RSS Feed

Искажение

08.05.2014 by petr8512

От Бога человеку даётся истина, от дьявола её искажение.

Джулиана Вильсон

Если вы не осуществляете правды и искажаете правду, то виноваты вы, а не правда.
Николай Бердяев

Самая опасная ложь — это истины, слегка извращенные.

Георг Кристоф Лихтенберг

    Искажение  как качество личности –  склонность представлять в ложном виде, извращать, ложно толковать, превратно позиционировать, переиначивать в своих интересах.

     В одной деревне когда-то жили шестеро слепых. Как-то они услышали: «Эй, к нам пришёл слон!» Слепые не имели ни малейшего представления о том, что такое слон, и как он может выглядеть. Они решили: «Раз мы не можем его увидеть, мы пойдём и хотя бы потрогаем его».  «Слон – это колонна», – сказал первый слепой, потрогавший слоновью ногу. «Слон – это веревка», – сказал второй, схвативший его за хвост. «Да нет же! Это толстый сук дерева», – сказал третий, рука которого провела по хоботу. «Он похож на большое опахало», – сказал четвёртый слепой, который взял животное за ухо. «Слон – это большая бочка», – сказал пятый слепой, пощупав живот. «Он больше похож на курительную трубку», – заключил слепой, проведя по бивню. Они начали горячо спорить, и каждый настаивал на своем. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы причиной их жаркого спора не заинтересовался проходивший мимо мудрый человек. На вопрос: «В чем же дело?» слепые ответили: «Мы не можем разобраться в том, на что похож слон». И каждый из них сказал то, что думал о слоне. Тогда мудрый человек спокойно объяснил им: «Правы вы все. Причина того, почему вы судите по-разному, заключена в том, что каждый из вас трогал разные части слона. На самом деле слон имеет все то, о чем вы говорите». Все сразу почувствовали радость, потому, что каждый оказался прав. Мораль заключена в том, что в суждениях разных людей об одной и той же вещи чаще всего только доля истины. Иногда мы можем видеть часть истины другого, а иногда – нет, поскольку смотрим на предмет под разными углами зрения, которые совпадают редко. Поэтому, нам не стоит спорить до посинения, разумней сказать: «Да, я понимаю, у тебя могут быть определенные основания так считать».

       Искажение – исковерканное, вывернутое представление воспринятого. Представить увиденное, услышанное в искаженном виде можно различными способами: умолчанием (сокрытием); селекцией – избирательным пропуском к жертве только выгодной обманщику информации; преувеличением; преуменьшением; передергиванием; переворачиванием; фальсификацией; дезориентацией; полуправдой; подбрасыванием ложных доказательств; созданием иллюзорной реальности.

     Самый простой способ искажения – количественные изменения. Рыбак рыбаку про вчерашний улов никогда врать не станет. Преувеличит, конечно, немного, как без этого? Но не больше, чем позволяет ширина раскинутых в сторону рук. – Я вчера поймал во-о-от такую щуку! – хвалится перед соседом Кондрат. – Вполне возможно, – согласился собеседник. – Я позавчера выловил леща на два кило больше. – А ты что, взвешивал его что ли? – Не я взвешивал, а продавец. Большую рыбину я себе взял, а поменьше тебе оставил.

      Рафаэль Сабатини в романе «Одиссее капитана Блада» замечательно описал способ искажения, выраженный в количественном изменении. Во время одного из своих удачливых походов капитан Блад оказался в ловушке, выбраться из которой не представлялось возможным. Его эскадра находилась в водах озера Маракаибо, выход из которого контролировал мощный форт с большим гарнизоном и сильной артиллерией. Форт располагался на острове, по одну сторону которого простиралось мелководье, недоступное для кораблей, а по другую – узкий пролив, простреливаемый пушками форта. Злейший враг капитана Блада, испанский адмирал дон Мигель, ожидал в форте корабли пиратов.

    И вот в один из дней корабли Блада показались на горизонте. Они подошли к дальней оконечности острова, на котором располагался форт, и на глазах у обеспокоенных испанцев начали высадку десанта. Впрочем, это не сильно обескуражило адмирала, так как все подступы к укреплению хорошо простреливались артиллерией. Правда, все пушки смотрели в сторону моря, но часть их можно было перетащить на другую сторону форта для отражения возможной атаки с тыла. Кроме того, дон Мигель знал, что у Блада было не более трех сотен пиратов — вдвое меньше, чем у испанцев. А теперь предоставим слово Рафаэлю Сабатини: «Однако к вечеру адмирал был уже не так уверен в себе. За это время пироги шесть раз доставили людей на берег и, как ясно видел в подзорную трубу дон Мигель, перевезли по меньшей мере двенадцать пушек. Он уже больше не улыбался и, повернувшись к своим офицерам, не то с раздражением, не то с беспокойством заметил: – Какой болван говорил мне, что корсаров не больше трехсот человек? Они уже высадили на берег по меньшей мере вдвое больше людей.

    Адмирал был изумлен, но изумление его значительно увеличилось бы, если бы ему сказали, что на берегу острова Лас-Паломас нет ни одного корсара и ни одной пушки. Дон Мигель не мог догадаться, что пироги возили одних и тех же людей: при поездке на берег они сидели и стояли в лодках, а при возвращении на корабли лежали на дне лодок, и поэтому со стороны казалось, что в лодках нет никого. Возрастающий страх испанской солдатни перед неизбежной кровавой схваткой начал передаваться и адмиралу. Испанцы боялись ночной атаки, так как им уже стало известно, что у этого кошмарного капитана Блада оказалось вдвое больше сил, нежели было прежде.

   И в сумерках испанцы наконец сделали то, на что так рассчитывал капитан Блад: они приняли именно те самые меры для отражения атаки с суши, подготовка к которой была столь основательно симулирована пиратами. Испанцы работали как проклятые, перетаскивая громоздкие пушки, установленные так, чтобы полностью простреливать узкий проход к морю. И когда наступила ночь, испанцы были уже более или менее подготовлены к отражению атаки. Они стояли у своих пушек, смертельно страшась предстоящего штурма.

    Безрассудная храбрость сумасшедших дьяволов капитана Блада давно уже стала поговоркой на морях Мэйна… Но пока они ждали нападения, эскадра корсаров под прикрытием ночи, воспользовавшись отливом, тихо подняла якоря. Нащупывая путь промерами глубин, четыре неосвещенных корабля направились к узкому проходу в море. Капитан Блад приказал спустить все паруса, кроме бушпритных, которые обеспечивали движение кораблей и были выкрашены.в черный цвет. Впереди борт о борт шли «Элизабет» и «Инфанта». Когда они почти уже поравнялись с фортом, испанцы, целиком поглощенные наблюдением за противоположной стороной, заметили в темноте неясные очертания кораблей и услышали тихий плеск рассекаемых волн и журчание кильватерных струй. И сразу же в ночном воздухе раздался такой взрыв бессильной человеческой ярости, какого, вероятно, не слышали со дня вавилонского столпотворения. Тут только адмирал понял, что его одурачили и что птичка благополучно улетает из клетки, хотя он еще не мог сообразить, как это произошло».

      Е.Леи писал «Никогда не изменяй правде! Изменяй правду!» Это может быть подмена целей: когда свой интерес выдается за интерес другого человека. Вспомните, как красил забор Том Сойер (“Красить забор – это круто”). Интересен способ искажения – переворачивание, при котором меняются местами «да» и «нет». Еще в 1647 году Бальтасар Грасиан писал: «Когда понимать наоборот? Когда собеседник лукавит. С иным все толкуй наоборот: их «да» — это «нет», их «нет» — это «да». Говорят дурно, стало быть, ценят: ведь когда покупатель хочет вещь заполучить, он ее дешевит. На их похвалу тоже не полагайся – чтобы не хвалить добрых, хвалят и злых. Но для кого нет злых, для того нет и добрых».

      Джованни Боккаччо в тридцать третьей новелле «Декамерона» приводит историю, в которой влюбленная женщина обманула монаха, объявив влюбленным своего избранника, который и не помышлял ни о чем подобном. Итак, обратимся к великолепному Боккаччо:

   «В нашем городе, где царит обман, а не любовь и верность, не так давно жила-была знатная дама, отличавшаяся редкостною красотою, обходительностью и тонким умом. И вот, будучи замужем за богатым ткачом, полюбила она одного порядочного человека, да так горячо, что если днем его не видела, то всю ночь потом тосковала. А он ничего не замечал, она же из осторожности, боясь беды, не осмеливалась поведать ему о том ни через посланницу, ни в письме. Но приметив, что он часто посещает одного монаха, она подумала, что вот кто, дескать, был бы наилучшим посредником между ней и ее возлюбленным. И вот, выбрав подходящее время, она пришла в церковь к нему и попросила, чтобы он исповедовал ее. – Мне нужны помощь ваша и совет, – сказала она. – Последнее время один мужчина, вы его знаете, преследует меня с любовными домогательствами. Он ведет против меня настоящую осаду, и меня это очень волнует: подобный образ действий чернит ни в чем не повинных порядочных женщин. Вот я и прошу вас: отчитайте его, ради Бога, и скажите, чтобы он больше так не делал.

  Святой отец, похвалив ее за благонравие, обещал, что тот человек больше не будет ей докучать. Спустя некоторое время он встретил этого человека в церкви и в мягких выражениях попенял ему за то, что он преследует ухаживаниями и не сводит глаз с замужней дамы. Тот был озадачен, так как никогда на нее не заглядывался, и стал было оправдываться, но монах прервал его объяснения: – Не пытайся отрицать это – все равно тебе это не удастся. Она сама все мне рассказала. Тот человек оказался догадливее монаха и, простившись со своим духовным наставником, направил свои стопы прямо к дому той дамы. При виде своего возлюбленного та так повеселела, что мужчине стало ясно, насколько верно он истолковал слова монаха. После этого он стал ежедневно ходить мимо дома той дамы.

     Когда же муж ее уехал в дальнее путешествие, она пришла к святому отцу и, чуть не плача, бросилась ему в ноги. – Отец мой! – сказала она. – Терпения моего больше нет. Какими-то судьбами ваш приятель прознал про отъезд моего супруга, и вот сегодня рано утром он проник в мой сад, влез на дерево, что растет прямо под моим окном, и чуть не запрыгнул в мою комнату. Мне еле удалось захлопнуть окно перед его носом. — Дочь моя! — заговорил монах. — Тут можно сказать только одно: с его стороны это неслыханная наглость, и ты правильно сделала, что прогнала его. Я в последний раз постараюсь обуздать этого блудного беса, которого до сих пор пока принимал за святого.

  Монах тут же поспешил к своему прихожанину и выложил все, что о нем думает. — Хорош гусь! — воскликнул он. – А еще слывет порядочным человеком! Шляешься по чужим садам, лазаешь по деревьям! Для чего ты ночью взбирался на дерево, что стоит напротив ее окна? Или ты полагаешь, что ее целомудрие против твоего нахальства не устоит? Ошибаешься, она питает к тебе непреодолимое отвращение.

  Приятель монаха, выведав у него все подробности, в первую же ночь точно выполнил все инструкции своей возлюбленной: на рассвете проник в сад, влез на дерево, через растворенное окно перебрался в комнату и бросился в объятия прекрасной дамы. – Вот спасибо его преподобию! – воскликнула она. – Как точно указал он тебе дорогу!»

  Человеческие чувства несовершенны. Довольно неосторожно поступает тот, кто доверяет своим глазам и ушам, тактильным ощущениям. Они могут существенно искажать реалии.

    Слепой Мордехай пришел к раввину и спрашивает: — Что ты сейчас делаешь? — Пью молоко. — Что такое молоко? — Такой белый напиток… — Что значит «белый»? — Ну, как лебедь… — Что значит «лебедь»? — Такая птица с изогнутой шеей… Раввин согнул руку в локте и дал ее пощупать Мордехаю — вот что значит «изогнутый». Мордехай тщательно ощупал руку и сказал с благодарностью: — Спасибо, ребе! Теперь я знаю, как выглядит молоко!