RSS Feed

Зоркость

03.05.2015 by petr8512

И нюх, как у собаки

И глаз, как у орла

Бременские музыканты

Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.

 Антуан де Сент-Экзюпери, “Маленький принц”.

Зоркость – способность видеть в деталях.

Александр Конопатский

Любовь ослепляет мужчину и делает зорче женщину.

 Эрих Мария Ремарк

    Зоркость как качество личности –  способность обладать острым зрением как с позиций физиологии, так и с позиций психологии, позволяющим  чётко увидеть, как нужно вести себя правильно во всех сложных ситуациях, как разглядеть  качества других людей и их внутренний мир.

    Поймали ковбои трех индейцев: вождя племени, простого индейца и индейца по прозвищу Орлиный Глаз, заперли их в сарае и поставили охрану. День проходит, второй проходит, на третий день смотрят – сбежали индейцы. Ковбои в погоню, поймали их и спрашивают, как им удалось сбежать. А вождь им отвечает:  – День мы сидим, другой день сидим, а на третий день Зоркий Глаз заметил, что у сарая нет одной стены.

     Ничего нет на свете зорче совести. Зоркий глаз совести чище бриллианта. Зоркая совесть безошибочно оценивает самую сложнейшую и деликатную ситуацию и всегда даёт единственно правильный совет. Чтобы обрести зоркую совесть нужно хорошо потрудиться: очистить своё сознание от скверны низких материальных желаний, постараться не делать глупостей, самоустраниться от греховных действий, установить прочную связь с Абсолютной Истиной – Богом.  

    Зоркое око чистой души, только через него можно увидеть мир без иллюзий и прикрас. Если душа не обусловлена пороками, если она не попала под дурное влияние отрицательных качеств личности, значит, она полноценно генерирует и доводит до окружающих энергию радости и счастья. Душа настроена видеть в каждом человеке перспективы его развития, его личностный потенциал. Вместе с тем, она зорко идентифицирует в любом человеке порочные наклонности. Правильная диагностика становится возможной именно из-за чистоты души. Осквернённая, обусловленная душа – близорука. Когда сам грязен, не особо беспокоишься  неопрятностью других. Среда и окружение действуют на сознание.

     Возьмём, для примера, зависть. У зависти зоркие глаза. Она за тысячи миль видит, кто счастливее её, и стремится отобрать это счастье. Однажды, спросили некоего мудреца – Какие глаза видят лучше всех, черные или серые, мужские или женские, человеческие или скотские? И он ответил: «Лучше всего видят глаза завистливых людей. Они видят все. И вблизи самое малое, и то, что находится вдалеке. Одного только не видят – доброго! А если и видят, наполняются слезами и стараются не видеть, как бы сами невольно закрываясь. Прячься сколько хочешь, запирайся, удаляйся, безмолвствуй и отрекайся от всей жизни, убегай в уединение, в пустыню – глаза завистливого достанут тебя и там, и увидят, что ты делаешь! Завистливый имеет как бы некие зрительные трубки, через которые он видит зорко очень далеко, где можно найти такого человека, даже самого добродетельного и святого, который не имел бы какого-нибудь порока. Один только Бог безгрешен и чист от скверны. Порицатель касается не только многих, но и лучших, ибо только один Бог совершенно невинен и недоступен страстям. Но глаза завистливого видят в людях малейшие пороки, даже такие, которых в них никогда не было».

     Словом, можно закрыть черной повязкой глаза души. Это происходит, когда она попадает под влияние чувств, ума, ложного эго и порочных наклонностей.  Став обусловленной, душа утрачивает зоркость. Как на чужой роток не оденешь платок, так и  глаза зависти не закроешь чёрной повязкой. Она видит все ваши просчеты, ошибки и моментально, как кобра, жалит в самое уязвимое место.

      К счастью, у преданности тоже зоркие глаза. Зоркий пудель видел, как упал мешок; попробовал было поднять его зубами, но почувствовал, что он был ему не под силу. Тогда пудель, оставив мешок, догнал своего господина, забежал вперед, стал кидаться на лошадь и лаять с ожесточением и упорством. Не зная, в чем дело, купец кричал на пуделя, бранил его, ударил кнутом, – ничего не помогало. Верное животное продолжало кидаться на лошадь с такой яростью, как будто хотело стащить долой своего хозяина. Видя, что ничего не помогает и что купец все едет дальше и дальше, пудель стал кусать за ноги лошадь, чтобы заставить хозяина воротиться. Купец испугался: ему пришло на мысль, что пудель взбесился, и, зная, как опасны бешеные собаки, купец решился застрелить своего верного слугу. Долго еще, однако же, старался он отделаться от пуделя то ласками, то угрозами, то ударами кнута, но, видя, что ничто не помогает, вынул пистолет и с стесненным сердцем выстрелил в верную собаку. Бедное животное упало, но через минуту опять поднялось и с жалобным визгом, обливаясь кровью, старалось следовать за хозяином. Купец очень любил своего верного пуделя, ему было тяжело смотреть, как он страдает, и потому он, пришпорив лошадь, ускакал вперед. Отъехав немного, купец захотел взглянуть, что сталось с бедным животным, и тут только, оборачиваясь назад, заметил он, что мешка с деньгами не было у седла. Понял тут купец, зачем так упорно лаяла и кидалась на него верная собака, и ему было больше жаль собаки, нежели денег. Он тотчас же поскакал назад, но не нашел уже пуделя на том месте, где его оставил. Следы крови по дороге показывали, что собака воротилась назад. Как больно было доброму купцу, когда, отправив­шись по кровавым следам, он нашел верное животное издыхающим у мешка с деньгами. Понятливо смотрела собака на своего хозяина и ласково лизала ему руку. Через несколько минут пудель издох, а купец, не радуясь найденным деньгам, воротился домой.

        На физиологическом уровне поражает зоркость некоторых людей. Сомерсет Моэм пишет: «Зоркий ценитель даже в эскизе усматривает сокровенные душевные глубины художника, его создавшего».  

    Известно, что индейцы обладают несравненно зорким зрением. Однажды встретился белому человеку на тропинке такой индеец и спрашивает: – Ты видел здесь одного маленького ростом старого белого человека с короткоствольным ружьем и с маленькой собачкой с коротким хвостом? Он украл у меня ночью тушу пристреленного мною дикого козленка. Белый человек сказал, что не видел такого. Но удивился, откуда, уже индеец так хорошо знает приметы вора, если это было ночью. Тот объяснил: – Что он был мал ростом, я знаю из того, что видел его следы на камнях: ему пришлось встать на них, чтобы снять мясо, подвешенной на гвозде. Что он был белый, я знаю из следов. Он ходит, ставя ступню под углом наружу, а мы, индейцы — наоборот, а по глубине следа и расстоянию я определил, что это старый человек. Свое ружье он прислонил к пыльной стене, оставшийся отпечаток дал мне ясность, что это короткое ружье. А что собачка маленькая с коротким хвостом, это было видно по тому месту в песке, где она лежала.
Это были те приметы, которые заметил зоркий глаз индейца.