RSS Feed

Нарциссизм

25.08.2013 by petr8512

Любовь к себе — это начало романа, который длится всю жизнь.

Сальвадор Дали

Жена у зеркала: – Какой ужас, я уже опаздываю. Муж:  – Ужас ты видишь в зеркале.

Подходит к зеркалу и говорит: Все люди, как люди, и только я красив, как Бог.

       Нарциссизм как качество личности –  склонность любить собственный образ, проявлять болезненную самовлюбленность и патологическое себялюбие.

      Древнегреческий миф рассказывает историю, о прекрасном юноше по имени Нарцисс. Нарцисс был сыном беотийского речного бога Кефисса и нимфы Лириопы. Родители юноши обратились к оракулу Тиресею, их интересовало будущее сына. Прорицатель сказал, что Нарцисс проживет до старости, если не увидит своего лица (или своего отражения). Нарцисс вырос юношей необычайной красоты, и его любви добивались многие женщины, но он был безразличен ко всем. Когда в него влюбилась нимфа Эхо, красавец отверг её чувства. Нимфа Эхо, пленённая его красотой, жестоко страдала от неразделённой любви. В конце – концов, Эхо ушла в горы, иссохла и там умерла, оставив свой голос. Но перед смертью прокляла юношу: “Пусть не ответит Нарциссу взаимностью тот, кого он полюбит”. И другие отвергнутые Нарциссом женщины потребовали у Богини правосудия Немесиды наказать его. Когда утомлённый зноем Нарцисс наклонился попить из ручья, он в его струях увидел свое отражение. Никогда раньше не встречал Нарцисс такой красоты и потому потерял покой. Каждое утро влюблённый в своё отражение юноша приходил к ручью. Нарцисс не ел, не спал, он был не в силах отойти от ручья. Так день за днём юноша таял, пока не исчез бесследно. А на земле, где душа покинула тело, вырос белый цветок холодной красоты с поникшей головой. С тех пор мифические богини возмездия фурии стали украшать свои головы венками из нарциссов.

     Когда Нарцисс погиб, нимфы леса – дриады – заметили, что пресная вода в ручье сделалась от слёз солёной. – О чём ты плачешь? – спросили у него дриады. – Я оплакиваю Нарцисса, – отвечал ручей. – Неудивительно, – сказали дриады. – В конце концов, мы ведь всегда бежали за ним вслед, когда он проходил по лесу, а ты – единственный, кто видел его красоту вблизи. – А он был красив? – спросил тогда ручей. – Да кто же лучше тебя может судить об этом? – удивились лесные нимфы. – Не на твоём ли берегу, склонившись, не над твоими ли водами, проводил он дни? Ручей долго молчал и, наконец, ответил: – Я плачу по Нарциссу, хотя никогда не понимал, что он – прекрасен. Я плачу потому, что всякий раз, когда он опускался на мой берег и склонялся над моими водами, в глубине его глаз отражалась моя красота…

        Нарциссизм – это отсутствие искреннего интереса к внешнему миру, вытесненное занятостью самим собой. Другие люди интересуют нарцисса только в качестве «зеркала» его необыкновенной личности. Даже проявляя любезность, доброжелательность и готовность помочь, нарцисс играет роль для самого себя, занимается самоактерствованием. Новая роль – новая возможность восхищаться собой. Анекдот в тему.  Писатель встречает друга, долго и нудно рассказывает ему о себе. Наконец говорит: “Я так долго говорил о себе. Теперь давай поговорим о тебе. Как тебе нравится моя последняя книга?”

       По каким признакам можно диагностировать нарциссизм как проявленное качество личности? Нарцисс пропитан самодовольством. Сказав банальную фразу, он думает, что произнес что-то великое, способное перевернуть мир и перепахать души окружающим. Невозможно представить рядом нарциссизм и умение активно слушать. Нарцисс никого не слушает, слова другого не доходят до его разума. Он может притворяться заинтересованным слушателем, но нужно осознавать, что нарциссизм – это ложное эго, достигшее крайней степени возбуждения. Оно настолько раздуто, что полностью перекрывает и блокирует разум от доступа к нему внешней информации.

        Нарциссизм болезненно реагирует на любую критику. Водя дружбу с повышенной чувствительностью и эмоциональностью, он бросается оспаривать обоснованность критики, начинает доказывать свою правоту, раздражается, гневается или впадает в стресс и депрессию. Нарцисс воспринимает критику как враждебные действия, поэтому проявляет жуткую озлобленность. Эта реакция вполне объяснима. Нарцисс признает только свой мир, к внешнему непонятному миру он испытывает страх. Он живет вне связи с внешним миром. Свое чувство одиночества и страх перед окружающим миром нарцисс компенсирует своим самовозвеличением. Нарциссизм стремится переделать мир под самого себя. Калигула, Нерон, Гитлер уничтожали всех своих критиков, заручались поддержкой своих приверженцев и с их помощью начинали переделывать мир по своему образу и подобию.

         Бывает, что на обвиняющие слова нарцисс реагирует безропотным и покорным поведением. Но делается это не из чувства вины, а из желания сделать свою покорность предметом своего самолюбования.  Нужно заметить, что нарциссы вообще обожают манипулировать людьми, их чувством вины и стыда.

         Нарцисс, в силу своего возвеличенного эго, не может отделить и понять ситуацию других людей от своей собственной ситуации. Ему надо и хоть весь мир перевернись. Например, он звонит знакомому и говорит: «Нам надо поговорить». Знакомый: «Мне нужно детей забрать из садика. Не могу сейчас. Давай позже». Нарцисс, пропуская мимо ушей возражения, заявляет: «Я нахожусь от тебя в двадцати минутах езды». По этой фразе уже можно распознать нарцисса – он не замечает никого и ничего вокруг, ничему не придает значения, кроме своего желания поговорить со знакомым на значащую для него тему. Знакомый не существует для него как человек со своими заботами, обязательствами, интересами.

        Сходная ситуация. Нарцисс звонит девушке, которая не отвечает на его чувства. Он не может понять, как это его можно не любить. Поэтому, дыша в трубку, он произносит: «Ты обманываешь себя. Не понимаю, зачем ты скрываешь свою любовь ко мне? Ты неосознанно любишь меня, но страшишься силы своей любви». Как и в предыдущей ситуации, нарцисс не может поставить себя на место девушки.

       Нарциссизм склонен к болтливости. Он может забыть о еде, об окружающих. Общество и еда на заднем плане в сравнении с потребностью потешить свое эго. Нарциссизм нельзя воспринимать упрощенно, как половое чувство к собственному телу. Зачастую объектом обожания становятся отдельные качества личности, ее внешние особенности: честь, обаятельность, физические данные, волосы, талия, нос. Иными словами, какая-либо родинка на плече может стать объектом для проявления нарциссизма. Нарцисс может быть «влюблен» в свое владение – женщину, детей, имущество. Разбухшее эго отождествляет себя со всем, чем нарцисс владеет, поэтому всё, что находится под его контролем, подлежит возвеличению и возвышению.

        Профессор Марк Кролл, анализируя итоги наполеоновского вторжения в Россию, пришел к выводу, что решающую роль в поражении сыграла гордыня полководца, проявленная в форме нарциссизма: «В июне 1812 года Наполеон Бонапарт был правителем Французской империи, королем Италии и повелителем Европейского континента. Командуя великой армией, которая насчитывала более 500 000 человек и была по тем временам самой большой из всех когда-либо существовавших в истории, он решил завоевать единственную неподвластную ему в Европе страну — Российскую империю. В декабре того же года менее 20 000 человек смогли добраться домой живыми, и практически все, чего император Наполеон добился за свою головокружительную карьеру, он вскоре утратил. Трагедия российской кампании, человеческие жертвы и ужасные лишения на пути отступавших из Москвы стали объектом пристального внимания историков. Они объясняли поражение плохой стратегией, необычайно плохим климатом, проницательностью вражеских военачальников и простым невезением. Но практически все описания кампании признают решающую роль, которую сыграла гордыня».

 В «Войне и мире» Лев Толстой говорит о нарциссизме Наполеона так: «Только он один — с его идеалом славы и величия, которое развилось в Италии и Египте, с его безумной самолестью, мог судить, что нужно делать». Нарциссизм растет  пропорционально успешным достижениям. Чем успешнее деятельность руководителя, тем более произрастает его нарциссизм. И в самом деле, красной нитью по всей карьере Наполеона проходят сообщения о том, что его самовлюбленность и гордыня росли с каждой благополучно завершенной кампанией. Например, после завоеваний в Италии он сказал одному из офицеров: «Они еще ничего не заметили, и в будущем нас ждет успех гораздо больший, чем тот, которого я пока достиг. Удача — это женщина, и чем больше она делает для меня, тем большего я требую от нее. В наши дни никто не задумывал ничего великого; тогда я буду первым».

     Авторитет Наполеона также вырос благодаря постоянным победам великой армии. Когда Наполеон возглавил полумиллионную армию в походе на Москву, за его плечами было поразительное количество побед. За 16 месяцев начиная с ноября 1805 года он выигрывал сражения при Ульме, Аустерлице, Аурштадте, Эйлау и Фрайдленде — у австрийцев, русских и пруссаков, и за его победы поднимали тосты в Париже. Подобная склонность большинства лидеров приписывать успехи прежде всего своим собственным действиям может быть естественной. Лидеры могут представлять, как их собственное поведение приводит к успеху, и видеть ясную и последовательную взаимосвязь между этими двумя факторами. Если бы они не предприняли некоторых действий, то соответственно они не добились бы желаемого. Наполеона повсеместно превозносили как величайшего военного гения. Даже если он и не мнил себя властителем Европы на ранних этапах своей карьеры, то газеты того времени, безусловно, помогли ему создать этот образ. Например, Journal de Paris сообщал в 1807 году: «Он [Наполеон] был неукротим, хвала Господу, силен, скромен, умен, великодушен… и в нем объединились качества всех великих мужей истории».

  Далее Макс Кролл пишет: «Не только де Коленкур — доверенное лицо Наполеона, но и большинство военачальников императора приводили множество доводов, почему не следовало идти на Россию. Наполеон неизменно обвинял их в робости, слабости и неспособности видеть то, чего можно достигнуть. Однако после отступления из России Наполеон начал охотнее прислушиваться к мнению де Коленкура о русской кампании. Де Коленкур был просто поражен тем, насколько искренне он мог говорить с императором по сравнению с временами, когда кампания еще не началась. К сожалению, готовность выслушать чужое мнение появилась только после того, как 570 000 солдат полегли на поле боя».