RSS Feed

Безответственность

25.06.2013 by petr8512

                                        

Он охотно берет самое тяжелое бремя  и безропотно взваливает его на чужие плечи.
Джером Джером   

         Безответственность как качество личности – неспособность нести ответственность за свои слова, поступки и деятельность в целом, склонность перекладывать ответственность на чужие плечи, привычка откладывать всё на потом.

       Пришла к судье супружеская пара с просьбой развести их. Судья выполнил их просьбу без каких-либо возражений. Супруги остались довольны. Но второй вопрос, с которым они пришли к судье, оказался сложнее. Каждый из бывших супругов хотел сам воспитывать ребёнка, но судья сказал им, что никого из них не считает достойным того, чтобы заниматься воспитанием детей. — Но почему? — удивились оба. — Вспомните, когда я спросил вас, почему вы не хотите жить вместе, что вы ответили? — спросил судья. — Не сошлись характерами. — Вот. Вы не увидели, что оба виноваты в том, что не можете жить вместе, что не можете договориться друг с другом. Вы не захотели взять на себя ответственность за вашу семью. Вы свалили всё на свои характеры, которые, якобы, не подходят друг другу, как будто ваши характеры — это что-то, не зависящее от вас. При такой безответственности вам нельзя воспитывать детей.

     “После нас хоть потоп”, говорила маркиза де Помпадур.  Безответственность – безнравственная, инфантильная позиция взрослого ребёнка, так и оставшегося по складу своего характера в ясельном возрасте, без задач и обязательств. Подобно пойманному за шалости ребенку, безответственность, не желая отвечать,  увиливает от ответственности. Безответственность – это такое состояние ума, когда человек не желает брать на себя  никаких обязательств, тем более выполнять их. Подобно самосвалу, он стремится перекинуть ответственность на кого-нибудь другого. Надо быть глупцом, чтобы верить его словам и обещаниям. Своим рождением безответственность обязана склонности человека откладывать дела в долгий ящик, на потом.

      Из общей массы людей безответственность выуживается простым наблюдением. К примеру, если человек не доводит до конца порученное ему дело, работает спустя рукава, перепоручает его другим – значит, этот человек безответственный. Зачастую он не осознаёт наличие у себя безответственности, но чаще у него не хватает мужества и честности признать свой порок.  Без зазрения совести он увиливает от наказания за допущенное непотребство, подставляет окружающих. Не желая отвечать за события своей жизни, он безвольно отдается на волю случая, принимая роль жертвы. Привыкнув с детства искать виноватых в своих несчастьях, он не предпринимает шагов для изменения жизни в лучшую сторону. Если муж безответственен, жена, однозначно, его слушаться не будет. Она считает, что я непослушная, потому что он безответственный, а он считает, что я безответственный, потому что она непослушная.

       Явные признаки безответственности могут проявлять известные, публичные люди. Русский писатель И.С. Тургенев в этом отношении неоднократно отличался в негативном смысле этого слова. Близкая подруга Некрасова, А.Я.Панаева рассказывает: «К 1850-му году за журналом “Современник”, возглавляемым Некрасовым, накопилось много долгов, денег почти не было, а тут Тургеневу срочно потребовалось две тысячи рублей. Приходилось занимать под большие проценты, чтобы скорее удовлетворить писателя, который объявил Некрасову: ”Мне деньги нужны до зарезу, если не дашь, то, к моему крайнему прискорбию, я должен буду идти в “Отечественные записки”, чтобы запродать себя, и “Современник” долго не получит от меня моих произведений. Эта угроза страшно перепугала   Некрасова и Панаева, они заняли деньги под проценты и при моем поручительстве. Не прошло и года, как из-за Тургенева произошла остановка в печатании книжки “Современника”. Он должен был дать рассказ, но не прислал его и даже с неделю не показывался в редакции, что было необыкновенно, так как, если он не обедал у нас, то обязательно приходил ужинать. Некрасов волновался и два раза ездил к нему, но не заставал дома; наконец, написал ему записку, убедительно прося тотчас прислать рукопись. Тургенев явился и, войдя в комнату, сказал:  – Браните меня, господа, как хотите, я даже сам знаю, что сыграл с вами скверную шутку, но что делать, вышла со мной плохая история. Я не могу дать вам этого рассказа, а напишу другой к следующему номеру. Такое неожиданное заявление ошеломило Некрасова; сначала он совсем растерялся и молчал, потом начал спрашивать: Как? Почему? – Мне было стыдно показываться вам на глаза – но я счел мальчишеством далее водить вас и задерживать выход книжки. Я пришел просить, чтобы вы поместили что-нибудь вместо моего рассказа, я даю вам честное слово написать рассказ к следующему номеру. Некрасов и Панаев потребовали, чтобы он объяснил им причину.  – Дайте заранее мне слово, что вы не будете упрекать меня?  – Даем, даем – торопливо ответили оба.  – Теперь мне самому гадко, – произнес Тургенев, и его как будто передернуло. Тяжело вздохнув, он произнес:  – Я продал этот рассказ в “Отечественные записки”! (журнал, являвшийся главным конкурентом журнала Некрасова). Некрасов даже побледнел, а Панаев жалобно воскликнул: -Тургенев, что ты наделал!  – Знаю, знаю! Все теперь понимаю, но вот! – и Тургенев провел рукой по горлу – мне нужно было пятьсот рублей. Идти просить к вам – невежливо, потому что из взятых у вас двух тысяч я заработал слишком мало. Некрасов дрожащим голосом заметил: -Неуместная деликатность! -Думал, может, у вас денег нет. -Да пятьсот рублей мы бы всегда достали – в отчаянии воскликнул Панаев, как ты мог так поступить? Некрасов в раздражении сказал: – Что сделано, то сделано, нечего об этом разговаривать… Тургенев тебе надо возвратить пятьсот рублей Краевскому. Тургенев замахал руками:   – Нет. Не могу, не могу! Я, должно быть, находился в большом смятении, когда брал у него деньги, точно обжегся и убежал скорее. Рукопись у Краевского?- спросил Некрасов. -Нет еще! Некрасов открыл письменный стол, вынул оттуда деньги и, подавая их Тургеневу, сказал: -Напиши извинительное письмо.     Тургенева долго пришлось упрашивать: наконец он воскликнул: -Вы господа ставите меня в самое дурацкое положение… Я несчастливейший человек! Меня надо высечь за мой слабый характер! Пусть Некрасов напишет это письмо, а я перепишу и пошлю с деньгами.- И Тургенев, шагая по комнате, жалобным тоном восклицал:  – Боже мой, зачем я это все наделал? Некрасов, ты пообещай Краевскому, что я дам ему другой рассказ, придется мне теперь, господа, переходить на другую сторону улицы, как только я увижу, что мне навстречу идет Краевский. О господа, что вы со мной делаете! С тех пор Тургеневу был открыт неограниченный кредит в журнале “Современник”».

     Другой эпизод с И.С.Тургенев еще боле красноречиво говорит о его безответственности. Опять же вспоминает А.Я. Панаева: «Перед отъездом за границу, лето мы проводили в Петербурге, и Белинский также… Тургенев жил на даче в Парголове, часто приезжал в город и останавливался у нас, так как не имел городской квартиры. Тургенев восхищался своим поваром, которого нанял на лето, описывал, какие тонкие обеды он готовил, когда Тургенев приглашал к себе на дачу своих знакомых. – Небось, графов и баронов угощаете тонкими обедами, а своих приятелей-литераторов не приглашаете к себе, – шутя заметил Белинский. Тургенев обрадовался этой мысли и пригласил всех к себе на дачу на обед, говоря, что он сделает такой фестиваль, какого мы не ожидаем. День он назначил сам и требовал от всех честного слова, что приедут к нему. – Мы-то приедем, а вот вы-то не удерите с нами такую штуку, как зимой: созвали нас всех на вечер, а сами не явились домой! – сказал Белинский. С Тургеневым не раз случалось, что он пригласит приятелей к себе и по рассеянности забудет и не окажется дома. Белинский сказал, прощаясь, Тургеневу: “Я за день до нашего приезда напишу вам, чтобы вы не забыли своего приглашения”. День был жаркий, когда мы в 11 часов, все шесть человек приглашенных, отправились в коляске в Парголово. Все были утомлены от жары и пыли в дороге. Подъехав к даче Тургенева, все радостно вздохнули и стали выходить из коляски; но всех поразило, что Тургенев не вышел нас встретить. Мы вошли в палисадник и стали стучаться в двери стеклянной террасы. Мертвая тишина царила в доме. У всех лица повытянулись. Белинский воскликнул: “Неужели Тургенев опять сыграл с нами такую мерзкую штуку, как зимой?” Но его успокаивали, предполагая, что Тургенев, вероятно, не ожидал так рано нашего приезда. – Да я писал ему, что мы в час будем у него… Это черт знает что такое! Хоть бы в комнату нас впустили, а то жарились в дороге на солнце и стой теперь на припеке, – горячился Белинский.

      Наконец выскочил из ворот какой-то мальчик, и все на него набросились с вопросами. Оказалось, что барин ушел, а его повар сидит в трактире. Дали мальчику денег, чтобы он сбегал за поваром и привел его отворить дверь. Мальчик убежал, а мы в ожидании уселись на ступеньках террасы. Повар не являлся. Белинский настаивал, чтобы мы ехали домой. Мы уехали бы, но кучер нашей коляски не соглашался везти нас обратно, пока не отдохнут его измученные лошади. Поневоле надо было сидеть у запертой дачи. Все проголодались; Панаев и двое из приехавших отправились в трактир посмотреть, нельзя ли достать чего-нибудь поесть. Тогда Парголово было настоящей деревней, еду трудно было достать. Панаев явился и объявил, что в трактире никакой еды нет, да и такая грязь, что противно кусок хлеба взять в рот. Все еще питали надежду, что Тургенев вернется домой. Я не рассчитывала на обед, понимая, что, если повара нет дома, так какой же можно приготовить обед, когда уже второй час, да и провизии негде достать: в Парголове только рано утром запасались всем у разносчиков, объезжавших дачи. Я пошла в избу к хозяйке дачи, купила у нее яиц, молока, хлеба. В это время явился повар. Белинский накинулся на него с вопросом, где его барин. Повар отвечал, что не знает. – А обед тебе сегодня заказан барином? – допрашивал Белинский. – Никак нет-с! Изумление и испуг выразились на всех лицах. Белинский весь вспыхнул, многозначительно посмотрел на всех и неожиданно разразился смехом, воскликнув: – Вот так задал же нам фестиваль Тургенев! Все тоже рассмеялись над комическим своим положением. – Я-то дурак! – говорил Белинский, – хотел провести приятно день на даче! – и, обратясь к повару, продолжал: – Иди, любезный, отыщи своего барина, где хочешь, и приведи его домой. Панаев и другие послали повара к священнику, так как Тургенев уже сообщил им, что он ухаживает, не без успеха, за хорошенькой дочерью священника и постоянно там сидит. Мы пошли на берег озера, в ожидании прихода Тургенева, уселись в тени под деревом и любовались природой. Белинский лежал на траве и вдруг произнес: – Как легко мне дышится, не то что в городе. Какая обида, что и одного дня не мог провести как добрые люди; что-нибудь да взбесит тебя. Вскоре пришел Тургенев и стал божиться, что мы сами виноваты, что он ждал нас завтра. Его спросили о письме Белинского. Тургенев уверял, что никакого письма не получил. – Хорошо, – сказал Белинский, – без оправданий обойдемся. Благодарите Бога, что вы мне не попались на глаза в первую минуту, я бы вас раскостил на все корки. Теперь нервы мои успокоились, и я не хочу вновь их раздражать. Сейчас уедем в город. Тургенев начал упрашивать остаться и сказал, что обед уже заказан. – А в котором часу вы нас накормите? чай, вечером? – спросил Белинский шутливым тоном. Тургенев отвечал в том же тоне, что его повар всемогущий, и обед будет готов к 5-ти часам. Тургенев употребил все усилия, чтобы занять гостей и успел в этом; между прочим, он предложил стрелять в цель. Все пошли на его дачу, и Тургенев нарисовал углем на задах старого сарая человека и обозначил точкой сердце. Никто из его гостей не умел стрелять. Белинский каким-то образом с первого выстрела попал в самую точку, где было обозначено сердце. Он как ребенок обрадовался и воскликнул: “Я теперь сделаюсь бретером, господа!” Но затем стрелял так неудачно, что даже ни разу не попадал в фигуру. Стрельба продолжалась долго; легкий завтрак дал себя почувствовать, и все ждали нетерпеливо обеда. В 6 часов Белинский обратился к Тургеневу с вопросом:- Что же ваш всемогущий повар не подает обед? Мы голодны, как волки. По обеду, приготовленному на скорую руку исключительно из старых тощих куриц, нельзя было судить о кулинарном таланте повара. Тургенев, сознавая это, сказал: – Господа, в воскресенье приезжайте ко… Но ему не дали окончить фразы, все покатились со меху, и сам Тургенев присоединился к общему смеху. Белинский едва мог отдышаться от хохота, воскликнув: – Тургенев, вы наивны, как младенец! Нет, уж старого воробья на мякине не надуете. Новое приглашение Тургенева всех развеселило, и шуткам не было конца. Тургенев смешил, рассказывая свое положение, когда его повар в испуге прибежал и объявил, что гости приехали к нему на обед, и в каком он страхе шел к озеру. Погуляв по парку, выпив чаю, мы поехали в город и продолжали смеяться над фестивалем, который нам задал Тургенев».