RSS Feed

Невоздержанность

26.08.2013 by petr8512

Невоздержанность — кормилица врачей.

Античный афоризм

Всякая невоздержанность есть зачаток самоубий­ства, это — невидимый поток под домом,

который рано или поздно подмоет его фундамент.     

Д. Блэкки

Нет большего несчастья, чем незнание границ своих желаний.

Шан Цзюнь Шу

         Невоздержанность как качество личности –  неспособность добровольно ограничивать свои физические и эмоциональные потребности, нежелание ограничивать себя в поступках, словах, чувствах, неумение отказаться от вредных желаний ума, склонность позволять себе лишнее.

        Купе поезда. Заходит мужик – весь такой прикинутый. С ноутбуком последней модели. Садится. Тут же начинает клавить. Заходит батюшка. Благообразный, с бородой. Достает сало, огурцы. Домашнюю. – Ну, что – сын мой, по маленькой. – Да, что Вы, батюшка – я воздержусь, да и работы много – акции скачут. Батюшка поел. Довольный. – Ну, что сынок – может в картишки. – Да нет – что Вы, батюшка. Я не играю. Да и работа. Валюта скачет. Каждая минута – деньги. – Ну ладно, раз так. Пойду, там, в соседнем купе девицы едут, пойду, познакомлюсь, пойдешь? – Нет, батюшка, воздержусь. Батюшка посидел немного, вышел в коридор. Возвращается с двумя красивыми девушками. – Сын мой, – тут прекрасные соседки. Приглашают. – Да нет, что Вы, батюшка. Не могу. Работы много. Возвращается под утро батюшка – довольный. Сосед сидит – грустный. – Батюшка. Вот скажите. Я во всём себя воздерживаю – не пью, не курю, с девушками даже не дружу. Все время работаю. Но как-то не чувствую от жизни удовлетворения. Может, я неправильно живу? – Да нет, сын мой. Живешь ты правильно. Но зря.

       Невоздержанность – раба ненасытных чувств и охочего до удовольствий ума. Ум работает в режиме «нравится – не нравится», «хочу – не хочу». Когда разум говорит: – Нужно жить в режимах «Нужно или не нужно», «Полезно или вредно», «Правильно так поступать или не правильно», он неохотно подчиняется, оставаясь при своем мнении и ожидая, когда разум проявит слабинку. Жизненная платформа невоздержанности заключается в лаконичной реплике: «Я хочу». Чувства – глаза, уши, нос, кожа – это те двери, которыми упрямое «хочу» вторгается в душу.  Ум, привлекая к себе в союзники ложное эго, зачастую, блокирует разум и душу. Душа в такой ситуации напоминает лампочку, закрытую плотной черной тканью. В результате человек перестает владеть собой, становится жадным, необузданным и неумеренным в удовлетворении физических и эмоциональных потребностей.

       Невоздержанность – ярый враг ограничений. Глупец отрицательно относится к ограничениям, не понимая, что не будь ограничений, жизнь превратилась бы в ежедневную смертельную опасность. По дорогам ездят машины без тормозов с пьяными водителями, правила дорожного движения отсутствуют, дома строят с лоджиями и балконами без перил, ружья производятся без предохранителей, опасные инструменты и электроприборы продаются без инструкций для пользователя, строительство осуществляется без техники безопасности. Воздержанный человек осознает, что ограничения несут благо. Зная свои и чужие обязанности, живя в гармонии с законами мироздания, воздержанность приближается к мудрости.

      Михаил Жванецкий как-то сказал: «Что с человеком ни делай, он упорно ползет на кладбище…» Невоздержанность не ползет, а летит к последнему пристанищу на крыльях жадности, сладострастия и чревоугодия. Подчиняясь гордыне, она не хочет слышать об ограничениях. Поэтому жизнь выталкивает её, как чужеродный элемент. Демокрит говорил: «У всех тех, которые предаются удовольствиям же­лудка и переходят надлежащую меру в еде, в вине или в наслаждениях любви, удовольствия бывают кратко­временные и быстротечные, продолжающиеся лишь пока они едят или пьют; страдания же, получающиеся в результате этой невоздержанности, бывают много­численны и продолжительны».

        Невоздержанность тревожит равновесные силы мироздания. В ней они видят нарушение чувства меры, необходимое для благополучного существования человека. Невоздержанность – это вопиющее нарушение требований законов мироздания, это глупое, безответственное поведение незрелой личности. Это проявление алчности и жадности при удовлетворении своих физических потребностей. Ж. Лабрюйер пишет: «Невоздержание превращает в смертельный яд пищу, назначенную для сохранения жизни».

         Однажды глупец попал в дом какого-то человека. Хозяин стал потчевать его. Но еда была пресной и безвкусной. Поняв это, хозяин добавил соли. Когда соли стало по вкусу, глупец про себя подумал: «Значит, всё дело в соли. Если от одной щепотки стало так вкусно, каково же будет, если положить побольше!» Дурак есть дурак: он тут же принялся есть одну соль. Проглотил и, вместо того чтобы усладить вкус, напротив, заставил его страдать.

     Невоздержанность – это перекос в удовлетворении потребностей: игнорирование духовных и концентрация ума на физических потребностях. В Святом Писании сказано: «Невоздержанность – вот средство, которым сатана разрушает умственные и нравственные силы, данные Господом человеку как бесценный дар. А потому человек становится не способным понять вечные ценности. Насаждая чувственные желания, сатана стремится стереть с души всякий след подобия Богу».

     Невоздержанный человек проявляет безволие и неустойчивость к искушениям и чувственным наслаждениям. Он падок до низших страстей и всевозможных излишеств. Словом, невоздержанность – это победа физического над духовным. Невоздержанность как качество личности приводит своего носителя к утрате разумности. Память, все его способности и таланты притупляются, он превращается в саму вспыльчивость, невыдержанность и раздражительность, становится слабым и беспомощным, чтобы контролировать свои желания и намерения. Ум невоздержанного человека с его шестьюдесятью тысячами мыслей в сутки, подобно птичьему базару, превращается в  беспорядочное их скопление и нагромождение. Такой человек – «живой труп», ибо все его душевные силы работают в холостую или скрыты, как у айсберга, под черною водой.

      Невоздержанность сгубила великого художника Исаака Левитана.  Антон Павлович Чехов писал: «У Левитана расширение аорты. Носит на груди глину”. – Серьезнейшим заболеванием сердца Исаак Ильич страдал с юных лет, – рассказывает искусствовед Виктор Нерабинский. – Еще во время учебы в Академии художеств медики предупредили его, чтобы в сторону женщин даже не смотрел, не говоря уже о чем-то большем. Тот же врач Чехов ласково предупреждал Исаака: “Левиташа, бойся баб!” Оттого-то художник и бежал от людей – рисованием пейзажей пытался обуздать собственную плоть. У него развилась неврастения. Напомню, дважды Исаак Ильич пытался покончить с собой.

     Роковые события, закончившиеся смертью Левитана, начались в Москве. Именно там живописец познакомился с Софьей Кувшинниковой. Интересовавшаяся искусством дама пыталась рисовать и охотно принимала левитановские уроки. Вскоре их отношения перестали быть просто дружескими, несмотря на то, что Кувшинникова была замужем. Именно этот любовный треугольник Чехов описал в знаменитом рассказе “Попрыгунья”. Прототипом дамы, метавшейся от одного мужчины к другому, была Софья Кувшинникова. О многом классик, однако, умолчал. Софья Кувшинникова открыла Левитану мир секса. Даже в официальной биографии Левитана открыто говорится о том, что знаменитые путешествия по Волге он совершал не один, а с подругой и ее мужем. Вместе они жили и в маленьком городке Плес. Не исключено, что и сексом они занимались, что называется, а ля труа!

      Из письма А.П. Чехова Ф.О. Шехтелю, 7 марта 1897 года: “Я выслушивал Левитана: дело плохо. Сердце у него не стучит, а дует. Вместо звука “тук-тук” слышится “пф-тук”. Это называется в медицине “шум с первым временем”. Совсем замучил себя постельными излишествами!” Три художественных сезона, проведенных в Плесе, и написанные за это время 200 работ принесли Левитану богатство и славу. Они же его и погубили. Пучина страсти в буквальном смысле этого слова поглотила художника в августе 1900 года сердце гения остановилось, не выдержав сексуальных нагрузок.

      Родственники Левитана открыто винили в его смерти Софью Кувшинникову и были категорически против ее присутствия на похоронах живописца, которые прошли в Москве.  Брат Исаака Ильича – Авель, поставивший памятник на его могиле, даже запрещал ей приносить туда цветы. Оттого-то Кувшинникова и установила еще один памятник возлюбленному сама. В Плесе. На берегу Волги, там, где провела с Исааком лучшие дни. В пору навигации волжские теплоходы ежедневно привозят в Плес сотни туристов. Гости маленького города могут увидеть домик Левитана с сохранившейся обстановкой, фотографии Исаака и Софьи, их личные вещи и даже кровать. Рядом высится бронзовая фигура художника, замершего на берегу с мольбертом в руке. Кувшинникова же увековечила Левитана совершенно иначе. Монумент, исполненный по ее заказу, туристам предпочитают не показывать, хотя и расположен он в 10 минутах ходьбы от музея – у дома 10 по нынешней улице Ленина. Софья Кувшинникова оплатила работу бригады каменотесов, которые высекли из гранитной глыбы метровый фаллос. Поставить его она попросила там, где чаще всего рисовала с Исааком Ильичом Волгу. Софья Петровна гордилась этим поступком до конца жизни и охотно показывала фотографии монумента друзьям. Те, кто видел Левитана обнаженным, соглашались, что памятник получился “весьма похожим”.