RSS Feed

Грациозность

24.09.2013 by petr8512

Кичились майские красотки

 Надменной грацией своей;

Дохнул октябрь – и стали тетки,

Тела давно минувших дней. …

Игорь Губерман

      Грациозность как качество личности –  способность эстетично владеть своим стройным и пластичным телом, проявлять внутреннюю легкость и тонкость, выражать красоту и гармонию в движениях.

     К Богу явился мужчина и пожаловался на скуку. Бог задумался: «Из чего сделать женщину, если весь материал ушёл на мужчину?» Но, не желая отказывать в просьбе мужчине, после крепкого раздумья  сотворил женщину, куда затратил: несколько ярких лучей солнца, все чарующие краски зари, задумчивую грусть луны, красоту лебедя, игривость котёнка, грациозность стрекозы, ласковое тепло меха, притягательную силу магнита — и всё это слепил вместе. Затем, для предупреждения приторности, добавил: холодное мерцание звёзд, непостоянство ветра, слезоточивость облаков, хитрость лисы, назойливость мухи, алчность акулы, ревность тигрицы, мстительность осы, кровожадность пиявки, дурман опиума — и вдохнул в неё жизнь. В результате появилась женщина. Бог подарил ее мужчине, сказав при этом: — Бери такой, какая получилась, и не пытайся её переделывать.

    Грациозность – это действия в гармонии с Природой. Грациозность – это чарующий танец Вселенной. Когда она совершает самые обычные действия, кажется, что дирижирует ей Вселенная. Очарование и восторг – естественные на неё реакции. Грациозность проявляется в совершенстве движений, осанки и поз. Еще в Древней Греции скульпторы Пракситель и Фидий заметили, что грациозная осанка – это контраст позиций ноги, стоящей легко и ноги, на которую направлена тяжесть тела. Даже идеальные женские ноги теряют свою природную грациозность, если девушка стоит с широко расставленными ступнями, независимо от того внутрь они направлены или наружу или стоит, подбоченясь, широко расставив ноги. Сутулые и зажатые плечи способны уничтожить даже самую идеальную фигуру. Зачастую молодые, стройные, красивые девушки держатся развязно и разболтанно, горбятся, «тяжело» стоят, как будто на их хрупких плечиках по 2 мешка с дустом.

     Грациозность ассоциируется с пантерой, горной козочкой или ланью. Есть такой анекдот. Поспорили грузин, армянин, поляк и русский у кого жена лучше. Грузин говорит: “У меня жена, как горная козочка – такая же грациозная и стройная». Армянин: «А у меня  кроткая, как овечка». Поляк говорит: “У меня жена, как лань – длинноногая, грациозная и прекрасная”. Русский говорит: “У меня жена и как козочка, и как овечка, и как лань, одним словом – как скотина”.

       Грациозность – это, прежде всего, способность эстетично и притягательно двигаться. Ею можно любоваться, наблюдая внутреннюю легкость, пластичность и гибкость, словом, полную гармонию движений, утонченное и эстетичное владение собственным телом. Будучи эталоном красоты, грациозность бросает невольного зрителя в мир грез, захватывает и завораживает его воображение.

      Символ грациозности – хрупкая балерина. Имя великой фаворитки грациозности – балерины Ольги Спесивцевой  навсегда вошло в историю мировой культуры. Её называли «красная Жизель». В начале двадцатых годов прошлого века эта девушка была настоящим кумиром молодежи и покорительницей Парижа. Вадим Гаевский в нашумевшей книге “Дивертисмент” писал об ее Жизели: “Каждая поза поражает законченностью, плавной, печальной, почти что потусторонней и вместе с тем заостренной, неуспокоенной красотой, и можно лишь отдаленно представить себе всю магию ее танца. Она удлиняла и утончала танцевальную нить, и она же рвала ее, она вносила в безмолвное пение линий внезапный, иногда кричащий контраст, она строила танец на пластическом контрапункте. Этим умением до нее никто не владел. Это искусство у нее переняли танцовщицы последующих поколений”.

    Красноречивы воспоминания профессора хореографии Петра Андреевича Гусева: «Я работал со Спесивцевой с 1921 по 1924 год и видел ее во всех ролях. Это была красавица, идеальная по форме, изумительно соблазнительная, при этом оставаясь чуть холодноватой. Все, что она делала, было невероятно красиво, но особенно идеальными были руки. Помню выход балерины в «Баядерке». Она выходила на сцену, закрытая покрывалом, в полной тишине, шла к брамину, кланялась ему, опускалась на колени, он снимал покрывало… И тут начиналось что-то невероятное. Зал гремел! Она буквально завораживала зрительный зал. Но особенно хороша была Ольга Александровна в сцене «Теней». Неземная красавица. Что же касается Китри — то, кажется, лучше станцевать нельзя. Но при этом — все же холодна. То же и в «Пахите». В коде, когда она начинала делать комбинации с rond de jambe en l’air в зале стоял стон — так безукоризненно, филигранно исполняла она это движение. Агриппина Яковлевна Ваганова и Федор Васильевич Лопухов всегда всем балеринам, как пример, приводили танец Спесивцевой».

    «Дух, плачущий о своих границах» — такой увидел А. Волынский Жизель-Спесивцеву. Здесь с максимальной полнотой раскрылся ее трагический дар. Спесивцева ни в коей мере не повторяла своих великих предшественниц Анну Павлову и Тамару Карсавину, ее Жизель была совсем не похожа ни на одну из них. Зрителей потрясла финальная сцена балета, когда Спесивцева — худая, полупрозрачная, словно настоящий призрак, вставший из могилы, медленно продвигалась по сцене. Образ был наполнен предчувствием скорой гибели, пронизан обреченностью яркой, но краткой вспышки. Ее Жизель, построенная на контрастах, стала одной из трех великолепных и незабываемых Жизелей двадцатого века, одним из образцов, на который впоследствии равнялось не одно поколение балерин. Одна из подруг ее юности вспоминала о дебюте Спесивцевой-Жизели в письме к ее сестре Зинаиде: «Финал первого акта она исполняла только в танце, без пантомимы. И в театре все плакали. После первого акта весь партер встал и ей устроили небывалую овацию. А на другое утро она пришла ко мне печально-убитая. Говорила, как будто про себя: «Я не должна танцевать Жизель, я слишком в нее вживаюсь»». Это письмо хранится в архиве театра имени Кирова.

       Балерина поражала европейскую публику своей грациозностью и изяществом. Однако угроза фашистской оккупации  заставляет Спесивцеву  уехать в Америку, хотя самым большим ее желанием в то время было вернуться в Россию. Марис Лиепа, посетивший Ольгу Спесивцеву в Соединенных Штатах Америки, оставил воспоминание об этой встрече: «Маленькая комнатка с почти спартанской обстановкой: кушетка, стол, шкаф и умывальник составляли все ее убранство. Наконец к нам вышла очень изящная, с классической, то есть гладкой, балетной прической женщина, с широко раскрытыми возбужденными глазами. Она поздоровалась, расцеловала нас всех по очереди, сказала, что все утро ужасно волновалась, когда узнала, что в гости к ней едут Уланова и Долин… Она сказала, что неважно себя чувствует, потому что приближается Пасха, а великий пост чрезвычайно ослабил ее, и, когда мы преподнесли ей розы, она растрогалась и расплакалась безутешно, и мы невольно почувствовали себя так, словно совершили бестактность… Мы уехали полные жалости и сострадания к судьбе известной в свое время балерины. Дело было даже не в болезни, дело было в безысходности и одиночестве, которыми веяло от ее пристанища и от всей ее маленькой, сохранившей изящество фигурки». Драматический и прекрасный облик балерины вошел в историю русского балета как пример беззащитности и трагической незащищенности таланта перед обстоятельствами.