RSS Feed

Развязность

20.03.2013 by petr8512

Развязность языка сама себя корит, рождает сотни бед, несчастий и обид.

Алишер Навои

          Развязность как качество личности – склонность проявлять вольности в этике общения, демонстрировать излишнюю непринужденность.

        Развязность – это среднеарифметическая между разнузданностью и непринужденностью. В очерченном пространстве поведения развязный человек находит гавань для проявления своего невежественного нутра. Реализуя направленность своей натуры – «Надо все от жизни брать, на людей мне наплевать», он демонстративно безразличен к неудовольствию окружающих его поведением. Незнающий о существовании гармонии с внешним миром, он не ведает чувства вины, стеснения и стыда. Если ты не обращаешь внимания на мир, мир обязательно займется тобой. Безразличие и равнодушие к восприятию своего поведения окружающими, пренебрежение учтивостью и почтительностью, ведет к постоянным конфликтам с людьми.

       Развязный человек – это волонтер  армии невежества.  В невежественной среде развязностью никого не удивишь. Когда люди говорят о бескультурье, на самом деле они жонглируют словами. У бескультурья есть своя культурная среда, только если благостный человек находит ее, как пчела, в меде, то бескультурье, как муха, в  – дерьме. Развязность обнаруживает свою культурную среду в невежестве. Здесь ей вольготно и уютно. Все свои – говорят на родном «падонском» языке. Не жизнь, а лепота! Выпил, закуснул, перепихнулся и уснул. Развязность, не стесняясь, так и говорит: «Пьем, людей бьем, как не живем?» 

       Нужно заметить, что развязность крутится в коридоре между дверьми непринужденности и разнузданности. Человек может находиться на разных уровнях развязности. Некорректно бросать в одну кучу полного невежества юнца, проявляющего развязность для самоутверждения, и деграданта – пьяницу, использующего развязность в своих корыстных целях. Вспомним «Письмо на сельхозвыставку» В. Высоцкого: «Тут вот Пашка приходил, кум твой окаянный. Еле-еле не далась – даже счас дрожу.
Он три дня уж, почитай, ходит злой и пьяный, Перед тем, как приставать, пьет для куражу».

      В эмоциональном состоянии куража у человека все выходит легко. Возникает ощущение, что твоими руками управляет неведомая сила. Для благостного человека поймать кураж – означает на пике эмоций войти в состояние высочайшей творческой активности. Для невежественного человека «словить» кураж – означает впасть в состояние, когда тебе все по барабану, когда тебя понесло и можно виртуозно облапошить лоха, когда ничего не страшно и безразлично – самогон или пулемет, лишь бы с ног косило. Иными словами, у развязности существует два направления жизни – либо  возвращение в обычный мир людей страсти, либо постепенный крен в сторону разнузданности, распущенности, бесстыдства и деградации личности. Третьего не дано. Человек либо прогрессирует, либо регрессирует. Чем больше развязность погружается в болото невежества, тем призрачнее надежды вернуться в мир страсти, а, тем более, в мир благости. 

       Развязность – раба крайне эгоистично настроенного ума.  Человек тянет тяжелую ношу развязности, ибо его ум, чувства и разум пропитаны ядом эгоизма. Кого обычно обвиняют люди в развязности? Молодое поколение в возрастном интервале от 14 до 25 лет. Их осуждение не имеет ничего общего со старческим брюзжанием. Шекспир говорил: «И крепнет нравственность, когда дряхлеет плоть».  Брюзжание и воспевание времен своей молодости имеет место, но не в случае с проявлением развязности. Почему именно этот временной интервал облюбовала развязность для своего проявления на людях?

       Дело в том, что у мужчины разум полностью развивается к 25-ти годам, а у женщины – к восемнадцати. Когда женщина выходит замуж за восемнадцатилетнего сверстника, пусть сразу смирится с фактом, что муж ее – неразумное дитя. Нужно терпеть семь лет, пока у него не созреет разум. До той поры им будет управлять ум с его пятью чувствами. Женщина должна понимать, что ум живет ради получения все новых и новых удовольствий, он заряжен на получение наслаждений. Поэтому в этот семилетний период неразумный мужчина, чтобы самоутвердиться, подняться в собственных глазах, склонен к развязному поведению.  Говорить с неразумной развязностью о воспитании детей, об отцовском долге, все равно, что втолковывать ослу основы геометрии Евклида.   

        Помимо вожделенного ума на неразумного человека пагубно влияет ложное эго, которое отождествляет себя с телом и со всеми вещами, которые принадлежат или могут принадлежать человеку, если хорошо постараться. У зрелого мужчины ложное эго вынуждено считаться с требованиями его разума, а у несмышленыша, вышедшего в силу возраста из под опеки родителей, оно вольготно себя чувствует, нашептывая в уши неразвитого сознания свои ультимативные требования. Ложное эго заявляет: «Весь мир бардак. Условности, мораль и нравственность  – это корыстные выдумки, тех, кому выгодно держать тебя в рамках этикета, нравов, обычаев и ритуалов общества. Не верь в совесть как нить, связующую тебя с Богом. Мне ли не знать, что никакого представительства Бога внутри у тебя нет. Совесть выдумали церковники.  Поэтому не обращай ни на кого внимания. Бери, все, что можно унести. Кто ловчее и сноровистей, тот и правит бал. Слушай меня – будешь жить!»

         Развязность преодолевается изнутри, а не снаружи. Насилием ее не одолеть. Она сама должна захотеть «подпоясаться». У В. Даля есть любопытная трактовка развязничанья или развязья: ««Пойти на развязье, обойти всех, перед говеньем, прощаясь». Неразвязчивый человек, по старинным представлениям, излишне придирчив. Чтобы обуздать порочное проявление своей натуры, всем мужчинам на Руси велено было подпоясываться. Пояс становился символом, указкой для вожделенного похотливого ума о надобности вести себя  дисциплинированно, он служил антиподом развязности, распущенности и разнузданности. Когда человек почувствует новый вкус счастья от семейной жизни, от доброжелательных и дружелюбных отношений с людьми, поймет ценность уважения к людям и поймет, какое наслаждение можно испытать от бескорыстной помощи другим людям, он добровольно распрощается с развязностью. В мире невежества жить намного труднее, чем в мире, где любят, уважают, заботятся и пекутся о тебе. Кто отведал меда, не будет пожирать сахар. Развязность побеждается, когда у человека созревает разум и появляется «внутренний пояс» желания жить по правилам морали, нравственности и совести.

      Интересный случай проявления развязности описал Александр Бушков. В романе о Екатерине II он упомянул адмирала, литератора, государственного деятеля А. С. Шишкова, который всю жизнь любил вспоминать, как однажды князь Потемкин выручил его из нешуточной беды.

     История и в самом деле примечательная – и забавная, пожалуй, в ней, как лучик солнца в капле воды, отразился весь восемнадцатый век с его причудливейшими нравами.  Юного Шишкова, мичмана, назначили в караул во дворец – и там у него случился конфликт с кем-то из камер-лакеев. Камер-лакей только тем и отличался от обычного, что служит при дворе, но давно известно, что больше, чем вельможи, пыжатся и строят из себя невесть кого их слуги… Короче говоря, камер-лакей обращался с молодым мичманом совсем непочтительно. Шишков вспылил – офицер я, или кто? – и, не раздумывая, отвесил нахалу парочку оплеух. Лакей побежал с жалобой к обер-гофмаршалу (немалый придворный чин) князю Барятинскому, тому самому, что участвовал в убийстве Петра. Князь принял случившееся близко к сердцу (какой-то мичманок смеет обижать его подчиненного, господина придворного лакея!) и начал было предпринимать шаги, чтобы стереть дерзкого юнца в порошок. А возможности у него к тому были богатейшие…

    Видя, что дело вот-вот кончится скверно, мичман Шишков пошел к Потемкину (которому был ни родня, ни даже знакомый), чистосердечно изложил дело и попросил заступничества. Потемкину он, надо полагать, приглянулся. И светлейший распорядился:     – Приходи-ка ты ко мне сегодня вечером, братец, да держись поразвязнее…

      И вот – вечером собрались гости. Сам Потемкин уже сидел за картами – с Разумовским, князем Вяземским и тем самым Барятинским. Входит никому не известный, ничем не примечательный мичман, на которого, как на сущую безделицу, никто поначалу не обратил внимания. Однако молодой человек, ничуть не смущаясь, подошел к Потемкину, развязно хлопнул его по плечу и преспокойно поприветствовал:     – Здравствуй, князь, играешь уже? Бросил шляпу на подоконник и, заложив руки за спину, принялся расхаживать по залу так важно, словно это был его собственный дворец, а все остальные незваными приплелись в гости. Присутствующие немного одурели: может, сумасшедший какой? Мыслимо ли так с самим–  без титула, без почтительного обращения?

    Потемкин, с нескрываемым удовольствием наблюдая эту картину, позвал: – Шишков, братец, поди-ка сюда! Не подскажешь, как мне сыграть? Я в затруднении… Шишков подошел не торопясь, глянул в карты и даже с некоторым раздражением сказал:     – Да играйте, как хотите, что вы меня-то в советчики тянете! – Хорошо, хорошо, – смиренно сказал Потемкин. – Вижу, батюшка мой, ты сегодня сердит…

     Вот теперь все присутствующие сообразили: да это ж, ясное дело, любимчик! Новый какой-то, еще никому неизвестный! Точно, любимчик, кто же еще посмеет так с самим– а сам, что характерно, и не возмущается… Естественно, Барятинский не рискнул предпринимать какие-то пакости против приближенного к Потемкину мичмана. И еще с месяц на всякий случай не только дворцовая шушера, но и знатные господа на всякий случай раскланивались с юным мичманом со всем почтением…