляет способность находить  равновесное состояние между любовью и верностью долгу. В жесткости осталась лишь верность установленным правилам,  чувству долга. Лишившись любви, она сразу приобрела новых порочных «друзей». В обществе добродетелей ее присутствие стало неуместным, хотя время от времени она проведывает и тесно общается с группой достоинств. Словом, характер жесткости зависит от того, чьим проявленным качеством личности она является – у порочного человека она превращается в серьезный личностный недостаток, у порядочного человека – в достоинство.

         Бывают в жизни ситуации, когда строгость и суровость не работают, и ничего не остается, как прибегнуть к услугам жесткости. Друг комбата, да еще и земляк, струсил во время атаки, прострелил себе руку и остался в окопе.  Александр Бек в романе «Волоколамское шоссе» описывает этот эпизод. В комбате шла яростная борьба между суровостью и жесткостью, но последняя перевесила: «Я повторил команду:  – По трусу, изменнику Родины, нарушителю присяги… отделение… огонь!    Судите меня!    Когда-то моего отца, кочевника, укусил в пустыне  ядовитый  паук.  Отец был один среди песков, рядом не было  никого,  кроме  верблюда.  Яд  этого паука смертелен. Отец вытащил нож и вырезал  кусок  мяса  из  собственного тела – там, где укусил паук.    Так теперь поступил и я – ножом вырезал кусок из собственного тела.    Я человек. Все человеческое кричало во мне: “Не надо, пожалей, прости!” Но я не простил. Я командир, отец. Я убивал сына, но передо мной стояли сотни сыновей. Я обязан был кровью запечатлеть в душах: изменнику нет и не будет пощады!    Я хотел, чтобы каждый боец знал: если струсишь, изменишь  –  не  будешь прощен, как бы ни хотелось простить».

      Когда нужно восстановить порядок и дисциплину, немедленно пресечь непотребные действия, за дело принимается жесткость. Жесткость неуместна, если человеку были неизвестны требования, которые он обязан был выполнять, если не были оговорены возможные последствия или сами требования носят неадекватный, нереальный к выполнению характер.

      Жесткость воспринимается людьми как вынужденная необходимость, если они видят, что сам человек живет по тем же правилам и следует тем же принципам, которые неукоснительно требует соблюдать от других. При таком раскладе жесткость будут уважать. В фильме «Оптимистическая трагедия» на корабль прислана командованием на должность комиссара женщина. Взбунтовавшийся матрос-насильник направляется к ней и получает пулю в живот: «Кто еще хочет комиссарского тела?» Желающих не нашлось. Прошло время,  матросы убедились, что жесткость живет по тем же правилам, что и они, храбро сражается в одном строю с ними и стали ее уважать.  Если человек «делает вид на Мадрид», требует от других дисциплины, а сам пьянствует и ведет разгульный образ жизни, его жесткость вызовет неподчинение и сопротивление. Иными словами, право на жесткость должно быть заработано личной ответственностью, безукоризненностью, организованностью и дисциплиной. Жесткость относительно других, начинается с жесткости в отношении самого себя. Иначе ей удачи не видать.

      «Коза Ностра»  возвела в принципы некоторые формы проявления жесткости: Никогда не заставляйте ваших подчиненных делать, то в чем вы не разбираетесь или то, что вы не хотите делать.  Это говорит о том, что если ты лидер,  то показывай, как надо действовать на своем примере. Кто после этого сможет тебя упрекнуть? Мужчина ничто без своего слова. Твое слово должно быть как скала. Всегда выполняй свои обещания (никогда не обещай,  я знаю, что твои внутренние клоуны подстегивают тебя дать обещание). Минута неверия в тебя другого человека, это минута удаления его от тебя.

         Человек с проявленной жесткостью, как правило, уверен в себе и способен в одиночку  сделать невероятные  по своей силе и масштабности действия. Будучи прекрасным руководителем и лидером, за которым хочется идти, он однозначно приведет людей к намеченной цели. Обладая постоянством натуры, он возглавит и доведет до победного конца любое порученное ему дело.

         Когда речь заходит о жесткости, перед глазами встает образ маршала победы – Г. К. Жукова. В критические для Ленинграда дни, когда никто не верил в его возможность устоять перед армадами врага, Сталин отправляет в город Жукова. Жесткость Жукова всегда проявлялась в связке с решительностью, железной волей, бескомпромиссностью и беспощадностью.   Понимая, что от его действий зависит судьба страны, Жуков жестко дал понять, что мысли о сдаче города преступны. Прекратив пустословие бесконечных совещаний и заседаний, он оперативно и без промедления занялся обороной города.  «С прибытием Жукова, – вспоминал Главный маршал авиации А.А. Новиков, – мы почувствовали себя как-то увереннее, спокойнее, и работа пошла веселее, четче, организованнее… И ничего, казалось бы, особенного при Жукове не случилось, просто изменился характер нашей обороны – она стала более эффективной. Возможно, то же самое сделали бы и без него. Обстановка все равно заставила бы. Но если бы произошло это позже, менее твердо и целенаправленно, без такой, как у Жукова, жесткости и смелости, и должный результат сказался бы не столь быстро, как тогда требовалось».

     Жесткость командира, личным примером поднимающего бойцов в атаку, становится для них наивысшим законом. В том же «Волоколамском шоссе» комбат ведет бой за село с превосходящими силами противника: «Рядом кто-то вскрикнул, запричитал:    – Ой, ой, смертушка! Ой, ой!..   Страдальческий крик дергал нервы, уносил  мужество.  Каждому  чудилось: сейчас то же будет и со мной, сейчас  и  в  меня  попадет  пуля,  из  тела забрызжет кровь, я закричу смертным криком.  Да, от этих жутких всхлипываний содрогался и я: от живота  к  горлу подползал холод, лишающий сил, отнимающий волю.    Я посмотрел туда, откуда неслись вскрики. Вон он, раненый, полулежит на снегу, без шапки; по лицу размазана свежая кровь; она стекает с подбородка на шинель. Какие у него страшные белые глаза: глазные орбиты  расширились, белок стал необычно большим.    А  немцы  идут…  Идут  уверенно,  быстро,  в  рост,  треща  на   ходу автоматами, которые будто снабжены длинными огненными остриями, достающими до нас, – так выглядят непрерывно вылетающие трассирующие пули.  А раненый все вскрикивает. Я подбежал к  нему.  Увидел  вблизи  залитое кровью лицо, красные мокрые руки.    – Ложись! Молчи!    – Ой…    – Молчи! Грызи тряпку, грызи шинель, если тебе больно, но молчи.    И он – честный солдат – замолчал».