RSS Feed

Злорадство

16.06.2013 by petr8512

      Злорадство как качество личности – склонность испытывать негативное счастье, злобную радость при несчастье, неудаче другого или в связи с недостатками других людей.

      Проснулась жена утром, подошла к зеркалу, смотрела на себя, смотрела… Потом взглянула на спящего мужа и злорадно прошептала: – Так тебе и надо!

        Злорадство – это негативное счастье. В жизни помимо чужих неприятностей есть и другие радости. Злорадство так не считает. Для него единственная отдушина – чужое горе. У кого-то в жизни гадость, у злорадного на сердце радость. Склонность к злорадству проявляется у людей способных иллюзорно вырасти в собственных глазах только за счет понижения других. «Злорадство происходит оттого, что каждому человеку в каком-нибудь отношении, хорошо им сознаваемом, живется плохо: его гнетет или забота, или раскаяние, или боль; постигающее зло приравнивает его к нам, вызывая в нас радость и успокаивая в нас чувство зависти!» – писал Ф. Ницше.

       Злорадство – дочь зависти. Оно дружит с неприязнью, презрением и даже с чувством справедливости, но энергетическая пуповина с завистью прочна, как стальной канат. Завистник сравнивает не в свою пользу собственное положение с положением  того, кому завидует, и, случись у того беда, получает моральное удовлетворение. Он либо тихо злорадствует чужому горю, либо открыто, не стесняясь, прилюдно ликует от осознания чужих несчастий и страданий. Буратино очень любил издеваться над Герасимом. Он переодевался в шкурку Му—му, тайком пробирался в лодку, а потом со злорадством говорил Герасиму: — Ну же, топи, топи меня, глухое ничтожество!

        Эдвард Радзинский в «Прогулках с палачом» описывает случай, когда главному палачу республики пришлось казнить свою бывшую возлюбленную, и как злорадно реагировал на это кровавое действо народ: «Я велел помощникам начинать готовить ее. С искаженным, ставшим таким безобразным лицом, она боролась с ними. Трое держали ее, пока четвертый срезал роскошные волосы, готовя ее к объятьям гильотины. Потом я взял с собой несколько локонов и долго вспоминал запах ее волос, запах моей юности… Наконец она впала в забытье и позволила связать себе руки. Только горько плакала, все время плакала… Я посадил ее на свою телегу, сел впереди и всю дорогу не оборачивался: боялся — узнает! И всю дорогу — горькие рыдания, каких я не слышал никогда в жизни. А я знаю в этом толк — много было рыданий в этой телеге! Все улицы были заполнены народом, и наши славные патриоты кричали: «Да здравствует Республика! Смерть королевской шлюхе!» — и приветствовали меня, славного Шарло, который так ловко отправляет на небеса врагов Республики. При виде гильотины она упала в обморок, и я тотчас велел нести ее на эшафот — первой! Однако она немедленно пришла в себя, стала отбиваться, и все обращалась ко мне, все кричала: — Минуточку, еще только одну минуточку, господин палач! Мы встретились глазами, и в этот миг, клянусь, она меня узнала! И тогда я приказал помощникам — быстрее! Она продолжала сражаться с ними, пока они торопливо привязывали ее к доске. И все кричала, все молила меня: — Минуточку, господин палач, еще одну минуточку!.. Я дернул за веревку — все было кончено! Был обычай — показывать отрубленную голову народу. Но я не мог поднять эту голову, которую целовал когда-то… И вот юнец в красном колпаке выскочил на эшафот и потребовал показать ее голову! Народ грозно гудел. Я предложил юнцу помочь мне — сделать это самому, если он, конечно, не боится крови. Он прокричал в толпу, что кровь врагов народа доставляет ему только радость! И народ аплодировал ему».

       Сомнительно найти человека, который не испытывал чувство злорадства. Только самодостаточная и бескорыстная личность, способная радоваться чужим достижениям, везению, счастью, может быть свободна от злорадства. Немецкие психологи,  изучив феномен злорадства, пришли к выводу, что: «Злорадство придает нам силы. Это чувство разгружает психику и повышает самооценку». Приобретенное это качество или врожденное? Пытаясь ответить на этот вопрос, ученые провели эксперимент, наблюдая за поведением детей в возрасте от четырех до восьми лет. Малыши могли подменить яблочный сок, предназначенный для взрослых, лимонным. Дети по-разному вели себя, когда дяди и тети подносили стакан к губам. Четырехлетние малыши указывали на сок и пытались предостеречь. У детей от пяти до семи лет уже проявлялись признаки злорадства — было видно их предвкушение радости в связи с проделкой. Полностью она удавалась только восьмилетним детям — те подменяли стакан и с непроницаемыми лицами наблюдали, как взрослый начинает пить кислый сок, а затем радовались его изумлению.

       Статья в газете The New York Times 2002-го года приводила несколько научных исследований злорадства, где оно было определено как «наслаждение чужими неудачами». Много работ основывалось на теории социального сравнения, на идее, что когда люди вокруг терпят неудачу, наблюдатель кажется самому себе лучше. Другие исследователи показали, что люди с низкой самооценкой больше чувствуют злорадство чем люди с высокой самооценкой. Эксперимент 2006-го года показал, что мужчины (но не женщины) любят видеть, как плохие люди страдают. Исследования предназначались для исследования эмпатии путём наблюдения за активностью мозговых центров (при помощи ФМРТ) в то время как подопытный наблюдает за кем-либо, испытывающим физическую боль. Исследователи ожидали, что центр сочувствия в мозгу покажет большую активность когда электрошок получает кто-либо, рассматриваемый подопытным как хороший, чем плохой. Так и оказалось, но также у мужчин включались центры удовольствия, когда они думали, что кто-либо получал электрошок заслуженно.

      Даже смерть становится поводом для злорадства. В повести Льва Толстого «Смерть Ивана Ильича» описана реакция сослуживцев на смерть их сотоварища, которого все они любили: ««Иван Ильич … болел уже несколько недель; говорили, что болезнь его неизлечима. Место оставалось за ним, но было соображение о том, что в случае его смерти Алексеев может быть назначен на его место, на место же Алексеева — или Винников, или Штабель. Так что, услыхав о смерти Ивана Ильича, первая мысль каждого была о том, какое значение может иметь эта смерть на перемещения или повышения. Кроме вызванных этой смертью в каждом соображений о перемещениях и возможных изменениях по службе, могущих последовать от этой смерти, самый факт смерти близкого знакомого вызвал во всех, узнавших про нее, как всегда, чувство радости о том, что умер он, а не я. „Каково, умер: а я вот нет“, — подумал или почувствовал каждый».

       Злорадство наказуемо.  У одного торговца был неприятель, корабль которого с драгоценным грузом должен был ночью прийти в порт. Чтобы навредить ему, торговец заплатил смотрителю маяка, повелев в ночь прибытия судна не зажигать свет на маяке. В этот день на море разыгрался сильный шторм, который успокоился только под утро. А на рассвете по городу пронеслась страшная весть, что все корабли, шедшие ночью в порт, потерпели крушение, разбившись о скалы, ибо не имели ориентира и не знали куда плыть. Торговец злорадствовал и потирал руки от удовольствия, а ближе к полудню узнал, что среди кораблей, потерпевших крушение, был и его собственный корабль, который раньше намеченного срока возвращался в родную гавань. Но вечером его ждала ещё одна неприятная новость — власти узнали, кто подкупил смотрителя маяка и кто был всему виной. Торговца арестовали и посадили в тюрьму.